О беспримерном подвиге Героя Советского Союза Михаила Девятаева, о его товарищах, бежавших на Родину из фашистского концлагеря на вражеском самолете.
Это был единственный случай в мировой истории, когда сразу десять храбрецов вырвались на свободу, сумев захватить громадный вражеский самолет, обмануть преследовавших их истребителей противника в воздухе и ПВО на земле, а затем благополучно приземлиться на свою территорию без единой потери.
Организатором и вдохновителем самого дерзкого в истории побега был простой крестьянский парень Миша Девятаев из глухой мордовской деревни Торбеево под Пензой.
Михаил Девятаев больше всего не хотел оказаться в плену. Не только потому, что Сталин сказал: «У нас нет пленных, у нас есть предатели». Просто он очень любил Родину и хотел биться за нее до последнего. Но в июле 1944 года, когда его самолет сбили над оккупированной территорией, судьба уготовила Девятаеву плен. После неудачного побега отправили в лагерь в Заксенхаузен, оттуда - в филиал лагеря на остров Узедом в Балтийском море. В самой северной части острова, где раньше была рыбацкая деревушка Пенемюнде, находилась сверхсекретная испытательная станция фашистов. Там барон Вернер фон Браун в глубокой тайне готовил для фашистов «оружие возмездия», которым грезил бесноватый фюрер.
В концлагере Заксенхаузен, что был всего в 30 километрах севернее Берлина, происходила беспрецедентная акция массового уничтожения военнопленных в крематориях, газовых камерах, на виселицах, с помощью других, самых изощренных орудий смерти. По неполным данным, там нашли смерть свыше 102 тысяч узников.
Среди узников Заксенхаузена были сын Сталина Яков Джугашвили, генерал Дмитрий Карбышев, а в 1944 году им стал и Михаил Девятаев.
Если бы знали тогда фашисты, на какой отчаянный шаг решится Михаил Девятаев, не прожил бы он и дня в плену . 8 февраля 1945 года он под носом у охранников-эсэсовцев поднял в небо с аэродрома Пенемюнде немецкий «Хейнкель» с десятью узниками на борту! Фашисты организовали преследование беглецов, но Девятаева с товарищами им не удалось догнать.
Детали «побега из ада» М.П. Девятаев изложил в своих книгах. О них можно узнать также из воспоминаний одного из участников побега, уроженца г. Горького Ивана Павловича Кривоногова.Кривоногов попал в «Свинемюнде» осенью 1943 года. В штубе (комнате барака) с ним оказались в основном узники 1924-1926гг. рождения. «Я был лейтенантом Красной Армии, попал в плен в бою на границе раненым. Володя (Владимир Немченко, тоже участник побега .) и другие стали со мной дружить. Работал с ребятами тоже в одной команде. В одно время я организовал группу из готовых к побегу. План был рискован, однако мы приготовились, оставалось ждать удобного момента. После длительной подготовки 8 февраля 1945 года группа советских военнопленных из 10 человек захватила немецкий бомбардировщик Heinkel He 111 H-22 и совершила на нём побег из концлагеря на острове Узедом (Германия). Пилотировал его Девятаев. Немцы выслали вдогонку истребитель, пилотируемый кавалером двух Железных крестов и Немецкого креста в золоте обер-лейтенантом Гюнтером Хобомом (нем. Günter Hobohm[8]), однако без знания курса самолёта найти его можно было только случайно. Самолёт был обнаружен воздушным асом полковником Вальтером Далем, возвращающимся с задания, но приказ немецкого командования «сбить одинокий „Хейнкель“» он выполнить не мог из-за отсутствия у него боеприпасов.
В районе линии фронта самолёт обстреляли советские зенитные орудия, пришлось идти на вынужденную посадку. «Хейнкель» сел на брюхо южнее деревни Голлин (ныне предположительно Голина (Старгардский повят)[en] в гмине Старгард-Щециньски, Польша) в расположении артиллерийской части советской 61-й армии[9]. В итоге, пролетев чуть более 300 км, Девятаев доставил командованию стратегически важные сведения о засекреченном центре на Узедоме, где производилось и испытывалось немецкое ракетное оружие, точные координаты стартовых установок «Фау-2», которые находились вдоль берега моря. Доставленные Девятаевым сведения оказались абсолютно точными и обеспечили успех воздушной атаки на полигон Узедом.
Для проверки обстоятельств пленения и обстоятельств побега Девятаев был помещён в фильтрационный лагерь — «Спецлагерь № 7» НКВД(которым был бывший немецкий лагерь «Заксенхаузен»), где подвергался допросам и проверкам.
В конце марта 1945 года, после проверки и лечения, семеро из десяти участников побега (Соколов, Кутергин, Урбанович, Сердюков, Олейник, Адамов, Немченко) были зачислены в одну из рот 777-го стрелкового полка (по другим данным — в 7-ю стрелковую роту 3-го стрелкового батальона 447-го стрелкового Пинского полка 397-й стрелковой дивизии 61-й армиии отправлены на фронт (даже Немченко, потерявший один глаз, уговорил отправить его на фронт в качестве санитара стрелковой роты).
14 и 16 апреля 397-я дивизия дважды пыталась форсировать реку Одер, но без особого успеха. Именно в эти дни погибли: Пётр Кутергин, Тимофей Сердюков, Владимир Соколов и Николай Урбанович. Фёдор Адамов был ранен и в дальнейшем не принимал участия в боевых действиях. В последующие дни дивизия всё же смогла форсировать Одер, закрепилась и начала продвижение в западном направлении, захватив город Фалькенберг. В этих боях 21 апреля погиб Иван Олейник, а 24 апреля — Владимир Немченко (однако, по словам Девятаева, Олейник якобы погиб на Дальнем Востоке, в войне с Японией).
В итоге, к маю 1945 года из десятерых беглецов в живых остались только четверо: находящийся по ранению в госпитале Фёдор Адамов и трое офицеров — Девятаев, Кривоногов и Емец — которые были отправлены в ОКР «СМЕРШ» 1-й Горьковской запасной стрелковой дивизии, где они до конца войны оставались вне зоны боевых действий, ожидая подтверждения своих воинских званий.
В сентябре 1945 года Девятаева нашёл Сергей Королёв, назначенный руководить советской программой по освоению немецкой ракетной техники, и вызвал его в Пенемюнде для консультаций.Поскольку Девятаев служил в аэродромной команде, а ракетный полигон находился в отдалении, ничего сверхсекретного он поведать не мог, но сообщил примерное расположение построек и различных объектов на острове.
В ноябре 1945 года Девятаев был уволен в запас (перед тем он непродолжительное время содержался в лагере на территории колонии-поселения на станции Невель Псковской области).
В своих воспоминаниях дочь и сын Михаила Девятаева утверждают, что в декабре 1945 года он вернулся в Казань (по другим данным, он вернулся только в начале 1950-х годов) и устроился на работу в Казанском речном порту дежурным по вокзалу, затем выучился на капитана-механика, но некоторое время мог плавать только на служебном катере. С 1949 года работал помощником капитана баркаса «Огонёк», с 1952 года — капитаном баркаса «Огонёк», с 1955 года был переведён на должность капитана теплохода. Однако в некоторых публикациях также содержатся сведения о том, что Девятаев в тот период был осуждён за «измену Родине» и отправлен в лагеря, а через 9 лет попал под амнистию.