Цветочница - это то же, что и кошатница, но в упрощенном летнем варианте.
Любовь Фёдоровна очень любила цветы. Цветы должны были быть живыми, и повсюду. Можно сказать, что она в этом видела смысл жизни - сеять красоту вокруг. Сеяла семенами, которые собирала сама - со своих цветочков, или если где на улице увидит. Сеяла Любовь Фёдоровна исподтишка, а потом любовалась выросшей красотой.
Но были в этой прелести и независящие от пожилой женщины минусы. Повадились слизняки выедать все подчистую, не давая красоте никаких шансов вырасти. Если дома со слизнями удавалось бороться, то на другой территории это было сложно и по финансовым и по физическим усилиям.
Это омрачало ее счастье, но тем еще больше радости было, когда выросшие, несмотря ни на что, цветы, распускались.
Но с уличными слизнями Любовь Фёдоровна все же старалась бороться. Прогуливаясь, она собирала прожорливых тварей, и перемещала их подальше от клумб. Слизней было удобно собирать по утрам - и людей вокруг немного, и солнце еще не палит, наглецы не попрятались.
И в одну из утренних прогулок пожилая женщина заметила на своей клумбе необычного слизня. Наглец подмял под себя половину цветов и гарантированно испортил большую часть тюльпанов.
Любовь Фёдоровна мягко пнула мужика. Могла бы и агрессивней, но был риск, что этот слизень подомнёт под себя ещё больше цветов.
Мужчина недовольно прокряхтел, и захрапел. Пожилая женщина ещё настойчивей применила к нему ногу.
- А, ну, давай, отсюда! - прикрикнула на него Любовь Фёдоровна.
- Хел-бр-пр-п-хел, - что-то невнятное пробормотал мужчина.
- Чего? - Любовь Фёдоровна наклонилась и потрясла слизня.
- Во-хе-мачо-де... - что-то такое пробурчал дальше мужчина. - Хелп, - в конце простонал он и заныл.
- Иностранец, чо ли? - скривилась Любовь Фёдоровна.
Базовые понятия английского у неё были и разобрать "хелп" она смогла. Присмотрелась повнимательнее к мужику. Одет опрятно, на алкаша не похож, морда лица пожилая, но не пропитая. Нужно спасать.
- Доктора, госпиталь? - взволновано поинтересовалась пожилая женщина.
- Но, - брякнул мужчина и снова попытался заснуть.
- Не, не, не, давай, встаём, - возмутилась Любовь Фёдоровна, и потянула мужчину за руку.
Тот с трудом раскрыл глаза и прищурился - видно, что не понимал о чём его просят. Но настойчивость пожилой женщины не прекращалась, и ему пришлось встать.
Не то, что Любовь Фёдоровна тащила мужика на себе, но почти. Его ноги заплетались, и он норовил упасть. Приходилось его поддерживать. Благо, что цветочница жила в своём доме, и не нужно было тащить мужчину по лестнице. А ещё лавочка во дворе была. Мужик, увидел её, и тут же её занял.
- Ну, хоть не на цветах, - махнула рукой хозяйка.
К вечеру гость пришёл в себя и на русском языке попросил воды и хлеба.
- И хлеба? - озадачилась Любовь Фёдоровна.
- Если можно, кирпичиком и белого, - виновато посмотрел в сторону мужик. - Сын любит такой.
- Сын? - насторожилась Любовь Фёдоровна. - Инвалид, что ли?
- Не, просто бездельник, - ещё виноватее отвёл взгляд в сторону гость.
- А, ну ка, поподробнее! - потребовала пожилая женщина.
И что узнала? Дмитрий Петрович живёт с сыном - великовозрастным бугаём, которому под 50 уже. Мужик сидит дома, тянет с отца соки, а работать отказывается. После развода у него стресс. Уже 9 лет.
По его указанию отец пошел за хлебом, встретил товарища, и с горя напился. Дома у него постельное цветастое, видимо, принял клумбу за свою кровать. А когда его пинали, просил воды и хлеба. Не помнит, купил он его или нет.
- Дети - это, конечно, цветы жизни, и сеять семена - это хорошо, - начала поучительную речь Любовь Фёдоровна. - Но зачем сорняки растить?
- Убить, что ли? - округлил глаза Дмитрий Петрович.
- Зачем же сразу убивать? - нахмурилась пожилая женщина. - Пусть растут, но незачем за ними ухаживать. Пусть сами выживают.
Долго нравоучения читала своему гостю, и наказала начать с того, что прийти без хлеба. Пусть сын сам покупает.
Решили быть на связи. И уже на следующий день Дмитрий Петрович радостно сообщил, что сработало, сын сам пошёл за хлебом, но деньги взял у него.
- Так не пойдёт! - возмутилась Любовь Фёдоровна. - Не давать денег!
- Не буду давать, сам возьмет, - грустно хмыкнул Дмитрий Петрович. - Он здоровый бугай.
Пожилая женщина сказала, что подумает. Через час позвонила, и велела собирать вещи, и переезжать к ней. Сыну не выдавать место своей дислокации, пенсионную карточку и все ценное забрать с собой.
- У меня место есть, поживете здесь, - сказала Любовь Фёдоровна.
К вечеру к её дому подкатил грузовичок. Ценного у Дмитрия Петровича было много. Сын может продать даже телевизор.
Больше месяца сын названивал, угрожал, ныл, плакался, а потом нашёл работу.
Дмитрий Петрович под зорким наблюдением Любви Фёдоровны не велся на провокации, хотя и переживал, что сын умрет с голоду. Но пронесло, сын в срочном порядке вышел из депрессии и взялся за ум.
Однако возвращаться домой пожилой мужчина не захотел. У него было поважнее занятие - помогать даме бороться со слизнями на общественных клумбах. Теперь он всегда сопровождал её во время прогулок. Переживал, что ещё кого-то притащит домой. А он человек ревнивый.
Любовь Фёдоровна не против была.