Первый выстрел прозвучал 4 апреля 1866 г. при выходе Александра из Летнего сада, где он «гулял с Марусей (Баденской) и Колей (Лейхтенбергским) пешком». Стрелял некто Каракозов Д.В., 24-х лет, русский, со средним образованием, из крестьян. На вопрос царя: «Почему ты стрелял в меня?», стрелок ответил: «Почему? Да потому, что ты обманул народ, обманул крестьян - обещал землю, да не дал!». Царь ничего не понял. Поскольку он остался невредим, то Петербург ликовал. Этим выстрелом в России открылся сезон «царской» охоты.
Через год 6 июня 1867 г. прозвучал второй выстрел. Царь ехал по Булонскому лесу в карете с детьми и с Наполеоном III, у которого он пребывал в гостях. Стрелял поляк Березовский, к счастью, мимо. Императрица Евгения, рыдая, умоляла Александра II погостить во Франции еще хоть немного. Но визит был испорчен, и Царь вернулся в Россию. Будучи смелым человеком и охотником, много раз ходившим на медведя, он вдруг почувствовал себя мишенью каких то непонятных злых сил.
После нескольких лет затишья охота возобновилась. За эти годы в России создались террористическая партия «Народная воля» и партия социалистов-революционеров. Зимой 1878 г. экзальтированная девица В.И. Засулич стреляла в петербургского градоначальника Трепова Ф.Ф. Суд присяжных под председательством Кони А.Ф. ее оправдал, а толпа обезумевших студентов в восторге демонстрировала по этому поводу на Невском проспекте. В августе того же года Кравчинский С.М. убивает шефа жандармов Мезенцева Н.В.
2 апреля 1879 г. Александр Николаевич, совершая утреннюю прогулку, опять становится охотничьей дичью. В него выпускает пять пуль с расстояния 8 шагов тридцатилетний студент-недоучка А. Соловьев, возмущенный, как он записал при допросе, социальной несправедливостью, неработающий, атеист, проведший последнюю ночь перед покушением у проститутки. 60-летнему Царю пришлось пробежаться под огнем, меняя галсы так, что ни одна пуля не попала в цель.
Осенью 1879 г. террористы из «Народной воли» подготовили два взрыва на железной дороге по пути предполагаемого следования Государя. Мина первой группы террористов в составе Фроленко, Лебедева, Кибальчича и Желябова не взорвалась по причине плохих запалов. Мина второй группы террористов - Михайлова, Перовской, Гартмана, Исаева и Ширяева пустила под откос поезд свиты Государя, но сам Царь с семьей, ехавший другим составом, не пострадал. Александр Николаевич чувствовал себя в западне, и круг охотников сжимался все теснее.
5 февраля 1880 г. в апартаментах царской семьи в Зимнем дворце раздался страшный взрыв, унесший 8 жизней солдат и ранивший 45 человек. Взорвались три пуда динамита, принесенного во дворец истопником С. Халтуриным. Именем этого убийцы большевики именовали Миллионную улицу до 1991 г. Царь, опоздавший к обеду, опять уцелел. Терроризм и панический страх, как чума, расползались по Петербургу и городам России. Правительство отвечало репрессиями. Подпольная Россия рассыпалась прокламациями.
Первую скрипку в правительстве Александра II в этот период начинает играть гр. Лорис-Меликов М.Т., покоритель Карса, умный политик армянского происхождения. Он возглавил "верховную распорядительную комиссию" с обширными полномочиями для подавления террора и восстановления равновесия между властью и обществом. Лорис-Меликовым была подготовлена конституционная реформа, согласно которой представители земств привлекались к работе Государственного совета. Александр Николаевич называл ее «указом о созыве нотаблей», намекая на судьбу Людовика XYI.
28 февраля 1881 г. был арестован Желябов А.И., глава "Народной воли". Оставшиеся члены Исполкома партии - Перовская С.Л., Михайлов Т.М., Кибальчич Н.И., Рысаков Н.И., Гельфман Г.М., Гриневицкий И.И., Фигнер В.Н. и Фроленко М.Ф. ускорили охоту на Царя - минный подкоп на Малой Садовой, наружное наблюдение за маршрутом следования, изготовление бомб. 1 марта 1881 г. Александр II подписал "Конституцию" Лорис-Меликова и отправился на развод в манеж. Он миновал Малую Садовую, где его ждала мина, но не миновал двух метальщиков бомб, двух камикадзе, расставленных Перовской по Екатерининскому каналу. Первая бомба, брошенная Рысаковым, убила ребенка и двух казаков эскорта. Когда чудом уцелевший Царь подошел к убитым, раздался взрыв второй бомбы, брошенной Гриневицким себе под ноги. Погибли оба.
В тот же день новым российским императором стал Александр Третий, заслуживший в народе прозвище Миротворец. Вскоре после похорон Тютчева писала в своем дневнике, сравнивая убитого императора с начавшим свое царствование Александром III, его сыном: «Видя его, понимаешь, что он сознает себя императором, что он принял на себя ответственность и прерогативы власти. Его отцу, покойному императору, всегда не доставало именно этого инстинктивного чувства своего положения, веры в свою власть; он не верил в свое могущество, как бы реально оно не было. Он всюду подозревал противодействие и, раздражаясь собственными сомнениями, стал создавать это сопротивление вокруг себя. Благодаря этому, несмотря на его доброту, его боялись больше, чем любили, и, несмотря на его смирение, влияние на него имели только льстецы; поэтому-то он в конце жизни был так плохо окружен и попал в руки к дурным людям. Чувствуя себя слабым, он не доверял самому себе, но еще менее доверял другим; в людях, которыми он пользовался, он предпочитал ничтожества, потому что думал, что над такими людьми легче властвовать и легче направлять их, тогда как, наоборот, они более склонны к обманам и лести. Эта слабость характера покойного государя делала его столь непоследовательным и двойственным во всех его словах, поступках и отношениях, а это в глазах всей России дискредитировало саму власть и привело страну в состояние той плачевной анархии, в которой мы находимся в настоящее время. Прекрасные реформы царствования Александра Второго, мягкость, великодушие его характера должны были бы обеспечить ему восторженную любовь его народа, а между тем он не был государем популярным в истинном смысле слова; народ не чувствовал притяжения к нему, потому что в нем самом совершенно отсутствовала национальная и народная струна, и в благодарности за все благодеяния, оказанные им России, в величественном поклонении, оказанном его памяти, чувствуется скорее влияние рассудка, чем непосредственный порыв масс. Человеческая природа такова, что она более ценит людей за их самих, чем за их дела. По своему характеру и уму покойный император был ниже тех дел, которые он совершил. Он был действительно высок неисчерпаемой добротой и великодушием своего сердца, но эта доброта не смогла заменить силы характера и ума, которых он был лишен».
Возможно, в этой посмертной оценке Александра одной из умных и наблюдательных его современниц, хорошо знавшей двор и царскую семью, действительно заключается разгадка злосчастной судьбы императора-освободителя и того поразительного факта, что, сделав для России больше чем все его предки после Петра Великого, он не заслужил за это ни любви современников, ни благодарности потомков.
Следите за моими дальнейшими публикациями и не забывайте подписываться на мой канал в Дзене!
Внимание! Статья основана на материалах открытого доступа в информационно-коммуникативной сети «Интернет» и не претендует на историческую ценность.