«А может, не было войны, и людям всё это приснилось: опустошённая земля, расстрелы и концлагеря, хатынь и братские могилы?». - А.Розенбаум, «А может, не было войны?»
Великая Отечественная война – трагедия, затронувшая каждую семью в нашей стране. Не имеющие аналогов в известной истории 1418 дней битвы за право на жизнь не государства – народов его населяющих. Десятки миллионов искалеченных, погибших и пропавших без вести, разрушенные судьбы и выкованные характеры, ежечасный подвиг народа в окопах и у станков – именно про эту войну. Сейчас непросто осознать бесчеловечность Хатыни или Дахау – где «не арийцев» утилизировали просто потому, что, согласно расовой теории, они не считались полноценными людьми, величие духа защитников Бреста и осажденного Ленинграда – слова «Умираю, но не сдаюсь» кровью написаны только на русском языке. Война – по определению кровь, боль, грязь и горе. Неудивительно, что, прошедшие через это, как правило, не любили рассказывать близким о пережитом. Но иногда, отрывочно, сглажено, нехотя, делились воспоминаниями. Так поступал отец инженера-технолога научно-исследовательской лаборатории направления «Полимер» ОНПП «Технология» Елены Юдаевой - Мукосеев Иван Григорьевич. Простой советский солдат, прошедший всю войну.
Иван Григорьевич родился в 1921 году в Перемышльском районе Калужской области. На фронт ушёл в 20 лет - во второй очереди призыва. Разница по времени между первой мобилизацией, когда на фронт уходили мужчины 1905-1918 года рождения, и второй составила всего пару месяцев. Такой короткий промежуток – наглядный индикатор ожесточенности боёв и сопутствующих им потерь на начальном этапе войны. Иван Мукосеев стал артиллеристом. Защитник Ленинграда, он, вспоминая блокаду, иногда рассказывал, что солдаты, защищающие осажденный город, весили всего около 40 килограмм. И это при том, что фронтовой паёк отличался от рабочего в лучшую сторону! Каждый видел кадры хроники блокадного Ленинграда – вода для питья из Невы, суточный кусок хлеба из опилок размером с сигаретную пачку, истощенные дети у заводских станков, тела умерших от голода на улицах… «Умерли все. Осталась одна Таня» - запись из блокадного дневника 11-летней Тани Савичевой стала одним из доказательств на Нюрнбергском процессе. Но город выстоял, красноармеец Мукасеев выжил, выполнив свой долг.
Однако с майскими победными салютами 1945 года война для него не закончилась - отец Елены Ивановны отправился сражаться с Японией. Советско-японская война, продолжавшаяся меньше двух месяцев, отнюдь не была лёгкой для армии-победительницы. Другие климатические условия, ландшафт, менталитет противника… Он не рассказывал своим детям о том, что пришлось там пережить ему лично, но, как-то раз, поведал историю про то, как воевалось там – в тропиках. Риск погибнуть от клыков или когтей представителей местной фауны был велик. Зачастую почтальоны, доставлявшие письма в боевые подразделения, гибли вовсе не от японской пули или осколка: «Вот он принёс письма, а потом только сумку от него и нашли. Звери разодрали», - вспоминал Иван Григорьевич.
Война рано или поздно заканчивается, но всегда оставляет свой след в душе и облике солдата. Наш герой не исключение. Когда он вернулся в родной дом, мать не признала в увиденном солдате своего сына, будучи уверенной, что это просто заглянувший за помощью «солдатик». Четыре года боёв, страдания и гибель друзей, сожженные города и деревни… Это нельзя не пропустить через себя. И нельзя остаться прежним.
«После войны отец вернулся к обычной жизни. Он редко вспоминал былые события и не очень любил о них рассказывать. После демобилизации закончил педагогический институт, где познакомился с моей мамой, и высшую партийную школу. Потом работал в сельской школе историком. Ученики до сих пор помнят его как хорошего преподавателя», - рассказывает Елена Юдаева.
Стоит отметить, что и мама Елены Ивановны, будучи на 7 лет младше мужа, тоже помогала фронту, работая на заводе в Малоярославецком районе – огромному числу заводчан в тот период было 14-16 лет.
Как участник боёв за Ленинград, блокадник, Иван Григорьевич мог после войны поселиться в Северной столице, но решил остаться в родном краю. Ушёл из жизни в 67 лет. В последние годы очень тяжело болел, но до конца был настоящим человеком – любящим, мужественным, стойким. И, что очень важно, продолжал поддерживать связь с боевыми товарищами.
К сожалению, очевидцев и участников событий тех страшных лет почти не осталось. Но мы помним их подвиг и благодарны за возможность родиться под мирным небом. Память – это не только дань уважения беспримерному подвигу всех и каждого. Память – это шанс не увидеть снова на нашей земле танки с крестами на бортах и не почувствовать дыхание смерти, поджидающей на каждом углу.