На подготовительных курсах в Академии театрального искусства было воистину прекрасно. Там было прекрасно всё: от мраморных лестниц до пыльных подсобок. Я обрела новых интересных друзей, объединенных общей идеей. Мы много времени проводили вместе. А занятия были похожи на то, чем занимаются первокурсники, и мы смогли немного прикоснуться к настоящему обучению на актеров. Я, чрезвычайно зажатая и закомплексованная в жизни, заикающаяся у доски в школе, краснеющая от любого дуновения ветра в мою сторону, пела при большом скоплении народа (учитывая полное отсутствие слуха и голоса у меня, это было сродни подвигу), читала стихи и басни... Все вместе это было стыдно и восхитительно одновременно.
Естественно, я не поступила. И дело тут не в блате и связях, которых не было, но о которых очень принято было рассуждать среди моих новых непоступивших друзей, а в полном отсутствии лично у меня способностей к актерскому мастерству.
Так я проболталась всё лето, а осенью из-за угла выглянул мой тогда еще родной универ и поманил меня пальцем. Мол, нагулялась, отдохнула, пора и за ум браться. А то физика с химией уже заждались, скучают, плачут: где там наша умница-красавица пропала. Уже год как ни слуху ни духу. И тут я осознала, что все еще являюсь студенткой моего старого ВУЗа, и, так как мне был дан шанс что-то изменить в жизни, а я его феерично профукала, то придётся возвращаться назад, в объятия точных наук.
И вот это было воистину больно.
Я вернулась в универ, в совершенно чужую группу. Я не стала ни с кем знакомиться, не пыталась наладить социальные отношения. Люди сторонились меня, наверное, я была похожая на закоренелую социопатку. Просто приходила на лекции и сидела на задней парте молча. Рисовала в тетрадке, получала двойки и уходила. Я ничего не писала, не списывала, на самостоятельных сдавала пустые листочки. Сама я не могла уйти, совесть не позволяла. Мне хотелось, что бы меня отчислили, да поскорее.
Жизнь по-настоящему окрасилась в серый цвет.
После театральной академии, рассыпавшей искры свободы, мелькавшей яркими красками, похожей на цыганку, танцующую у костра, университет с его толстыми бетонными холодными стенами казался тюрьмой или склепом.
Не знаю, сколько я продержалась, месяц или два. Помню, что пришла домой и сказала: всё, я больше не могу. Родители пожали плечами и сказали: ну ладно, иди тогда работай. Меня поняли.
Мне пришлось еще раз вернуться в университет за документами. Это было невероятно тяжело, я как будто окунулась ненадолго в страшное прошлое. Зато, когда я вышла на крыльцо со справкой об окончании первого курса, то почувствовала невероятную свободу. Это один из самых знаменательных дней в моей жизни. И его бы не было, если бы не этот бесценный жизненный опыт, дарованный универом: нельзя переть против своей природы. Однако, как бывает сложно понять, чего ты действительно хочешь.
Конец истории. Спасибо за внимание.