По рекомендации коллег я #опятьпочитала «Нашествие» Юлии Яковлевой.
События в «Нашествии» происходят накануне вторжения Наполеона в Российскую империю. В то лето в Смоленск приезжает генерал Облаков со своей женой Мари. У него нелегкая задача —собрать армию для предстоящей войны «с Бонапарте». Желающих, прямо скажем, немного: сами баре служить не обучены, а крестьяне им нужны для полевых работ.
Параллельно мы также узнаем, что Мари, оказывается, родилась в Смоленской губернии, у нее по-прежнему здесь живут родители, и она довольно неплохо знает жителей этого города. А кое-кого даже ближе, чем хотел бы муж — бывший жених Мари и сослуживец самого Облакова, тяжело раненный под Аустерлицем Бурмин, уже пять лет живет у себя в имении, слывет вольтерьянцем за то, что дал вольную своим крестьянам и бирюком — за то, что не женится и не выходит в свет. В общем, сомнительный человек, хоть и вызывает интерес у местного сообщества в связи с солидным состоянием и весьма статусным происхождением.
Таким образом, чета Облаковых, оставив столицу, вынуждена проводить лето в Смоленской губернии. Они ходят на балы и званные ужины, стараются не замечать дурновкусия, глупости и плохого французского уездной знати. Также они отчаянно делают вид, что у них все хорошо. То есть не так: Мари отчаянно делает вид, что у них в паре все хорошо, а ее муж, как по-настоящему хороший муж, делает вид, что вообще ничего не понимает. Возможно, я не слишком хорошо знаю быт и психологию семейной жизни XIX века, но мне сильно кажется, что именно избегание конфликтов и замалчивание проблем, которыми так филигранно пользовались Облаковы, на протяжении веков спасали многие браки.
А нехорошее, меж тем, происходит не только в отдельно взятой семье. Дурные дела творятся в Смоленской губернии уже не первый год. И пока глупая знать перетирает сплетни о Балконских, Ростовых, Безуховых, Курагиных и прочих, знакомых нам по «Войне и миру» персон, крестьяне и разночинцы весьма озабочены делами сомнительного происхождения, которые творятся в диких лесах имения Бурмина. Жизнь состоятельных людей и того, что сейчас называют «глубинный народ» точно также строится в совершенно непересекающихся плоскостях, как это было при Толстом, и как это есть при нас.
Наполнив свою книгу несколькими сюжетными линиями и разнохарактерными персонажами, Юлия Яковлева как бы продолжает традиции, которые последние лет 50 вбивали школьникам советского и постсоветского пространства. При этом внутренние переживания героев описываются простыми и понятными формулами типа «Больше всего на свете ей захотелось лечь лицом на стол. Накрыть голову салфеткой. И никого не видеть» (а кому не?!) Ну, то есть никаких тебе душевных терзаний, мудовых рыданий и спорадических метаний, никаких тебе ста страниц рефлексии на тему «природа раскрывает внутренний мир героя».
Короче! Яковлева не сделала из своей книги водевиль-буффанаду, где на эпоху нам намекают только костюмы персонажей. Также она воздержалась и от пафоса «я спасу русскую литературу от разложения». Как по мне ее «Нашествие» — это настоящая игра с читателем, где много узнаваемых цитат из русской классики и «пасхалок», которым обрадуются выпускники филфаков и фанаты Майкла Джексона.