Ваня просидел на берегу реки до самого рассвета. Он уже шёл к деревне, когда услышал гул и лязг гусениц. Первая мысль была о том, что это трактора, которых, правда, никогда и не было в этой деревне. Из-за своего любопытства мальчик сначала ускорил шаг, а потом и вовсе побежал в сторону шума, исходившего уже от деревни. К его ужасу, это были совсем не трактора. К деревне подъехали танки, но не такие, как на идущих по железной дороге эшелонах с военной техникой. Эти были угловатые, а на бортах и башнях были не красные звёзды, а бело-чёрные кресты. Немцы добрались уже сюда.
Ваня оцепенел, глядя на вылезших из люков людей в сероватой форме. Люди, также вышедшие посмотреть на источник шума, разбудивший их, уже попрятались в домах. Мальчик не мог пошевелиться до тех пор, пока не увидел, как несколько человек из экипажа одного из танков зашли в дом к его матери. Он побежал со всех ног двери, но замер, услышав немецкую речь внутри: «Verstehst du mich? Wenn Sie gehorsam sind, werden wir Ihnen nichts tun. Zeig mir, wo deine Scheunen stehen» (Ты понимаешь меня? Если будете послушными, мы вас не тронем. Покажи, где стоят ваши амбары).
Не успел немецкий танкист договорить, как Иван отважился и открыл дверь со словами: «Ich werde es Ihnen selbst zeigen, kommen Sie vorbei» (Я сам всё вам покажу, пройдёмте). Солдаты были явно удивлены, услышав немецкую речь, но, обрадовавшиеся подобной послушности, не стали ничего спрашивать. Один из них, видимо, командир, отправил другого вслед за мальчишкой.
Ваня сам не понимал, что делал. В его голове стоял туман, а руки и ноги двигались будто сами собой. И вот, он вместе с танкистом стоял уже возле сарая, запертый на металлический засов. Мальчишка вынул его из петель и, не ставя на землю, показал на дверь. Фашист прошёл внутрь и, увидев много животных, радостно произнёс фразу, пусть и на немецком, но понятную каждому русскому: «Schweine! Große russische Schweine!». Вэтот момент Ваня, после короткого оцепенения зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь, и со всей силы ударил немца железным засовом по затылку, от чего тот, не успев ничего произнести, свалился на землю.
Только после того, как Ваня понял, что немецкий танкист уже не дышит, он вышел из ступора и осознал, что в его доме сейчас ещё трое фашистов. Взяв в руки топор, которым ему часто приходилось забивать животных, он направился к дому с желанием, во что бы то ни стало, защитить мать.