Корифей фотожурналистики рассказал историю уникальной фотографии празднования Дня Победы в 1975 году
В 2023 году съемки СМИ на День Победы не будут отличаться зрелищностью: дроны запретили (да и самого шествия по Невскому не было), а навыки «старой школы» выискивать пригодные крыши с хорошими видами — годятся не для каждого жанра.
Но если перед советскими фоторепортерами ставили задачу сделать кадр сверху и показать, насколько большим было число участников парада, — те старались, как могли. А поскольку работу свою любили — могли особливо ценному помощнику отдать и гонорар за публикацию. Снять круче всех коллег было делом чести!
«Самые удачные точки съёмки на Невском проспекте уже давно застолбили мои более опытные коллеги», — вспоминает корифей ленинградской-петербургской фотографии Павел Маркин.
За вид и удобства пришлось заплатить — дать аванс дворничихе, чтобы она 9 Мая пустила в нужный момент, а больше никого не пускала. И еще раз ей же — за заботливо принесенный пустой ящик в качестве табурета.
«После многократных вояжей по Невскому проспекту и многочисленных подъемов на всевозможные балконы и крыши я, наконец, очутился на крыше дома напротив кинотеатра «Баррикада». Поднялся и ахнул — сверху было такое впечатление, что дом выступает чуть ли не до середины Народного моста, а Невский просматривался до самой площади Восстания. Лучше и не придумаешь», — вспоминает фотограф.
Людской поток тек у ног фотокорреспондента тихо и мерно, как воды Невы. Вдалеке зазвучали звуки барабанов приближающегося оркестра.
«И тут, в полной тишине, прямо подо мной вдруг как гром среди ясного неба снизу слышу детский голос: "Мама, смотри, дяденька с пулеметом сидит", — вспоминает Маркин. — Тысячи голов в ту же секунду взметнулись вверх и загипнотизировали меня. В те времена это было страшное обвинение».
Журналиста уже окатило холодным потом, мхатовская пауза начала затягиваться, как, к счастью, в толпе нашелся неблизорукий господин: «Так это ж фотокорреспондент!»
Толпа загоготала — и успокоилась. Угроза миновала, а времени как раз хватило, чтобы начать съемку и успеть сделать лучшие кадры. Столь четкие, что, спустя годы, на одном из них себя вдруг — то ли взаправду, то ли в шутку — в толпе признал писатель Илья Штемлер. «Я так и не пришел в себя от шока», — вспоминал Павел Маркин ту съемку. Разглядеть кадр удалось только в лаборатории в «Лениздате».