Лена шла, крепко держась за руку мужа. Было раннее майское утро. Птицы возвещали начало нового дня. Пока еще нежное солнце ласкало зелень деревьев. Лазурное крымское небо было так высоко и прекрасно! Так хотелось жить!
...Лена могла думать только о Лиличке. Месячная дочурка осталась одна в доме, а она, Лена, шла по дороге, крепко держась за руку мужа. «Она не выживет... Если только не чудо. Господи! Гос-по-ди!»
Мысли Лены мешались в голове, страх за Лиличку перекрывал все остальные эмоции.
...Ранним майским утром 1943 года в большое крымское село вошло подразделение СС под командованием офицера-немца. Всех жителей села выгнали из домов, не дав возможности одеться или взять что-либо с собой. 21-летняя Лена только успела засунуть спящую Лиличку под кровать.
...Их не стали далеко отводить от домов. Лена крепко держалась за руку мужа, так крепко, что пальцы стали бело-синими. Мужа не взяли на фронт из-за серьезной болезни сердца. «Все равно смертушка нашла», – пронеслось у Лены в голове. Не было сомнений: их будут расстреливать. О жестокости фашистов в форме СС знали все. …Их выстроили в ряд: женщин, стариков, детей, немногочисленных мужчин. Напротив встала другая шеренга – СС-овцев, вооруженных автоматами. Окрик на немецком. Вскинулись автоматы.
«Лиличка, Лиличка! Господи!» – мысли Лены хаотично метались. Секунды тянулись бесконечно. Еще один окрик. Лена зажмурилась. Но вместо выстрелов услышала звук опускаемого оружия. Лена открыла глаза. Немецкий офицер застыл, напряженно вслушиваясь в весенний гомон птиц. И вдруг Лена сквозь этот жизнеутверждающий щебет услышала детский плач. Ей показалось, что сердце остановилось и кровь перестала бежать по жилам. «Всё! Теперь всё...»
Офицер медленно развернулся к селянам.
– Чей это рэбьёнок?
Молчание. Офицер так же медленно пошел вдоль шеренги, пристально всматриваясь в лица женщин. Дойдя до Лены, он остановился. Судорога сводила ее лицо, и как не пыталась она взять себя в руки, смертельный ужас, не за себя, а за свое беспомощное дитя, просто выплескивался из ее широко открытых глаз.
– Это Ваш рэбьёнок?
Секунды стучали в висках Лены. Казалось, ее сердце бьется так громко, что это слышно всем.
– Да... – ее голос оборвался.
– Идите к рэбьёнку! – отчеканил офицер и буквально вытолкал оцепеневшую Лену из смертельного строя.
Она не чувствовала ног, когда бежала к своему дому, где разрывалась от голодного крика новорожденная Лиличка. И только пронзал все ее существо грохот выстрелов, косивших у нее за спиной односельчан вместе с ее мужем и другими родными, дорогими ее сердцу людьми...
Вечная память! Кузнецова Елена Петровна (28.03.1922–01.12.2001).