Уж скоро четверть века минет с миллениума. Встреча с Жириновским прошла как раз на рубеже тысячелетий. Я перелистал эту книгу недавно - очень актуальной она оказалась сегодня. Как говорит один мой знакомый: подписываешь книгу, ставишь автограф - укажи место и дату. Место известно - Владимир. А вот дата, когда я записал телевизионное интервью с прибывшим во Владимирскую область Владимиром Вольфовичем из памяти стерлась. Книгу он подписал моим сыновьям - вероятно, по моей же просьбе. Я уже практиковал такое на книге Солженицина. К слову, интервью я тогда провалил - Жириновский получился совсем не Жириновским. Спокойный, взвешенный, размеренный. Разрушил сложившийся к тому времени стереотип экзальтированного политика.
Уж скоро четверть века минет с миллениума. Встреча с Жириновским прошла как раз на рубеже тысячелетий. Я перелистал эту книгу недавно - очень актуальной она оказалась сегодня.
Как говорит один мой знакомый: подписываешь книгу, ставишь автограф - укажи место и дату. Место известно - Владимир. А вот дата, когда я записал телевизионное интервью с прибывшим во Владимирскую область Владимиром Вольфовичем из памяти стерлась. Книгу он подписал моим сыновьям - вероятно, по моей же просьбе. Я уже практиковал такое на книге Солженицина.
К слову, интервью я тогда провалил - Жириновский получился совсем не Жириновским. Спокойный, взвешенный, размеренный. Разрушил сложившийся к тому времени стереотип экзальтированного политика.