пред.
Тельза бежала пока ноги не начали заплетаться. Холодный утренний воздух разодрал горло. Правый бок кололо. Но будь у неё ещё силы, она бы не остановилась. Только вот силы предательски покинули девочку. Она упала на припорошенную снегом опавшую листву, оставив чёрные борозды.
Тяжело дыша, она лежала на промерзшей земле, чувствуя, как всё тело пульсирует в такт биения сердца.
Только сейчас Тельза поняла, что она там, в шатре, убила человека. Плохого, но человека. Осознание этого не напугало её. И вот это было уже страшно.
Изможденная девочка забылась тревожным сном, даже в нем продолжая свой бег.
А когда проснулась, на безоблачном небе сверкали первые звёзды. От холода её бил озноб и деревянные пальцы едва сгибались. Сил хватило только на то, чтобы развести небольшой костерок, сесть к нему поближе и замереть, глядя на пляску пламени.
«И вновь близкие мне погибли! Опять я осталась одна!» - назойливо жужжали мысли в голове. Тельза не знала, что делать ей дальше. Искать ли сестру? Пытаться выяснить, что за отраву та плеснула ей в лицо? Или забыть обо всем и жить своей жизнью? Но как можно жить дальше и забыть о чём-то, если ежедневно видишь отвратительный шрам и краснеющий глаз?!
Утром Тельза уже была полна решимости вернуться в город Гаунер, где они расстались с Каталиной. Там она попробует понять, куда могла направиться её сестра, или, если повезёт, может удастся найти друга извозчика и выйти через него на этого Карба. Вдруг Ката уехала с ним?
Девочка уверено зашагала по избитым дорогам. Путь предстоял не близкий. Изо дня в день шёл снег, тут же тая на земле, превращаясь в слякоть, мочившую сапоги и налипающую к полам плаща.
Останавливаясь на ночлег в одном поселении, девочка выменяла за пойманную в лесу дичь тёплый кров, там же до неё долетели вести с фронта.
Мятеж был подавлен особым подразделением королевской армии. Король возглавил осаду и Ранвел пал. В восточном портовом городе Соколе состоялось сражение. Длилось оно трое суток и завершилось поражением короля Ипсилона Додельфа Басса. В итоге был заключен договор с Патриамом о перемирии. Ранвел и Сокол принимали статус нейтральных земель. С Ипсилона теперь будет удерживаться дань зерном и шерстью. Часть земель перейдёт в пользование Патриамской знатью. Зато с войной покончено. Временно - на три года. Однако, теперь люди вернутся в свои дома, смогут отдохнуть от тягот и лишений, перевести дух и пожить. А что будет потом - ведомо одним богам.
Последние три дня пути Тельзу бил озноб, да такой, что зуб на зуб не попадал. В очередной раз, кутаясь покрепче в шерстяной плащ, девочка проверяла пустые силки. Леса словно вымерли - ни единого следа животного не находила она. Начало зимы считалось голодным временем - травы пожухли, ягоды скисли, ни грибов, ни корений. Дичь же пряталась в глубине леса, но в такое время пойти туда - самой стать чьей-то добычей.
Оголодавшая, в горячке, Тельза брела по дороге. Она бы отдала сейчас всё, что имела, за тёплую постель и плошку горячей похлёбки. Но беда в том, что у неё ничего не было. И не встретился ей добрый человек, кто помог бы и пустил обогреться.
Завиднелись ворота Гаунера, как всегда, без охраны и постовых.
Не помня себя и частенько выпадая из реальности, Тельза сама не поняла, как ноги принесли её к тому постоялому двору, где Каталина плеснула сестре в лицо неизвестным зельем.
Запах копчёного мяса скрутил пустой живот тугим узлом. На задворках как раз грузили снедь из торговой тележки.
Девочка уже не контролировала себя. Как дикое животное, следуя инстинктам, она лисой прокралась к груженой телеге. Опасливо огляделась по сторонам. Не заметив никого, Тельза решилась. Рука её сама потянулась и ухватила жирную колбасу. Не отходя, девочка впилась в жареный бок и откусила добрую половину, проглотив почти не жуя.
Чья-то сильная рука схватила её за шкирку и тряхнула, выбивая дух из худенького тела и вожделенную еду из пальцев.
— Воровка! - раздался злой возглас над её ухом. — Грязная воровка! Да я тебе отрублю руки! Вздумала красть у меня из-под носа?!
Тельзу бросили наземь. Она подняла голову, увидев над собой возвышающегося бородатого мужчину. Широкий, тучный, с огромными кулаками, размером с кочан капусты - он был поистине страшен в гневе.
На его крик тут же слетелась толпа зевак, любопытно наблюдающих за разворачивающимся событиями. Никому и в голову не пришло вмешиваться.
— Я...я.., — тихонько забормотала Тельза, — я отработаю, прошу, не сердитесь! Я уже умирала от голода, — молила она.
Но хозяин заведения был непреклонен. Он вытащил из-за пояса короткий поварской топорик и потащил девочку к колоде, на которой рубят поленья.
Зажал обессиленное тело ногами, одной рукой вытянул руку Тельзы, не позволяя вырваться, а во второй сжимая топор.
— Будешь знать, как чужое брать! - ядовито прошептал он и замахнулся.
Тельза зажмурилась, не в силах даже пискнуть. Вместе со взмахом ей показалось, сердце сделало кульбит и спряталось в пятках.
Но удара не последовало. Как и боли. Потяжелевшая от болезни голова туго соображала. Поэтому девочка ещё минуту не дышала, ожидая рубящего удара.
Так и не дождавшись его и открыв глаза, она увидела парня лет восемнадцати. Увидела и обомлела. Тельза никогда не встречала таких глаз - синих, как васильки. На жилистой руке парня, которой он сжимал запястье мужчины, был изображён спрут, обвивавший предплечье щупальцами.
— Ну что же вы, уважаемый, суд чините сами? - сладко и вкрадчиво поинтересовался парень, улыбнувшись широко Тельзе. — Коль обвиняете, зовите стражу. Только, прежде чем обличать девчонку, вспомните, как у заснувших пьянчуг карманы шерстите, — тихо произнёс он мужчине. Глаза хозяина постоялого двора забегали, как у пойманной крысы. Хватка парня ослабла, а топор вернулся за пояс. Сам мужчина хмуро сверлил защитника девочки злым взглядом.
— Я заплачу за еду, и разойдёмся с миром. По рукам? - любезно поинтересовался молодой человек. Мужик почамкал губами, недовольно зыркая на дрожащую от озноба и страха пережитого девочку. От усиленной работы головой на лбу его проступили морщины:
— Плати и катитесь к черту!
Обаятельная улыбка вновь украсила красивое лицо парня, а в ладони сверкнула горсть монет, явно превышающая стоимость не самой лучшей колбасы. Когда монеты спрятались в кожаном мешке, висящем на шее хозяина двора, парень с татуировкой протянул руку Тельзе.
Неуверенно девочка приняла помощь. Он потянул её за собой следом, отводя подальше от постоялого двора. Стоило зданию скрыться за поворотом и другими домами, парень остановился и посмотрел на неё.
— Ты как?
Тельза неопределённо пожала плечами, волны усталости накатывали на неё как во время прибоя - быстро и неотвратимо затапливая с головой. Тёплые нежные руки коснулись лица девочки, васильковые глаза оказалось очень близко. Так, что среди глубочайшей синевы можно было разглядеть серебристые всполохи. А потом все вокруг заволокло туманом, мир пошатнулся, и сознание отпустило Тельзу.
Пробуждение порадовало сладким, приятным чувством бодрости и прилива сил. Таким, как случалось давно, когда Тельза жила в отчем доме, а с кухни по утрам разлетался запах ароматной сдобы.
Нежась под тёплым покрывалом и потягиваясь, как сытая обласканная кошка, девочка лениво открыла глаза.
Улыбка растаяла на лице вместе с остатками сна, сменившись сосредоточенностью. Она осмотрелась. Стенки палатки легко колыхались на ветру, девочка лежала в походном спальнике на мягком лапнике. Рядом покоилась фляга и подставка с флаконами. Опытным взглядом Тельза определила в них укрепляющие, жаропонижающие и тонизирующие микстуры. Последние объясняли такое бодрое состояние.
Девочка завозилась, высвобождаясь из жарких объятий покрыла. Возня не осталась незамеченной.
Прежде чем Тельза выглянула наружу, края палатки раздвинулись и между ними просунулась темная голова с немного вьющимися волосами. Васильковые глаза внимательно осмотрели девочку, ловя её взгляд, а на лице парня растянулась счастливая улыбка.
— Как самочувствие? - заботливо поинтересовался он, полностью проникая в палатку и садясь, скрестив ноги.
— Хорошо! - кивнула Тельза. — Даже очень.
— Я Маркус, - протянул тот руку с татуировкой, — но все зовут меня Спрут. Ты тоже так зови. А по имени можно наедине, - заговорщицки подмигнул он.
— Тельза, - пожала робко девочка прохладную кисть Маркуса.
— Ты, вероятно, хочешь знать, что случилось, - снова растянулся тот в обаятельной улыбке, пристально рассматривая девочку своими необычными глазами в окружении пушистых ресниц.
От такого внимания Тельза ощутила, что щеки начинает печь румянец.
— Сейчас я принесу еду, а ты пока переодевайся в новую одежду, — указал он в угол палатки, — должна быть в пору. За обедом я всё расскажу.
Спрут скрылся, забрав вместе с собой частичку даримого им тепла и света. Тельза посмотрела по сторонам, ища свою верхнюю одежду, но не найдя таковой, переоделась в предложенную - штаны, сорочку и куртку с капюшоном. Её просохшие и подлатанные сапоги лежали у самого выхода. Полностью облачившись, девочка замерла в ожидании возвращения нового знакомого.
Тот вернулся спустя пару минут с деревянной плошкой, исходящей паром похлёбки. Стоило еде перекочевать в руки девочки, как та набросилась на неё, чуть ли не хватая обжигающие кусочки голыми руками.
Маркус вежливо ждал, когда она утолит первый голод, а после приступил к рассказу.
— Этот Харл, хозяин постоялого двора, тот ещё козёл. Возомнил себя важной шишкой, раз деньги завелись. Да как слыл дерьмом, так и остался им. Никогда он мне не нравился. Повезло, что я успел его остановить, - хмыкнул он, придвигая тёплый отвар девочке. — В суматохе то и не заметил сразу, что у тебя жар. А когда ты рухнула на меня, я думал от страху, — улыбнулся он широко и Тельза не удержалась от ответной улыбки. — Но по тебе сразу видно, не сахарная. Даже не заплакала, когда он топором замахивался. Ну, в общем, ты отключилась. Я тебя в лагерь приволок. Лучник, друг мой, подсобил. Выходили мы тебя, за пару дней горячка спала. Не удивительно, что ты заболела в такой-то одежде лёгкой, - покачал парень головой, отодвигая опустевшую посуду от разморенной горячим обедом девочки. — Потому нарыл вещичек, тебе, Тельза, да боты подлатал. Всё от души, не переживай.
Маркус взял руку девочки и, не разрывая взгляда, погладил тыльную сторону кисти своим длинным пальцем.
— Рад, что смог помочь тебе. Сразу видно, ты - хорошая. А помогать хорошим - благое дело.
Девочка, окончательно растаяла от речей парня. А нежные поглаживания вызывали приятную щекотку в животе. Рядом с ним, хоть и знакомым всего ничего, Тельза ощущала себя спокойно и защищенно.
— Мне все-таки не очень удобно, что ты столько со мной провозился, - потупила она взгляд, не выдержав синевы огромных глаз. — Ведь я тебе никто, и ты меня совсем не знаешь.
Парень промолчал, давая ей возможность высказаться.
— Да и не могу я так, не отплатить совсем. Может помощь какая требуется? Я неплохо охочусь, из лука стреляю. Могу убирать и готовить. Даже шить, если нужно.
Он призадумался, бросая на девочку задумчивые взгляды.
— Ну, пожалуй, ты можешь помочь мне и моим товарищам. Если останешься с нами и будешь помогать в работе. А едой и кровом - обеспечим.
— Я согласна! - закивала девочка, не удосужившись узнать, в чем помощь будет заключаться.
Спрут сладко улыбнулся.
— Прежде, чем я тебе все расскажу и познакомлю с друзьями, мне придётся взять с тебя магическую клятву, что ты действительно будешь помогать и держать язык за зубами.
Озвученное насторожило Тельзу и уже опрометчивое согласие утратило твердость.
— Ты ведь не из болтливых, Тельза? И отплатишь помощью за помощь, раз предложила? — сощурил Маркус глаза, выжидательно смотря на неё.
От проскользнувшего в интонациях нетерпения и требования, сердце гулко застучало в груди девочки. Но она уже дала согласие. Глупо и некрасиво отступать назад. Особенно когда для Тельзы сделали столько доброго, не ожидая ничего взамен. А помочь она сама предложила.
— Хорошо, - наконец ответила девочка и почувствовала, как звеневшее в воздухе напряжение растаяло.
— Вот и славно! Я в тебе ни разу не ошибся, - подмигнул ей Маркус. — Сделаем все сразу, чего нам ждать?
Парень снял с шеи веревку, на которой висел перстень из серебра с вплавленным в него лазуритом. Надел его на указательный палец и, сложив руки странным образом, попросил Тельзу повторять за ним слово в слово. Девочка понятливо кивнула, вытирая вдруг вспотевшие ладони о штанины. Голос парня стал ниже и более хриплым.
— Я, известная под именем Тельза, даю клятву человеку, известному мне под именем Маркус. Клянусь держать в тайне дела его и помыслы. Клянусь помогать ему во всем, о чем попросит он. Пока тот не сочтёт помощь оконченной и не освободит от данного мною слова.
Девочка шептала слова клятвы. И с каждым произнесённым словом внутри у неё рос страх совершаемой ошибки. Но она смотрела в невозмутимые и уверенные синие омуты, продолжая твердить. А когда последнее слово слетело с её губ, Маркус сжал руку Тельзы своей. Материализовавшийся и будто сотканный из красных светящихся нитей змей обвил их руки и впился ядовитыми клыками в запястье девочки. Она вскрикнула от мгновенно разлившегося яда, заставившего кровь кипеть. Змей истаял, жжение стихло и лишь две маленькие дырочки - след от укуса, напоминали, что магическая клятва крови принесена.
Сомнения в правильности поступка колыхнулись с новой силой, стоило Маркусу покинуть палатку, позволяя девочке отойти от магического воздействия.
Но что-то менять было уже поздно.
Конец первой части.