Найти в Дзене
Будем жить!

Главный праздник, который долго не праздновали

Это был день слез. С цветами и венками на братской могиле в парке. Но без громких речей. Мужчины собирались после работы, крепко выпивали. Женщины почти в каждом доме тихо плакали. Много было инвалидов. У кого рукав пустой, кто на деревянной ноге, а кто и вовсе на самодельной низенькой тележке, без обеих ног - родители моих одноклассников. Только у Сережкиного отца была настрящая инвалидная коляска, на ней он ездил из дома на базар, где в крошечной будке чинил обувь. Сережкин отец пил не только по праздникам, поколачивал жену, красивую, как киноартистка, а потом и вовсе их с Сережкой бросил, женившись на другой и уехав из нашего села. Каждый год учительница приглашала в школу отчима Миши и Вали. Он, единственный из родителей, охотно делился рассказами о войне. Своими ли, чужими, не знаю. Остальные отмалчивались. У Люси воевали и папа, и мама. И у Раи тоже оба родителя на праздник надевали ордена и медали. Мой дед о войне вспоминать не любил. На приставания внуков отвечал коротко: "Ниче

Это был день слез. С цветами и венками на братской могиле в парке. Но без громких речей. Мужчины собирались после работы, крепко выпивали. Женщины почти в каждом доме тихо плакали. Много было инвалидов. У кого рукав пустой, кто на деревянной ноге, а кто и вовсе на самодельной низенькой тележке, без обеих ног - родители моих одноклассников. Только у Сережкиного отца была настрящая инвалидная коляска, на ней он ездил из дома на базар, где в крошечной будке чинил обувь. Сережкин отец пил не только по праздникам, поколачивал жену, красивую, как киноартистка, а потом и вовсе их с Сережкой бросил, женившись на другой и уехав из нашего села.

Каждый год учительница приглашала в школу отчима Миши и Вали. Он, единственный из родителей, охотно делился рассказами о войне. Своими ли, чужими, не знаю. Остальные отмалчивались. У Люси воевали и папа, и мама. И у Раи тоже оба родителя на праздник надевали ордена и медали.

Мой дед о войне вспоминать не любил. На приставания внуков отвечал коротко: "Ничего хорошего там не было".

Это был, как мне казалось по малости лет, какой-то неправильный праздник, больше напоминавший поминки. Почему все работают, если это большой праздник? - дергала я маму. - "Кому праздник, а кому слезы", - отвечала она.

Мы родились через 6 лет после войны. Тех, кто не вернулся, знали по фотографиям. На стене висел портрет деда, батальонного комиссара, похороненного в братской могиле.

-2

Я уже много лет прилетаю к нему в Сочи. Обычно весной, но задолго до торжеств, когда пышно отмечается Победа. Другие его внуки на Украине, в Днепропетровске, Киеве, Бердянске. Сыновья деда, их отцы, дошли до Берлина и вернулись домой живыми. Я знаю, что для всех нас, внуков, День Победы - большой праздник. Я точно знаю, что его отметят наши друзья в Германии и в США, мой друг-учитель в Польше и давний знакомый пожарный в Нидерландах. И летчики в Болгарии, с которыми у меня старая дружба. Потому что правительство - это одно, а простые люди - это другое. И еще есть история. Не та, что в учебниках, сколько бы их ни переписывали, а та, что от деда к внуку.