пред.
Следующим утром, те, кому повезло уцелеть, отправились собирать тела павших в битве товарищей в кучи, пока они не начали тухнуть от жаркого солнца .
Пронюхавшее мертвечину вороньё чёрными пятнами мелькало в лазурном небе последнего летнего месяца.
Неблагодарное дело - обирать погибших. Но живые должны жить. Потому воины шарили по мертвым телам в поисках ценных вещей, собирали в кучи мечи и крепкую броню, дабы то в последствие досталось следующему отважному защитнику государства.
Садак, вернувшийся с поля, был хмур. Он потёр лицо ладонями - как делал всегда, когда старался скрыть усталость.
— Они пустили их в первые ряды, - прошелестел мужчина. — Глупые дети погибли, даже не вкусив битвы, приняв весь удар на себя. Столько погибших...
Лекарь грустно вздохнул.
— Это война, Садак, здесь всегда так, - не менее горько отозвалась Зайра, протягивая мужчине кожаный мешок с отваром трав и заботливо гладя его по плечу. Он перехватил ладонь девушки и сжал её в знак благодарности. Глубоко вздохнул и потянулся до хруста.
— Ну что же, пора заняться своими обязанностями, мы все ещё нужны выжившим, - уже более бодро заговорил лекарь. — Тельза, вместе с Лисой сделайте перевязки и обработайте раны. Зайра, приготовь обезболивающее. А я осмотрю тяжелых.
После того, как была одержана победа, остатки вражеской армии Патриама укрылись в городе Ранвеле, стены которого вскоре предстоит осаждать армии Ипсилона.
Но пока на закате горели погребальные костры, а раненые залечивали увечья, ночь озарилась хмельными криками в знак победы в сражении.
Норг армии (т.н. главнокомандующий, полководец) и тэны выкатила бочки с гречишным пивом, а кухари настряпали мясных пирогов и запекли сочные овощи.
Эта ночь стала отдушиной и передышкой перед осадой города, которая могла затянуться на долгое время.
Солдатская мудрость проста - живи на полную пока жив, и тогда, умирая, тебе будет, что вспомнить. И тем временем, пока пьяная солдатня басила похабные песни у костров, Тельза закончила перевязывать культи тэна, который назвался Мальцо.
Чужеземное имя подтвердило догадки девочки, что мужчина пришлый. Ей стало интересно, что заставило его покинуть свой край и не только переселиться в другую страну, но и сражаться за неё.
— Всё, отек уже почти спал, раны чистые, - сообщила Тельза мужчине, внимательно следящим за её манипуляциями. — Выпейте вот это, чтобы притупить боль и это, - протянула она вторую склянку, - чтобы ускорить заживление.
Тэн Мальцо взял второй флакончик, осушив горьковатый настой при ней одним глотком. А от обезболивающего отмахнулся:
— Хочу чувствовать боль, - спокойно пояснил он удивлённой девочке, — она не позволяет утонуть в жалости над собой, напоминает, что я ещё живой, а значит - это не конец.
Тельза в очередной раз поразилась духу этого человека. Он утратил возможность ходить и сражаться, но не утратил себя.
Девочка собрала грязные ленты ткани, пустые склянки и собралась покинуть шатёр, но Мальцо окликнул её.
— Я видел как ты тренируешься за шатром с палкой.
Она замерла, ожидая продолжения.
— Теперь я никчемный воин, но по прежнему неплохой учитель. Могу обучить тебя, Тельза, кажется, да?
Тельза не поверила ушам. Девочка обернулась к тэну, предполагая увидеть на желтоватом лице ухмылку или издевку в темных раскосых глазах. Но не было там ни того, ни другого.
— Да, — робко кивнула она, — я бы очень хотела, если вы не шутите.
— Говорят, шутки не мой конёк, - слабо улыбнулся он. — Тогда жду тебя завтра после первого сигнала рога. И найди мне бочку или ящик, где я могу сидеть.
Тельза закивала, все ещё не веря, что ей сделали такое предложение. Понятное дело, той ночью ей было не до сна. Она всё представляла, как пройдёт их утро. Не разочаруется ли тэн? Не обзовёт ли злыми словами? Девочка не раз слышала обидные ругательства тэнов в сторону солдат и вовсе не желала услышать подобное в свой адрес.
Сквозь проеденные молью дырочки в полотне шатра пробился слабый утренний свет. Тельза неспешно поднялась со своей лежанки, стараясь не разбудить девушек.
Сырой от тумана воздух проник в лёгкие, стоило выйти на улицу. Ботинки намокли от хрустальной росы. Еще так рано, что даже птицы спали. Тельза нашла пустую бочку из-под пива и прикатила её за шатёр. Воздух сотряс вой рога, заставив вздрогнуть девочку и вызвав возмущенное клекотание пичуг в кустах неподалёку.
Спустя пару волнительных минут раздалось шуршание, а потом из-за угла появился Мальцо. Идущий на культях! Тельза аж дар речи потеряла, так и стояла с открытым ртом и глазами, сбегающими на лоб, наблюдая как мужчина дошёл до бочки и уселся на неё.
— Я бы на твоём месте прикрыл рот, пока муха из отхожего оврага в него не залетела.
— Разве вам не больно так ходить? - отмерла Тельза.
— Очень, — ответил тэн честно, — но лучше так, чем ползком. Впрочем, я что-нибудь придумаю. А пока начнём урок. Возьми свою палку, положи на макушку и встань на одну ногу.
Девочка все выполнила беспрекословно.
— Да, так, — кивнул Мальцо, — теперь руки вперёд вдоль земли, глаза закрыть. Стой так до второго рога. Потом меняй ногу.
— И все? - сомнение в голосе Тельзы не скрылось от мужчины.
— Недооценивая, заведомо проигрываешь, - лишь ответил тот. Добавив немного погодя: — А, и делаешь десять приседаний и пять отжиманий при каждом падении ветки. Начинай.
Ничего не оставалось Тельзе, кроме как повиноваться. Хотя в душе поселилось недоверие. Но вряд ли этот мужчина задумал поиздеваться над ней. Душа ростки сомнения она старалась балансировать.
Предательская крючковатая палка никак не желала смирно лежать на голове. Девочка только и успевала отжиматься и приседать. Прав был тэн, показавшееся ей несуразным и простым занятие измотало её. Все мышцы ныли, рубашка под платьем липла к телу и дорожки пота бежали по вискам и затылку.
* * *
Уже больше месяца прошло с того дня, как началась осада Ранвела.
Холодный ветер, пронизывающий всю страну, терзал синюю ткань знамён. Хмурые лица вояк придавали очередному осеннему дню ещё больше серости и уныния. Звуки рога, звучащие каждый час, стали ежедневным сопровождением и проклятием и тех, кто был за стенами города, и самих воинов Ипсилона. И сам король, прибывший с очередным подкреплением ещё двенадцать дней назад, и норг армии, рассчитывали, что осада пройдёт с меньшими потерями и закончится раньше, чем наступит месяц борнат - предвестник зимы.
Когда это произойдёт, бури в Чёрном заливе, разделяющим берега Ипсилона и Патриама, закончатся. А, значит, к осажденным городам на вражеских кораблях с кроваво-красными парусами прибудет подмога. И это станет крахом всей кампании.
За то время, что длилась осада, ежедневно Мальцо занимался с девочкой. В ней, своей упёртой новоиспеченной ученице, мужчина нашёл облегчение от превратностей судьбы.
Мальцо не любил говорить о себе, но все же любопытная Тельза выпытала у него признание, что родом он из страны, где по сей день живут настоящие драконы, а в тёплые весенние месяцы земля покрывается лепестками цветов, как снегом. И именно на своей родине мужчина обучился искусству владения мечом.
Тэн умолчал, что его, одного из тринадцати доблестных защитников императора, обвинили в убийстве правителя. Именно это и стало причиной побега мужчины на край света, где никто его не стал бы искать.
Он убежал от вынужденного ритуала самоубийства и суда, но судьба сама осудила его, лишив ног. Нет, Мальцо был непричастен к гибели императора, однако, по законам страны, это не уменьшало его вины. И потому Мальцо поддался страху, его рука дрогнула. Белый дракон, так звали мужчину на родине, не должен знать слово «страх», не должен бояться встречи со смертью и позорно убегать под покровом ночи. Ему следовало заглянуть в глаза клеветника, того, кого он считал братом по оружию, и вывести на чистую воду. Ему следовало принять наказание за гибель господина.
Отныне имя и род Мальцо опозорены, запятнана трусостью честь.
Единственное, на что он теперь способен - передать свои знания этой девочке. Пусть она сохранит в себе частичку Белого дракона.
Тельза стояла уже в привычной для неё позе с вытянутыми руками, на одной ноге и закрыв глаза, слушая тихую размеренную, как журчанье ручья, речь тэна.
— Бой сравним с танцем. Каждый удар и шаг — это движение в такт мелодии. Тяжелый режущий выпад как звук ударных, свист стали по воздуху в прознающем прыжке - игра духовых. Ловкий перекат и невесомый надрез по мышце - перелив струнных. Почувствуй музыку боя, услышь звуки инструментов в скрещённых клинках и шагах кружащих воинов. А когда научишься слышать, начинай играть свою мелодию. Пусть враг пляшет под твою музыку, пусть фальшивит в одной тебе известных нотах и оступается. И тогда он будет повержен финальным аккордом твоего танца смерти.
Девочка встала на обе ноги в стойку, обхватила покрепче меч, подаренный ей самим Мальцо, и пришла в движение.
Тэн, которому добрые друзья среди вояк соорудили некое подобие стула с колесиками, управляемого с помощью культей и рук, выехал навстречу Тельзе.
Они закружили, поочерёдно нанося удары и уворачиваясь. Несмотря на отсутствие ног, мужчина всё равно из раза в раз одерживал победу.
Девочка слышала музыку, что проскальзывала в движениях тэна Мальцо, улавливала ритм, но лишь в редкие моменты ей удавалось перехватить инициативу.
Вот и в этот раз история повторилась. Тельза оказалась спиной на земле и с лезвием у горла.
— Твоя сила в твоем упорстве, - протянул мужчина руку девочке, рывком поднимая её на ноги. — Придёт время и твой танец наполнится музыкой. Главное, продолжай слушать.
Разговор прервал тревожный сигнал рога. Очередная попытка взять Ранвел.
Девочка быстро распрощалась с Мальцо, спеша найти Садака.
Белый дракон поглядел вслед скрывшейся за углом шатра Тельзы. Он рассказал ей все, что знал от своего наставника, обучил всему, что умел сам. Больше ему сказать нечего. Теперь его наследие в её руках. И только в её силах отныне, оттачивая навыки, достигнуть мастерства.
Мальцо давно приметил растущую на опушке леса лжеситху - дерево, чей сок был сильнейшим ядом для человека. Парализовал, вызывал отек гортани и удушье. Он сорвал тугой плотный лист и надломил его. Желтый сок выступил наружу. Мужчина смазал им кинжал, встал на колени.
— Да свершишься праведный суд богов надо мной. Тем, кто не смог защитить своего господина и запятнал честь рода, - тихо молвил он.
Сверкающее лезвие легко пронзило живот, вокруг рукоятки растеклось ужасающей кляксой багровое пятно. Яд лжеситхи парализовал тело Мальцо, не давая тому возможности окрикнуть помощь. Тот лишь хрипло вздохнул и замер. Жизнь Белого Дракона оборвалась.
Окоченевшее обескровленное тело тэна нашли только после заката. Тельза не могла поверить, что ещё утром они как обычно беседовали, а теперь этого человека не стало. Она ведь ещё сколькому могла научиться у него. Он стал ей хорошим другом и мудрым наставником. Помог притупить боль от утраты родных, предательского поступка сестры и смириться с уродливым рубцом у правого глаза. Девочка вновь ощутила колющую боль в области груди, она опять потеряла близкого человека. И единственное, что ей остаётся, чтить память о нем и сохранить то, что Мальцо в неё вложил.
* * *
Осенний месяц борнат закончился очередным поражением осады Ранвела. Задувший с запада промозглый сырой ветер вынуждал людей крепче кутаться в плащи и меха, жечь больше костров и пить спиртное, в надежде согреться.
Боевой дух упал, запасы еды истощились, болезни и сомнительное пойло порождали вспышки инфекций и усугубляли внутреннее недовольство среди военных. Дисциплина не соблюдалась, то и дело по вечерам солдаты завязывали драки, убивали собратьев, дезертировали. Все ближайшие поселения, поддерживающие войска провизией и медикаментами, были разграблены, а до ушей помощниц доходили слухи о массовом насилии над женщинами там.
Садак строго запретил им выходить по вечерам из шатра, да и днём перемещаться только с выделенными тэном Карташом воинами.
Первые снежинки попадали с неба в ночь, когда до норга армии и тэнов донесли весть о вышедшем на кораблях Патриама подкреплении.
В ту ночь один из тэнов имел неосторожность проболтаться о донесениях разведки при обычном солдате. И вскоре вся армия уже знала, что через пару дней, когда корабли Патриама достигнут восточных берегов Ипсилона, их будет ждать битва, в которой выживут единицы.
Лишившиеся от этой вести последних отголосков здравого рассудка, отчаявшиеся люди устроили мятеж. Шатры тэнов занялись пламенем, бочки с алкоголем были вскрыты и выпиты, начались массовые побои между теми, кто требовал прекратить бойню и сдаться, и теми, кто противился этому опрометчивому порыву.
Садак, первый проснулся от криков с улицы.
— Просыпайтесь и одевайтесь, живо! — затряс он спящих девушек. Они двигались спросонья слишком медленно, ещё осоловело оглядываясь и не понимая, что произошло. Полы шатра дёрнулись, впуская стылый воздух. Внутрь ввалились два десятка мужчин с окровавленными мечами.
Кто-то из больных поднялся им навстречу, но вошедший воин приставил к груди того меч:
— Рыпнешься и всех перережем!
Стремительно подлетел он к Лисе и Зайре, попутно оттолкнув Садака. Пара его дружков оттеснили лекаря, крепко держа. А другие выволокли брыкающихся и рычащих девушек на мороз.
Белые сорочки пропитались землей, раскисшей от тающего первого снега.
Тельза, ничего не подозревая, как раз вернулась с ночной тренировки в шатёр с заднего входа, о коем знали только они с помощницами и Садак.
Увидев скрученного двумя воинами лекаря, она замерла, боясь дышать. Ей казалось, что они могут услышать стук её сердца - так громко стучало оно от страха.
Снаружи раздался крик и плач Зайры, отчего Садак дернулся и ему дали локтем под дых.
— Не жадничай, папаша. Попользуем твоих девок и вернём! - насмехаясь, заговорил стоящий слева.
До них долетели стоны и мужские хрипы. Стоящий справа начал осматриваться, и Тельза рисковала попасться на глаза, но все ещё не могла сдвинуться с места.
— У него ж ещё была одна, мелкая с шрамом. Может мы пока её попробуем? - заговорил он.
— Эй, где третья? - отозвался левый, ещё раз ударив лекаря. Садак отлетел, оказавшись повернутым к Тельзе. Из его рта и носа сочилась кровь.
Девочку словно молния пронзила от вида его и осознания, что сейчас делают с помощницами воины и что ждёт её саму. Она сжала меч Мальцо, с которым тренировалась, и вонзила его по самую рукоять в спину левого.
Тот захрипел, пытаясь повернуться, но начал проседать и заваливаться. Второй резко обернулся к девочке и оттолкнул её, клинок остался в трупе. Огромный скалящийся воин навис горой над Тельзой. Он нисколько не огорчился смерти товарища, даже не посмотрел в ту сторону.
— Вот и нашлась пропажа, - гаденько улыбнулся этот человек. Мелькнула сзади тень и раздался гулкий звук. Тяжелый металлический прут, которым лекарь прижигал оттрубленные конечности, размозжил затылок мужчины.
— Уходи! Тельза! Немедленно! - почти закричал Садак, вытаскивая меч Мальцо из тела мерзавца. — Беги прочь, не останавливаясь, если хочешь жить!
— А как же вы? — девочка даже не заметила, что плачет.
— Прочь!
Злобно схватив Тельзу за руку Садак вытолкал ту в тайный выход из шатра, попутно сунув в руки её дорожную сумку.
— Пошла отсюда прочь, если жизнь дорога!
Тельза сделала неуверенный шаг в ночной сумрак глядя глазами, полными слез, на мужчину. В его же взгляде полыхала ненависть и ярость. Он сжал челюсти и замахнулся на Тельзу мечом. Это вывело её из оцепенения, она увернулась от удара меча и бросилась наутёк, не видя дороги.
Сердце лекаря обливалось кровью. Он виноват во всем! В смерти сына, когда отвлёкся на работу и не досмотрел за ним. В том, что пошёл на поводу у слабости и взял с собой Зайру. В том, что пожалел Лису, приняв и её. Он привёл их на фронт. А потом ещё и Тельза свалилась на его голову... Теперь же то, что творят с ними ополоумевшие вояки - тоже его вина. Мужчина сжал меч и, выбежав из шатра, одним ударом сразил голову надругавшегося над Зайрой солдата. Остальные, не ожидавшие такого, молча проследили как голова откатилась к ногам лекаря. А после обнажили свои мечи и бросились на него, позабыв о девушках.
Истекая кровью и лёжа в грязи, Садак видел, как продолжают остальные своё грязное дело. Девушки в растерзанных грязных одеждах со спутанными волосами лежали рядом. Кровоподтеки и ссадины тёмными пятнами покрывали светлую кожу их тел. От побоев и насилия они уже не помнили себя.
Из последних сил лекарь подполз к оставленному телу медноволосой Зайры, обнял её, гладя по ледяной коже и слипшимся волосам. Девушка уже не дышала.
Спустя минуту и Садак испустил свой последний вздох.
