Существует весьма обоснованное мнение, что волки очень осторожные звери, и увидеть их в живой природе удается не каждому, а если и представляется такая возможность, то встреча эта бывает очень короткой, даже мгновенной.
В ноябре 1996 года, наблюдая за миграцией дзерена юго-восточнее Эреенцава (пограничная станция в Монголии), мы остановились на ночлег там, где нас застали вечерние сумерки. Как всегда, домом в экспедиции нам был ГАЗ – 66, который водители ласково называли «шишига» или «шишарик». Ночами уже прилично примораживало, а дни стояли теплыми и практически безветренными. Натопив в будке машины «буржуйку» и хорошо поужинав, мы улеглись спать пораньше, чтобы на рассвете сварить завтрак, и уже при полной освещенности отправиться в путь. Поездку мы совершали вчетвером: Екатерина Эдмундовна Ткаченко, Вадим Кирилюк, водитель Володя Тарбаев, ну и я.
Проснулся я утром от того, что спальник мой уже набрал холода, и нагнать тепло дыханием, забравшись в него с головой, не удавалось. Печь протопилась еще глубокой ночью, и от ее металла только холодило. Набравшись «мужества», я резво выскочил из остывающей постели и стал одеваться. Оказывается, встал я не первым. Екатерина Эдмундовна уже бродила у машины в ожидании, что кто-то из нас встанет и разожжет паяльную лампу - мы использовали ее вместо костра, дров-то в степи не найти. Видимо, холод стал пробираться в спальные мешки и к остальным. Сначала заерзал Вадим, а следом и Володя. Вскоре вся команда уже скручивала постели.
Паяльная лампа деловито загудела, выбрасывая огонь в специальную подставку для кастрюли и чайника. Вдруг, перекрывая гул лампы, раздался вскрик Екатерины Эдмундовны. Мы все вмиг оказались рядом с нею и, проследив за ее взглядом, увидели стоявшего в 80-100 метрах от нас матерого волка. Замерев в одной позе, крупный, перелинявший уже в зимний светло-серый наряд хищник стоял к нам полубоком, смотрел в нашу сторону без испуга и без агрессии. Уши зверя немного поворачивались из стороны в сторону, улавливая каждый звук. Волк несколько минут изучал нас и ждал, видимо, с нашей стороны каких-то действий. Не дождался, повел немного носом, пытаясь поймать запахи, постоял еще несколько мгновений, и приопустив голову, потрусил своей дорогой. Мы в недоумении переглянулись, пожали плечами, проводили взглядом утреннего гостя и пошли к машине.
Не успев разбрестись каждый по своим делам, снова услышали негромкий возглас. Примерно на том же месте, в такой же позе стоял еще один волк, но смотрелся он немного меньше первого, и морда была поизящнее. С той же невозмутимостью смотрел на нас и этот хищник, затем отпустил голову, видимо нюхая след впереди идущего, и неторопливо двинулся той же дорогой. Бросая взгляды туда, где приостанавливались серые, мы как будто ждали следующего, и этот следующий не заставил себя долго ждать. Тем же маршрутом неторопливо вышел в наше поле зрения третий волк. Чуть приостановившись, он вскинул голову, словно решил поздороваться с давними знакомыми, и без всякой опаски проследовал дальше. Расстояние между волками составляло примерно триста-четыреста метров, учитывая скорость их движения и периодичность появления. Используя временную паузу, мы рванули к машине, чтобы вооружиться биноклями (жаль в то время ни у кого из нас не было хороших фотоаппаратов) и последить за серыми. С биноклем я быстро взобрался на крышу кунга, чтобы то место, по которому идут волки, просматривалось получше.
С крыши автомашины рассветная даль открылась мне совсем по-другому. Из-за перепада температур под утро на сухой траве образовалась изморозь, укрывшая степь седым налетом, а у места восхода солнца горизонт и трава отливали матовым малиновым цветом, украшенным искрящимися в первых лучах солнца кристалликами молодого льда.
Володя заглушил паяльную лампу. Улеглись звуки от его движений, и морозная утренняя тишина стала обволакивать нас. В белесо-седой степи отчетливо желтела тропа, которую проложили проходившие мимо нашего табора волки, сбив с травы холодную изморозь, но начало ее пряталось в складках местности. В бинокль мы еще могли разглядеть уходивших вдаль серых хищников, разрезавших своей тропой надвое нетронутое утреннее великолепие. Вдруг, с той стороны, из низины, откуда приходили первые, на тропе появился очередной волк, а через небольшие промежутки времени - еще три. Волки чувствовали наше присутствие, но их невозмутимость и спокойствие поражали. Кто-то из серых, проходя мимо, еще приостанавливался на короткое время, рассматривал нас, а кто-то, не обращая внимания, уходил за своим вожаком. Вскоре вся стая растворилась вдали, и мы, бурно обсуждая увиденное, принялись за утреннюю трапезу.