Лесные пожары случаются каждый год. И каждый год площадь лесов, пройденная пожарами, исчисляется миллионами гектар. В последние годы эта цифра не опускается ниже 10 млн га. Что происходит? Вроде действует ФП "Сохранение лесов" в рамках нацпроекта "Экология", где выделяются дополнительные средства как раз на сохранение этих самых лесов.
Но давайте разберёмся, что же на самом деле происходит и почему так сильно каждый год горят наши леса.
После развала СССР в течение многих лет младореформаторы пытались подступиться к реформе лесного законодательства для максимального извлечения из лесов денег иностранными "инвесторами". Однако лесное профессиональное сообщество, в том числе и в уполномоченных федеральных органах исполнительной власти, тогда ещё густо представленное советской школой, активно сопротивлялось таким предложениям.
Тогда эту задачу поставили перед "правильными" людьми, уже серьёзно зарекомендовавшими себя в разрушении реального сектора экономики России. В 2006 году по рекомендациям МВФ тогдашний Минэк под руководством Грефа разработал новый Лесной кодекс РФ. Новый лесной закон одним махом разрушил неплохо работавшую на тот момент систему лесоуправления, предложив взамен системный хаос. Ключевые полномочия были переданы из федерального центра в субъекты РФ без описания единых правил и стандартов, по ельцинскому принципу "берите столько суверенитета, сколько сможете".
Для понимания глубины наступившей деградации достаточно упомянуть лишь два из многочисленных разрушительных изменений. По новому Лесном кодексу уполномоченный региональный орган исполнительной власти одной рукой начал заниматься денежными отношениями с появившимися арендаторами лесов, а другой - проверять правильность этих отношений как представитель государства. И второе, самое болезненное - был ликвидирован институт лесничества, главная территориальная единица управления лесами.
В этой реформе и заложен корень всех сегодняшних бед в наших лесах, включая лесные пожары. Лесничества, хоть и стали восстанавливаться с 2012 года на региональном уровне, но уже не несли в себе изначальных функций охраны, защиты, восстановления лесов, так как были немедленно загружены многочисленными бюрократическими отчётами. В лес ходить стало некогда.
Для заметного, качественного перелома ситуации с лесными пожарами необходимо вернуть полноценный институт лесничества. Лесников должно быть не 20 тысяч на всю страну (850 млн га покрытых лесом земель гослесфонда), а минимум 100 (лучше 200) тысяч. Хорошо оснащённых, достойно оплачиваемых, с серьёзными полномочиями для работы "на земле", с обходами и объездами для профилактики правонарушений, предотвращения и быстрого обнаружения очагов пожаров. Если не принять меры в первые часы после возгорания леса, да при сильном ветре, помочь сможет только смена погоды на холод и дождь.
А затраты на содержание рабочего института лесничества уж точно кратно меньше издержек на дорогостоящее тушение уже бушующих пожаров и возмещение ущерба. Но ответственный за леса блок Правительства об этом и слышать не хочет. Видимо, всё устраивает.