Мария Тальони — родоначальница балетного стиля в моде. Именно она впервые станцевала на пуантах.
Мария Тальони, родившаяся в 1804 году от страстной любви итальянского хореографа и шведской балерины, не отличалась красотой лица, фигурой или природной грацией. Сутулая, с длинными руками и невыразительным лицом, она прилежно обучалась искусству танца в Париже, но, вероятно, так и осталась бы одной из многих балерин, если бы за неё не взялся отец. Филиппо Тальони шлифовал искусство дочери как ювелир, выявляя в бесцветном алмазе сверкающий бриллиант, и сам ставил для неё балеты.
В 1822 году Тальони дебютировала в Вене в его постановке «Приём молодой нимфы ко двору Терпсихоры». И удивила публику простым светлым платьем и отсутствием парика. В 1830-м в Лондоне в балете «Зефир и Флора» Тальони вышла на сцену в необычных туфлях — узких плоских атласных башмаках белого цвета. А в марте 1832 года Париж был потрясён «Сильфидой», где Мария танцевала на кончиках пальцев — на пуантах. Она порхала по сцене, и её полёт отзывался в напоминавшей облако пышной юбке-пачке.
Костюм Марии нарисовал художник Эжен Луи Лами, автор исторических полотен и нарядных акварелей с изображением балов и празднеств. Костюм был скромен, но эффектен: гладкий белый корсаж с глубоким декольте, белая многослойная юбка то ли из шёлкового муслина, то ли из хлопчатобумажного газа, прозрачные крылышки за спиной.
Мария Тальони в роли Сильфиды. (Wikimedia Commons)
Справедливости ради стоит упомянуть, что у Тальони была предшественница — француженка Женевьева Гослен, вставшая на пуанты и укоротившая юбку ещё в 1810-е. Однако именно костюм Сильфиды, идеально соответствовавший бесплотному образу духа воздуха, превратился в униформу романтического балета.
Дамы неистово аплодировали наравне с мужчинами, вызывая по много раз бесплотную тень на поклон, а архитектор Дюпоншель бросил на сцену позаимствованный у соседки букет цветов — новый театральный этикет рождался на глазах.
Перед воздушным танцем не устоял известный парижский красавец и повеса граф Жильбер де Вуазен. В 1832 году танцовщица без положения в обществе вышла за него замуж и вскоре родила первенца.
Мария Тальони. (Wikimedia Commons)
В 1835 году, обнаружив, что муж не желает менять своих холостяцких привычек и к тому же претендует на часть её заработка, Тальони рассталась с графом, а с 1837-го получила ангажемент в Петербурге, где радовала поклонников вплоть до 1842 года.
Восторг публики от нового балета породил настоящую тальониманию. «Сильфидами» нарядились английская королева Виктория и русская великая княжна Мария Павловна. После балета «Дева Дуная» в обиход вошли ткани цвета «дунайской волны», на маскарадах по всей Европе замелькали «гитаны» и «баядерки». В 1837 году в Лондоне появился экипаж «Тальони», а петербургская кондитерская Вольфа и Беранже усладила балетоманов пирогом «Тальони» с изображёнными на нём сценами из балетов. Публика расхватывала карамельки «Тальони»; в танцзалах разучивали гавот и вальс «Тальони». Парижские портные окрестили именем балерины мужское пальто с бархатным воротником, петербургские модистки — дамские шляпки, а парикмахеры — новую причёску… Наконец, само слово «сильфида» превратилось в комплимент любой изящно сложенной женщине.
Мария Тальони. (Wikimedia Commons)
Даже после ухода Тальони со сцены рождённые ею образцы ещё долго влияли на словарь моды. Уже в конце 19-го века корсет «Сильфида» обещал его владелицам превращение в деву воздуха или, по крайней мере, в исполнительницу главной роли в знаменитом балете.
Наряд Тальони прямо с подмостков шагнул в аристократические салоны и бальные залы. Костюмы солистки и кордебалета в «Сильфиде» породили не только такое явление, как «белый балет», но сделали белый одним из самых модных цветов, а газ и муслин — одними из самых популярных материй для бальных платьев. Пышные дамские юбки поднялись в воздух и открыли взорам узкие атласные туфли без каблуков, к тому же завязывавшиеся лентами на щиколотках, как у настоящих танцовщиц.
Память о Тальони сохранялась в моде и позже: в 1955 году Пьер Бальман предложил модницам вечернее платье из белого и кремового шёлка с вышитыми цветами, которое он, не задумываясь, назвал «Тальони». Не говоря уже о современных туфельках-балетках и пышных юбках из балетного тарлатана, которые в наши дни воскрешают память о великой танцовщице.