Катерина и Павел заехали в супермаркет на трассе под вечер.
- Быстро закупимся – и на дачу, - энергично говорил Павел, толкая перед собой тележку. – Так, нам нужен уголь, жидкость для розжига, свининки килограммов этак пять...
- Спокойствие, только спокойствие! – Катерина помахала бумажкой. – У меня список!
Пятничным вечером в магазине было полно народу. У многих имелись дачи за пределами Ольдинска, да и из областного центра людей понаехало немало. Лисичкины этот супермаркет знали, и, несмотря на вечернюю загруженность, любили сюда заезжать, так как кассирши тут работали веселые, а, главное, быстрые.
Однако что-то пошло не так.
Когда с нагруженной доверху тележкой Лисичкины пришли к кассам, выяснилось, что из десяти работает только две. К ним змеились гигантские очереди.
- А автоматическая? – Катерина вытянула шею. – Схожу, проверю.
Вернулась она через пару минут, мрачная.
- Не работают автоматические. Охранник говорит, какой-то сбой у них в системе пошел, часть касс отказала. Конечно, сюрприз для пятничного вечера...
Лисичкины задумчиво посмотрели на свою тележку.
- Ну что, будем стоять? – Павел на глазок оценил размеры их очереди. – Человек двадцать, и все, как и мы, не за хлебушком зашли... Может, оставим телегу тут, поедем в другой магазин? Тот, на съезде в Калиново...
- Он маленький, там и половины того нет, что нам нужно. И мы тут сорок минут все собирали, там будем столько же?
- Вполовину меньше, математически если, - мрачно заметил Павел и зачем-то потыкал пальцем в колбасу. – Ну ладно, стоим... Хотя, как по мне, это наследие советских времен мне давно хочется искоренить.
- Колбасу?
- Очереди.
- Дашка говорит, это послание от мироздания, - развеселилась Катерина. – Когда случается такая задержка, нужно остановиться и подумать о жизни. Вроде как что ты себе в жизни запрещаешь, куда идешь, что тебя затормозило...
- Очередь меня затормозила, а не мироздание. Так, - Павел пододвинул тележку к жене, - стой тут, я пошел.
- Куда это ты?
- Восстанавливать справедливость. В стране, где мы родились, Катя, нас учили молчать и терпеть, но я и тогда эту привычку не исповедовал...
Вернулся Павел через пять минут, весьма собой довольный.
- Сейчас дело пойдет.
И действительно, над кассами начали зажигаться зеленые огонечки: к работающим двум присоединилось еще четыре. Народ обрадовался, большие очереди распались на несколько мелких. Павел толкал тележку и ухмылялся.
- Что ты сделал? – полюбопытствовала Катерина.
- Спросил в зале менеджера, мне на какую-то подсобку указали. А там эта самая менеджер с подружками-кассиршами чай пьет с вафельным тортиком и знать не знает, что у них аврал и кризис. Увлеклись да в зал не поглядели... Ну, я вежливо попросил все разрулить. И разрулили же.
- Паша, ты управляешь мирозданием! – торжественно провозгласила Катерина.
- Дашка в чем-то права, - задумчиво сказал Лисичкин. – Такие вещи – они, действительно, свыше пинок. Смотрят на тебя, проверяют: а ну как ты себя поведешь? Будешь дрожать и терпеть или что-то предпримешь? Столько народу, - он огляделся, - а до подсобки только я дошел... О чем это говорит?
- О том, что ты самый быстрый, Акела, и бандерлоги должны тебя бояться!
- О том, что народ у нас привык смиряться. Но это, Кать, не тема для разговора в очереди. Давай, - он начал выкладывать покупки на движущуюся ленту, - расплатимся, да поедем. Шашлык сам себя не пожарит.
© Баранова А.А., 2023