В Саудовской Аравии начались переговоры о прекращении огня между представителями суданских враждующих сторон, однако боевые действия в самом Судане продолжаются. Конфликт между национальной армией во главе с Абделем Фаттахом аль-Бурханом и Силами быстрого реагирования (СБР), которыми командует генерал Мухаммад Хамдан Дагло, обострился 15 апреля. В чем причины боестолкновений, когда могут завершиться волнения, как происходящее в стране отражается на отношениях России и Судана — обо всем этом NEWS.ru побеседовал с послом республики Судан в РФ Мохаммедом Сирраджем.
Что произошло в Судане
— В чем суть конфликта и какие действия предпринимаются для разрешения ситуации?
— Позвольте напомнить, с чего все началось. Силы быстрого реагирования (СБР), которыми командует генерал Мухаммад Хамдан Дагло (известный также как Хемедти), фактически являются частью суданской национальной армии. Их функционал был утвержден Национальным законодательным собранием Судана в 2017 году. СБР были уполномочены защищать границы Судана и бороться с противозаконными операциями, такими как торговля людьми и нелегальная иммиграция. Таким образом, на СБР распространялись требования армейской дисциплины, они должны были подчиняться властям приграничных территорий или напрямую суданской национальной армии.
В соответствии с рамочным соглашением об урегулировании политического кризиса в Судане, подписанным в декабре прошлого года, Судан должен иметь одну национальную суданскую армию, а СБР должны были войти в ее состав. Однако возникли споры, каким образом включить эти формирования в национальную армию.
На практике осуществить этот процесс оказалось довольно сложно. В том числе потому, что в какой-то момент выяснилось, что лидер СБР генерал Дагло не хочет объединять свои силы с суданской армией. Он мобилизовал свои подразделения, порядка 60 или 70 тысяч солдат из разных частей страны, чтобы перебросить их в столицу Судана Хартум.
Также его силы двинулись навстречу военным в северной части Судана и окружили Порт-Судан, основной порт на Красном море, пытаясь захватить его. Правительство потребовало от Дагло вывести войска и соблюдать правила и устав суданской национальной армии, но он не выполнил эту просьбу.
На утро 15 апреля была запланирована встреча для обсуждения возникшей между армией и СБР напряженности. Но, похоже, Дагло решил захватить власть в стране силой. В частности, его войска попытались атаковать резиденцию главы Суверенного совета Судана (орган власти, исполнявший функции главы государства. — NEWS.ru) генерала Абделя Фаттаха аль-Бурхана, который также является главнокомандующим Национальной армией. Одновременно СБР пытались захватить стратегически важные объекты столицы — штаб армии, президентский дворец, международный аэропорт Хартума, телевизионный центр и радиостанцию. Но эти попытки натолкнулись на противодействие армейских подразделений.
Поэтому Дагло не смог захватить ни один из стратегических объектов. И это несмотря на то, что до начала конфликта его подразделения входили в состав сил правительства, которые охраняли эти места.
Вот почему можно иногда слышать заявления, что его люди сейчас, например, внутри президентского дворца или в штаб-квартире Национальной Армии. Да, часть людей Дагло находится там. Потому что его силы изначально были там. И вот почему все в Судане считают, что он совершил измену. Дагло удалось застать суданскую национальную армию врасплох.
Как долго продолжится конфликт в Судане
— Какова ситуация сейчас?
— Сразу после начала попыток Дагло захватить ключевые позиции в столице Судана и других провинциях как на западе, так и на востоке страны, начались напряжённые боевые действия. Но, к счастью, армия смогла победить. И теперь 17 из 18 провинций Судана сейчас под полным контролем правительства и национальной армии.
Поэтому Дагло снова собрал войска, пытаясь оказать поддержку хотя бы своим людям в Хартуме. Он мобилизовал более 2000 автомобилей, полностью укомплектованных, с пулеметами. И теперь у него, как я уже сказал, около 70 тысяч солдат в Хартуме.
Но, к счастью, он не мог ничего захватить внутри столицы. В то же время армия использует авиацию, чтобы остановить любые поставки для его войск извне, а также разгромить их позиции в Хартуме. Проблема в том, что теперь члены СБР рассредоточились внутри города, бродят по улицам, проникают в дома горожан. И они используют граждан Судана как живой щит, чтобы защитить себя от ударов с воздуха.
Вот почему иногда люди думают, что в столице много отрядов СБР. Но реальность такова, что они бесполезны. Дагло и его окружение утратили контроль над этими войсками, которые просто разъезжают по Хартуму, пытаясь защитить себя. Многие из них сдались армейским подразделениям, поскольку главнокомандующий армией аль-Бурхан распорядился, что любой военнослужащий СБР, который сдастся сам, сможет продолжить службу в армии.
Некоторые из них избавляются от военной формы, нападают на дома горожан, забирают у них гражданскую одежду, а затем пытаются смешаться с толпой. В этой ситуации правительство не хочет наносить ущерб гражданским лицам, а также их имуществу и городской инфраструктуре, поэтому главной целью армии стали базы поддержки СБР вокруг столицы, их все удалось уничтожить.
Также армия пытается уничтожить базы СБР внутри города, однако это очень сложные, хирургически выверенные военные операции. Армия также атакует цели с воздуха. Чтобы избежать жертв среди гражданского населения, она собирает очень подробные разведданные, после чего наносит удар.
Правительство считает: чтобы изгнать людей Дагло из Хартума без ущерба для мирных граждан, нужно перерезать линии снабжения СБР. Так что скоро они останутся без горючего для своих машин и без боеприпасов. И либо сдадутся, либо сбегут из города.
— Есть ли понимание, как долго может продолжаться конфликт?
— По оценкам суданской армии, 50-55% военного потенциала СБР уже уничтожено. Оставшиеся силы не представляют для армии проблемы. Потому что невозможно противостоять национальной армии, это самоубийственная миссия. Так что все, что им остается — это договориться. Но, как я уже говорил, армия не хочет создавать лишние угрозы для жизни мирных жителей и их имущества. Поэтому они ждут, пока СБР «дозреют».
На прошлой неделе армия начала переброску своих подразделений к столице, прикрывая их с воздуха от обстрелов, чтобы заблокировать остатки СБР внутри города. К сожалению, эта операция вряд ли обойдется без жертв, потому что сейчас в СБР много непрофессиональных бойцов. В последнее время они вербуют людей из разных частей страны просто чтобы иметь резерв солдат. У этого резерва нет надлежащей подготовки, нет понимания правил ведения боевых действий, представления о международном гуманитарном праве, нет знаний, как участвовать в боевых действиях, не причиняя серьезного ущерба мирным жителям.
Поэтому они совершали и совершают различные преступления. Они выгоняют мирных жителей из их домов, потому что у них нет собственных опорных пунктов, чтобы дать передышку своим людям, обеспечить их едой и боеприпасами и вернуть в бой. Кроме того, они начали обстреливать дома и семьи офицеров национальной армии. Если они узнают, что какой-то дом принадлежит армейскому офицеру, они нападают на него, выгоняют семью из дома или берут в заложники.
Они творят ужасные вещи. Они нападают на госпитали, они стали превращать госпитали в свои военные базы, чтобы правительство не могло их бомбить. Они совершают преступления против международных организаций и представителей других стран. Они даже убили несколько дипломатов, нападали на эвакуационные конвои.
Так что члены СБР совершили много злодеяний. И эти действия можно квалифицировать не только как нарушения прав человека, но и как военные преступления.
Сколько иностранных дипломатов погибло в Хартуме
— Не могли бы вы назвать страны, дипломаты которых были убиты?
— Египет, например. Силы СБР также расстреляли троих представителей Всемирной продовольственной программы, когда пытались их ограбить. Они захватили помещения посольств Индонезии и Омана. Они атаковали французский конвой, который занимался эвакуацией граждан Франции, к счастью, не причинив им никакого вреда.
— В таком случае каковы цели СБР? На что они рассчитывают?
— Когда Дагло понял, что переговорным путем ему не сохранить свои позиции, он решил взять власть силой. Его главная цель сейчас — арестовать или убить Абделя Фаттаха аль-Бурхана — председателя Суверенного Совета и главнокомандующего армией.
— Есть ли у них такие возможности?
— Не думаю. У Дагло очень хорошо оснащенные войска, у него большое количество солдат и различных видов оружия, но его силы нельзя сравнивать с возможностями армии. Армия очень хорошо оснащена и имеет преимущества перед СБР по части артиллерии, например, а также в авиации, которой у СБР нет.
— Абдель Фаттах аль-Бурхан сейчас в Хартуме?
— Да, он сейчас в Хартуме.
Возможна ли сомализация Судана
— Как вы можете прокомментировать заявление экс-премьера Абдаллы Хамдука, что нынешний конфликт в Судане может привести к самой ужасной гражданской войне в Африке и даже к распаду Судана?
— Я слышал это заявление, но, по многим причинам, не думаю, что ситуация в Судане может скатиться к гражданской войне. Во-первых, гражданские войны происходят в тех странах, где определенные социальные или этнические группы силой принуждаются к каким-то действиям. Тогда конфликт между ними и остальной частью общества становить крайне ожесточенным, он уничтожает основу для общего проживания в одном месте. Но ситуация в Судане не такая.
У нас просто часть национальной армии не подчинилась приказу, отказалась соблюдать правила и положения армии. Это называется мятежом против правительства.
Все население Судана, несмотря на то что в стране довольно напряженная общественно-политическая ситуация, сейчас поддерживает армию. А у СБР есть войска, но нет поддержки населения, а значит, нет и военно-политических перспектив.
Мирные граждане на улицах Хартума забрасывают камнями солдат СБР, которые явились туда незаконно. Люди отлично знают, что они там творят, что они не соблюдают никаких правил, совершают преступления и зверства во всех провинциях Судана.
С другой стороны, никакого сопротивления национальной армии нет. И нельзя сказать, что Судан — это разваливающееся государство, потому что правительство сохраняет власть в стране, несмотря на неблагоприятные условия. Министерства и другие органы власти работают нормально, без проблем осуществляют свои функции в провинциях. В Хартуме, конечно, госслужащим не слишком удобно работать. Но тем не менее они работают.
Мы, например, Министерство иностранных дел, работаем. Таким образом, правительство сейчас контролирует ситуацию. Вот почему я не верю, что ситуация может скатиться к гражданской войне. Нет предпосылок для этого.
— Есть ли у СБР какая-либо поддержка за пределами Судана?
— Я не могу назвать ни одной страны, которая бы поддержала СБР. Однако в некоторых сообщениях, которыми мы располагаем, говорится, что СБР получает помощь от ряда стран, находящихся рядом с Суданом.
— Например?
— Я бы предпочел не говорить.
— Но все же СБР имеют какую-то поддержка извне?
— Да, есть некоторая поддержка извне.
Будет ли гражданское правительство в Судане
— Когда в Судане может появиться гражданское переходное правительство?
— До того как вспыхнул конфликт, различные гражданские объединения, политические партии и другие общественные силы принимали участие в политическом диалоге, политических процессах, нацеленных на то, чтобы превратить правительство Судана в гражданское. Об этом уже объявили, было заявленное намерение полностью вывести армию с политической сцены Судана и таким образом дать возможность обществу получить полностью гражданское правительство.
Нерешенным оставался только один вопрос — вопрос реформы вооруженных сил и служб безопасности. После его решения должна была быть подписана политическая декларация о создании гражданского правительства. Но решение вопроса об устройстве вооруженных сил и сил безопасности застопорилось из-за позиции СБР.
Когда в декабре прошлого года подписали рамочное соглашение, согласно которому СБР должны войти в состав армии, а она, в свою очередь, лишается политической власти в стране, одним из проблемных вопросов стали сроки объединения СБР и армии. Армейское руководство предложило провести процесс слияния за два года. Но в СБР сказали: «Нет, мы просим 10 лет, чтобы объединиться с Суданской национальной армией».
Это нелогично. Да, в переходный период может идти процесс слияния СБР с армией. Но в конце переходного периода должны состояться выборы, и в Судане будет установлено демократически избранное правительство. А это значит, что процесс слияния должен завершиться до выборов, потому что нельзя иметь демократически избранное правительство и в то же время две армии — это поставит под угрозу политический процесс, итоги переходного периода, любую устойчивую демократическую систему в Судане.
По логике Суданской национальной армии, до проведения любых выборов в стране нужно сформировать единую армейскую структуру. И когда глава СБР генерал Дагло понял, что по итогам переходного периода он потеряет все, он выдвинул требование о 10 годах, в течение которых он не будет подчиняться никому.
— То есть вопрос о проведении выборов, о появлении гражданского правительства в Судане — это вопрос о разгроме СБР и их слиянии с армией? Сколько времени для этого нужно?
— Я не могу назвать конкретные сроки. Как я уже говорил, почти 55% военных возможностей СБР уничтожено. Но поскольку борьба с ними идет среди мирных граждан, армия очень толерантно относится к членам СБР. Она говорит ее членам: «Не жертвуйте собой только ради личных амбиций лидера СБР».
СБР возглавляет генерал Мухаммад Хамдан Дагло. Его заместителем является его брат. И на всех руководящих должностях в СБР тоже его люди. Начальника снабжения тоже зовут Дагло. Главой разведки СБР является Мухаммад Осман Дагло. Его заместитель — Мухаммад Исмаил Дагло. Советника главы СБР зовут Джамаль Дагло. Спецназ СБР возглавляет Мухаммад Джамаль Дагло. Начальника артиллерии зовут Рами Дагло. Остальные должности занимают их племянники, двоюродные братья, сыновья. Так что СБР — это просто семейный проект. На самом деле сейчас армия пытается предотвратить захват Судана семьей Дагло.
— Имеют ли сейчас Силы быстрого реагирования доступ к границе Судана? Могут ли они покинуть страну?
— Многие из них пытались бежать через границу в соседний Чад. Но национальная армия Чада арестовала их.
Отдадут ли аль-Башира в МУС
— В конце апреля СМИ сообщали, что бывший президент Судана Омар аль-Башир, которого Международный уголовный суд (МУС) обвиняет в военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершил побег из тюрьмы. Потом была информация, что его просто перевели в военный госпиталь. Где сейчас находится аль-Башир?
— Аль-Башир не бежал из тюрьмы. После появления этой новости Национальная армия выступила с заявлением о том, что бывший президент Омар аль-Башир и некоторые другие лидеры прежнего режима переведены в военный госпиталь по медицинским показаниям. И они все еще находятся в этом госпитале.
— Собирается ли правительство Судана передать аль-Башира Международному уголовному суду?
— Не думаю, что сейчас подходящее время для принятия такого решения. Если национальное правительство работает над мерами для передачи кого-либо в Международный уголовный суд, это означает, что национальная юстиция не в состоянии осуществлять правосудие в отношении обвиняемых.
Но аль-Башир и его подельники уже принимали участие в судебных заседаниях, против них были выдвинуты конкретные обвинения. Уже прошло много судебных заседаний, все они проходили публично, все могут следить за ходом процесса.
Чем Россия может помочь Судану
— Какие геополитические игроки сейчас борются за влияние на Хартум? Существуют ли какие-либо внешние силы, вовлеченные в конфликт?
— У меня нет никаких доказательств внешнего участия в конфликте в Судане. Это внутренняя проблема. И решение тоже будет внутренним, исключительно суданским.
— Может ли Россия помочь урегулировать конфликт? Или такую роль могла бы сыграть какая-то другая страна?
— У России есть своя внешнеполитическая доктрина. Она включает невмешательство во внутренние дела других стран. И эта позиция России высоко ценится как нами, так и другими африканскими государствами.
Россия для нас очень дружественная страна, мы поддерживаем активные контакты по самым разным вопросам. Российские дипломаты готовы, если мы попросим их, содействовать любому процессу в Судане, даже если это процесс урегулирования конфликта. И они помогают нам, поддерживают позицию Судана в Совете Безопасности ООН. Так что мы очень благодарны российскому народу.
Что с базой ВМС РФ в Судане
— В каком состоянии сейчас находится проект создания российской военно-морской базы в Судане?
— Вопрос создания российской базы упирается в формирование национального законодательного органа, поскольку это соглашение должно быть ратифицировано парламентом. Так что пока мы можем только ждать.
— То есть это все тот же вопрос окончания конфликта в Судане?
— Да, правительство привержено продолжению политического процесса, как только конфликт завершится. Об этом много раз заявлял глава Суверенного совета Абдель Фаттах аль-Бурхан.
Золото, манго и верблюжатина
— Ведутся ли сейчас совместные проекты России и Судана в политике, экономике, культуре?
— Между министерствами иностранных дел Судана и России регулярно проходят политические консультации, в ходе которых мы обмениваемся новостями о политической ситуации в России и в нашей стране. Пока что политические контакты наших двух стран гораздо интенсивнее, чем экономические связи, но мы сейчас много работаем, чтобы поднять экономические контакты на ту же высоту.
Работает межправительственная российско-суданская комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству. Ее последнее заседание состоялось в Москве в августе прошлого года. На нем обсуждалось очень много различных проектов, в частности в нефтедобыче, сельском хозяйстве, горнодобывающей отрасли. Россия сейчас активно инвестирует в золотодобычу в Судане. Наша основная горнодобывающая компания, «Куш», экспортирует добытое золото в Россию. Хотя это суданская компания, названная в честь суданского королевства Куш, но она входит в состав российской компании «Зарубежнефть».
Также очень важный проект для горнодобывающего сектора Судана реализует компания «Зарубежгеология». Ее специалисты помогают определить территории в нашей стране, богатые минеральными ресурсами. Эта информация крайне важна для привлечения инвесторов в добычу полезных ископаемых в Судане.
Мы пытаемся привлечь инвесторов из России в гидроэнергетические проекты. Сейчас ведутся переговоры в этом направлении. Также мы обсуждаем с российским Министерством транспорта возможность запустить прямое авиасообщение между Хартумом и Москвой или другим российским городом. Это поможет развитию туристического сектора двух стран, экономическому и торговому обмену.
Мы могли бы поставлять в Россию многие продукты сельского хозяйства, особенно сезонные фрукты и овощи, которые нельзя выращивать у вас. Например, зимой Россия может получать из Судана фрукты, овощи и другие продукты, например мясо. У нас есть коровы, овцы, верблюды.
В области культуры наши отношения очень активно развиваются. Недавно российское Министерство науки и высшего образования приняло решение о приеме 100 суданских студентов, изучающих русский язык. Так что сейчас в России много студентов из Судана.
Российские археологические экспедиции помогают раскрывать древнюю историю Судана. Это очень важный для нас аспект сотрудничества. Сейчас в Судане работают две российские экспедиции. Одна в северной части Судана и одна на востоке страны. Российские ученые уже помогли сделать много открытий в истории Судана, особенно в районе храмового и погребального комплексов Абу-Эртейл времен царства Куш, которое существовало с VIII века до н. э. по IV век н. э.
Также стоит упомянуть об отношениях между вузами. Российские и суданские университеты подписали множество меморандумов о взаимопонимании. А недавно мы открыли Центр изучения цивилизации Судана в Российском гуманитарном университете в Москве. И это тоже очень важный процесс, который будет стимулировать российских студентов к изучению суданской культуры.