Память и ритуал

Антрополог Александра Архипова в интервью изданию «Верстка» рассуждает:

«Когда «Бессмертный полк» только появился, эта акция была основана на симпатичной и популярной идее о том, что ветераны уходят и надо сохранять память о тех, кто воевал. Не в смысле, что «можем повторить», а в том смысле, что люди, которые претерпевали разные лишения, уходят, и мы теряем связь с теми временами. Поэтому давайте попытаемся вспомнить тех, кто погиб во время войны, и сохраним семейную память. Таким первоначально был «Бессмертный полк»: он строился на идее о тяжелой семейной памяти о войне.

Акцию более десяти лет назад придумали томские журналисты [Игорь Дмитриев, Сергей Лапенков и Сергей Колотовкин], и она начиналась как довольно оппозиционное явление. Но потом «Бессмертный полк» присвоило себе российское государство, и он начал развиваться в совсем другом направлении. С 2014 года произошли очень существенные изменения с этой акцией, и, к сожалению, они во многом повлияли на то, как люди воспринимают текущую войну.

Мы много занимались этой темой, наша исследовательская группа ездила в разные города. Мы изучали, почему люди участвуют или не участвуют в «Бессмертном полку», какие смыслы они вкладывают в эту акцию. Наши исследования показали: на самом деле не существует никакого единого представления ни о войне, ни об этой традиции. Люди участвуют в акции, к примеру, потому что конкретная баба Маша не хочет, чтоб ее мать, санитарку, забыли, как и её лишения, её горести во время войны. И поэтому она будет нести ее портрет — чтобы ее матери додали те почести, которых она была лишена при жизни.

Но когда государство берет контроль над «Бессмертном полком», у этой акции появляется очень важный новый смысл. <…>

Она как бы соотносит ту великую войну и великую победу — и (нынешний конфликт – Полит.Ру). Мы как бы боремся с ценностями коллективного Запада, и чтобы в этой войне выиграть, мы должны постоянно проявлять героизм, как наши предки. И люди, с которыми я и мои коллеги записывали интервью еще до 2022 года, говорили «я выхожу с портретом деда, чтобы показать этим нацикам на Западе, что это наша победа и они ее не отнимут». Еще в 2014 году я познакомилась с женщиной, которая, наслушавшись про то, какие ужасы творят нацисты на Украине, сделала огромный щит из пластиковых пробок от бутылок с надписью «Не укради победу». То есть уже тогда у части людей было ощущение, что их пытаются победы лишить».