Это был день слез. С цветами и венками на братской могиле в парке. Но без громких речей. Мужчины собирались после работы, крепко выпивали. Женщины почти в каждом доме тихо плакали. Много было инвалидов. У кого рукав пустой, кто на деревянной ноге, а кто и вовсе на самодельной низенькой тележке, без обеих ног - родители моих одноклассников. Только у Сережкиного отца была настрящая инвалидная коляска, на ней он ездил из дома на базар, где в крошечной будке чинил обувь. Сережкин отец пил не только по праздникам, поколачивал жену, красивую, как киноартистка, а потом и вовсе их с Сережкой бросил, женившись на другой и уехав из нашего села. Каждый год учительница приглашала в школу отчима Миши и Вали. Он, единственный из родителей, охотно делился рассказами о войне. Своими ли, чужими, не знаю. Остальные отмалчивались. У Люси воевали и папа, и мама. И у Раи тоже оба родителя на праздник надевали ордена и медали. Мой дед о войне вспоминать не любил. На приставания внуков отвечал коротко: "Ниче