(Журнал "Техника Молодежи" 1936 г).
"Человек подходит к столу, поднимает перед собой обе руки и делает почти неуловимое движение ладонью: в воздухе возникает легкий свист. Но он мгновенно пропадает, и вы с удивлением слышите звуки необычайной музыки. Она похожа на приятный певучий голос, а может быть, на какой-то музыкальный инструмент. Вы сами затрудняетесь определить, что это, вы еще не слыхали ни в одном оркестре, ни на одном концерте таких звучаний.
Вас удивляет поведение того, кто вызвал эти звуки. Он стоит, протянув в пространство руки, и производит ими какие-то жесты, похожие на движения дирижера, управляющего большим оркестром.
Но где же этот невидимый оркестр? Его здесь нет. Вглядевшись в колебания ладоней таинственного дирижера, вы замечаете, что он не дирижирует. Нет, скорее его ладони играют на невидимых клавишах, как - будто висящих в воздухе.
Может быть, происхождение таинственной музыки нам объяснит, наконец, ее источник. На столике обыкновенный радиоприемник, на приемнике необычная деталь — два вертикальных медных прутика. Перед нами электроинструмент; его звук не произведен физическим усилием человека, никто не дуёт в мундштук трубы и не нажимает на клавиши. Звук в этом инструменте создает электроток, чутко реагирующий на движения руки человека. Техник пришел здесь на помощь музыканту, радио и электричество создали новые звучания, новый тип музыкального инструмента.
За двести лет, прошедших после работ Баха, инструменты существенно не изменились, хотя композиторы нередко искали новых средств для выражения своих музыкальных произведений.
Уже Бетховен жаловался, что ему тесен современный оркестр, что для его музыки нужны новые краски, новые звуковые возможности. Скрябин — беспокойный и очень красочный композитор — говорил, что он внутренним слухом ощущает звуки, которые лежат в промежутках между звуками нашего 12-ступенного инструмента.
Электромузыка, с которой мы только что познакомились, по своему: возрасту еще подросток, — ей всего 15 лет. Родина электромузыки — Советский союз. Здесь в 1920—1921 годах создали свои первые электроинструменты физик Термен и радиоинженер Гуров.
Первые электроинструменты, созданные в Ленинграде независимо друг от друга Терменом и Гуровым, основывались на звуковых колебаниях, полученных с помощью биений.
Двигая ладонью, человек управляет правой рукой высотой звука, левой рукой регулирует на невидимой педали силу звука, его громкость. Два медных прутика — антенна, которая воспринимает движения руки. Пока рука неподвижна, инструмент только генерирует, посвистывая, как настраиваемый радиоприемник, когда же исполнитель вибрирует, шевелит пальцами, звук приобретает густоту, становится приятным на слух.
Меняя расстояние между рукой и антенной, исполнитель увеличивает или уменьшает емкость между антенной и землей (в этом случае заземление — сам человек). Если исполнитель отвел руку дальше от антенны, этим он уменьшил емкость одного из колебательных контуров высокой частоты. Изменение расстояния между рукой и антенной меняет параметры (показатели, данные) электрической схемы, это в свою очередь изменяет высоту звука.
Левая рука проделывает такое же движение, но в результате его музыка звучит громче или тише. Удаление или приближение руки отражается здесь на емкости, а это влияет на схему, в которой меняется накал электронной лампочки. Такова механика работы первых радиоинструментов.
Выступая с ними, Л. Термен и особенно К. И. Ковальский, игравший лучше Термена, пользовались большим успехом. В самом деле: небольшой по размерам инструмент своим мощным звуком покрывал любую аудиторию.
Исполнитель должен был выработать невиданную точность: остановив ладонь на миллиметр ближе, чем нужно, артист вызывал фальшивый звук. А как можно было запомнить расположение невидимой клавиатуры? Была и другая беда. Артист не мог извлечь один звук отдельно от другого: чтобы добраться до условной клавиши «ля», надо было по пути к ней проехать по воздуху всю гамму звуков. Это влекло за собой постоянный фон, какое-то легкое подвывание, сопутствовавшее электромузыке.
Пришлось отказаться от «воздушного» управления и построить гриф для изменения высоты, педаль — для регулирования силы звука. Гриф представлял собой ленту, под которой находились контакты, замыкавшиеся при нажиме на ленту. А последний экземпляр Термена уже представляет собой мощный инструмент, с которым выступает знаменитый филадельфийский оркестр под управлением Леопольда Стоковского. Мощность инструмента 100 ватт. Он подает звук на 12 репродукторов и может один перекрыть симфонический оркестр. Работает от любого мощного радиоузла.
Другое преимущество электромузыкальных инструментов — неограниченный диапазон по высоте звука. Здесь с ними могут конкурировать только самые большие по размерам инструменты, как рояль и орган. На деке или на грифе небольшого электроинструмента можно разместить всю доступную для нашего уха гамму звуков.
Электроиснтрумент моментально меняет тембры. Достаточно будет переключить электрическую цепь, и инструмент, который только что напоминал скрипку, запоет человеческим толосом или будет звучать, как рояль.
Электроинструмент обладает очень ровным, слишком ровным, и устойчивым звуком одного тона от начала до конца взятой ноты. И это оказалось тем дефектом, с которым сейчас борются конструкторы. Звук электрического термена или сонара слишком холоден, неподвижен, мертв, но предварительные данные указывают на то, что удастся найти средства для того, чтобы звук электроинструмента был более живым и теплым (а без пульсаций, без некоторой неровности музыка теряет свою прелесть).
Пятнадцать лет, прошедшие после первых работ Термена и Гурова, были годами больших исканий и опытов. Целый ряд музыкантов и конструкторов создал за последние годы новые виды электромузыкальных инструментов. А. Ананьев, усовершенствовавший терменвокс, провел свыше 600 выступлений, на которых присутствовало полмиллиона слушателей. В Саратовской консерватории готовятся кадры исполнителей на сонаре Ананьева.
Наряду с электроинструментами за последние годы появились инструменты, где непосредственно осуществляется генерация колебаний звуковой частоты. Эти инструменты более гибки для извлечения новых тембров, и новые модели основаны на этом принципе.
Одной из разновидностей их являются многоголосые инструменты — электроорганы и электророяли. Американец Геринсбек построил «пианорад», инструмент, имеющий 25 клавиш, 25 катодных генераторов, 25 громкоговорителей, присоединенных к общему рупору.
Французы —техник Купле и музыкант Живеле — сконструировали электрический орган «Лор-электрик» с 79 клавишами, 2 клавиатурами и 12 репродукторами. «Лор-электрик» обладает богатым запасом тембров, которые создаются изменениями колебательных контуров. По внешнему виду инструмент напоминает большую фисгармонию и может работать автоматически. Фирма «Электро-синтетик» установила его в парижской церкви Сант-Сульпис.
Как видим, отцы аббаты умело соединяют интересы неба с большим вниманием к земной технике, которая, по их мнению, поможет привлечь им паству в пустеющие церкви.
Эмигрировавший недавно в СССР немецкий физик и музыкант Райхенбах демонстрировал траутониум — работу немецкого изобретателя Траутвейна. В этом инструменте осуществлено ударное возбуждение формантных контуров, которые возбуждаются резким толчком тока, благодаря чему, перестраивая контуры, можно легко менять тембры. На этом же принципе основан эмиритон ленинградцев Римского-Корсакова и Иванова.
В Советском союзе на принципе непосредственной генерации звуковых колебаний основана неовиолена Гурова, инструмент с большим запасом тембров, весьма приятных по звуку. По тому же принципу построен экводин Ковальского и Володина.
Недавно при Московской консерватории Всесоюзный радиокомитет создал лабораторию, занявшуюся электромузыкой. Большую работу ведет научно-техническая секция союза композиторов, созданная Б. Красиным."
В этой статье хотелось развенчать миф, что все современные новации произошли из Запада. Но реальность такова, что радио, телевидение и электронная музыка родилась благодаря гению наших соотечественников.