С растительными украшениями у меня странно выходит. Обычно нет натурных зарисовок, стилизации формы, поисков композиции. Кажется, что ходишь кругами и просто рассматриваешь. Иногда на протяжении недель или месяцев взгляд словно сам цепляется за какое-то растение, а карандаш все не идет в руки. Зато потом будто выключатель щелкнул – сел и готов эскиз. И даже он кажется не очень нужным, настолько все просто и понятно, хоть сразу воск начинай резать.
С полынным комплектом примерно так же было. На одном дыхании и эскизы нарисовались и модели вырезались. Забавно, что первые модели подвески и сережек появились на свет в медленно остывающем после летней жары осеннем Коктебеле на Полынной улице. У самого подножия высушенных солнцем пологих крымских холмов. Не могу сказать, что специально так подгадал, само как-то сложилось. Кольцо уже позже добавилось, в хлюпающей снежной слякотью ноябрьской Москве. Но все на той же волне, пока не успели остыть южные воспоминания.
Для меня полынь – это всегда про вторую половину лета, про открытые просторы, поля или степи и про горячий сухой ветер. Ассоциация, конечно, больше подходит белой горькой полыни. Однако, изображена полынь обыкновенная, тот самый чернобыльник. Слишком красивые у него текучие изрезанные листья, слишком загадочный узор складывает из них ветер. Не то что застывшие жесткие веточки белой полыни.
Говорят, что полынь сильная трава, злых духов отгоняет, невидимое показывает. Может оно и так. Часто она в не самых добрых местах растет, по обочинам, по отвалам пустой породы.
А еще полынь - это про заброшенные пустыри, места, которые оставил человек. Есть в них какая-то звенящая пустота и грусть. Летом она наполняется густым запахом трав, настоянных в жаркий полдень; жужжанием пчел и шелестом ветра среди жестких стеблей, и от того становится еще более звонкой. И, конечно, полынь одна из хозяек таких мест. Тянет свои прямые высоченные, почти в рост, стебли. Стеной встает, ограждая забытое всеми место, создавая отдельный закуток реальности.
Таким и вышел этот комплект. С резными серебристыми листьями, запутавшимся в них горячим ветром и с легкой ноткой пряной горечи.