Влад Васюхин рассказывает о выставке «Первая позиция. Русский балет», которая работает сейчас в питерском Манеже.
Одна моя знакомая сходила на днях в Большой театр на балет «Мастер и Маргарита» (премьера его состоялась в 2021 году). После пишет: «Хореография интересная. Но к великому роману Булгакова это имеет слабое отношение».
Вообще я с трудом представляю как можно перевести многослойный булгаковский текст на язык танца. Неслучайно одна из рецензий на этот балет называлась «Рукописи не танцуют», а её автор, Татьяна Кузнецова, пожалуй, лучший из нынешних балетных критиков отмечала: «Ничего мистического в спектакле не оказалось. Заодно Эдвард Клюг (хореограф и автор либретто — В. В.) убрал из булгаковского романа и социальность, и сатиру, и колорит эпохи, а также избавился от евангельских сцен».
Понятно, что отечественная публика знает легендарную книгу чуть ли не наизусть и вполне может дофантазировать то, чего в балете не оказалось. Нельзя объять необъятное. Понятно, что балетмейстер не обязан тупо пересказывать сюжет, а должен искать для него свою форму. Но всё равно возникает вопрос: зачем мастера танцевального искусства осваивают большую (да и малую) литературу? Что ими движет: любовь к автору и к конкретной книге или конъюнктура и желание попиариться за счёт знаменитого названия? Ведь по мотивам классических произведений поставлены десятки «литературных» балетов.
Обо всем этом я думал, разглядывая на выставке «Первая позиция» костюм, сделанный в 1972 году Пьером Карденом для Майи Плисецкой, точнее, для её Анны Карениной.
Не от хорошей жизни в какой-то момент своей карьеры великая Плисецкая стала как продюсер сама придумывать для себя балеты, и в их основу ложились именно литературные шедевры — от «Кармен» Мериме до «Дамы с собачкой» Чехова.
Для «Анны Карениной» знаменитый французский кутюрье сочинил балерине десять платьев, удачно пройдя между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, маэстро сохранил исторические силуэты, а с другой, чтобы Плисецкой было удобно танцевать, укоротил боковые части со складками и сделал длинные разрезы вдоль бедер до талии.
Выставка «Первая позиция. Русский балет» работает сейчас в санкт-петербургском ЦВЗ «Манеж», и ради неё в северную столицу стремятся не только балетоманы.
Вообще это хорошее решение: днем сходить на выставку, а вечером, уже подкованным, отправиться на балетный спектакль в Мариинский или Михайловский театр, или на постановку Бориса Эйфмана.
Подобных экспозиций, где искусство классического танца представлено масштабно, как и положено национальной гордости, нескучно и с разных ракурсов, прежде не бывало нигде и никогда. Настоящая энциклопедия русской балетной жизни — от царских до нынешних времен.
Только представьте: из ведущих российских театров, архивов, библиотек, государственных музеев и частных коллекций кураторы отобрали более тысячи экспонатов, а ещё специально были созданы инсталляции, в том числе мультимедийные.
К своим коллегам-музейщикам создатели выставки приходили с любимой репликой выдающегося русского импрессарио Сергея Дягилева «Удивите меня!». И те, желая удивить будущих посетителей «Первой позиции», доставали из запасников какие-то редкости или выбирали раритеты из основной коллекции.
Вот, к примеру, домашние туфли Петра Ильича Чайковского. Разумеется, на выставке немало балетной обуви, что предсказуемо. Но этот экспонат из серии «Не ждали». Руководство мемориального музея-заповедника в Клину никак не хотело отпустить «на гастроли» уникальную обувь великого композитора, изготовленную его двоюродной сестрой Н. В. Поповой.
Я упомянул Сергея Дягилева. Разумеется, его «Русским сезонам» на выставке отведено большое место: фотографии, видеозаписи, афиши, книги, эскизы декораций и костюмов и сами оригиналы одежды, обуви и головных уборов (включая роскошный костюм Жар-птицы, который фотографируют почти все).
Балет «Жар-птица» по дягилевскому заказу написал Игорь Стравинский. В основе сюжета — русские народные сказки. Эскизы костюмов сделал Леон Бакст.
Кстати, возвращаясь к вопросу о балетных сюжетах.
После Октябрьской революции стали появляться балеты на актуальные темы, но они довольно быстро сходили со сцены, поскольку не пользовались спросом. Оказывается, рабочим, крестьянам и матросам хотелось смотреть то, что любили императоры, а не про свою жизнь. И на сцену снова вернулись лебеди и сильфиды.
Влад Васюхин для Альтерлит