Колониализм жив

Научный сотрудник College of Europe Эмиль Бадарин пишет в Middle East Eye о колониальной оптике европейских политиков, которая продолжает определять их действия и мировоззрение в отношении других народов, и в частности - о следах ее влияния в недавнем поздравлением израильтян с годовщиной образования Израиля главой Еврокомиссии,:

«Необходимо напомнить, что с 1492 года европейские поселенцы видели колонизируемой территории “землю обетованную”, которую они описывали при помощи библейских легенд для оправдания приобретения колониальных владений и порабощения тамошних жителей. Они тоже говорили, что им удалось превратить пустыню в цветущий сад благодаря своему превосходству в изобретательности, инновациях и труде.

Это же самое европейское колониальное мышление сделало возможным и оправдало колонизацию почти всего мира, одновременно порабощая и уничтожая миллионы людей в Африке и в Новом Свете.

Урсула фон дер Ляйен в своем заявлении проявила полное равнодушие к страданию палестинцев и нарушениям их прав. Это пренебрежительное отношение к палестинцам есть прямое воплощение антипалестинского расизма, который глубоко ощущают жители Палестины.

<…> Приятно думать, что этот колониальный дискурс ушёл в прошлое, но на самом деле он продолжает определять как современные колониальные и неоколониальные отношения, так и воображение влиятельных европейских политиков.

В октябре прошлого года коллега фон дер Ляйен Жозеп Боррель, Верховный представитель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности, также сделал ряд колониалистских заявлений. Он разделил мир на ухоженный “сад” и “джунгли”, в которых живут неевропейцы.

Что важно, так это структура мысли, определяющая подобное мышление. Разделение мира на сад и джунгли — это не просто невинная оговорка, а скорее, наследие дискурса и практик, которые позволили дегуманизировать жителей других континентов за пределами Европы.

Этот паттерн географического воображения употреблялся в качестве функционального сознания, которое европейцы использовали для того, чтобы обосновать свои моральные и юридические права на завоевания, подчинение, порабощение и захват неевропейских территорий. Завоеванная земля считалась “пустой”, частью “нетронутой природы”, джунглями или “землей обетованной”».