«Нас ждал сущий ад, отобрали всю одежду. Заставили пройти медицинское обследование, и это было… даже слово «стыдно» тут не подходит, потому что в людях, которые его проводили, не было ничего человеческого».
Великой Победе посвящается!
Очевидцы страшных событий Второй мировой войны были не только советскими людьми – в оккупированной немцами Европе тоже настрадались, но быстро это забыли. Но мы, наследники великого СССР, такое не должны забывать.
Насилие и унижения со стороны нацистских солдат терпели не только женщины, но и старики, дети. «Арийцы», как называли себя гитлеровцы, хотели напрочь искоренить все другие народы, уничтожить почти всех, а жалкие остатки превратить в рабов. Они считали себя высшей расой, а остальных, особенно евреев, чуть ли не животными, зверьем, которое нужно уничтожить «ради великого будущего истинных ариев».
Наши бабушки и прабабушки воевали против гитлеровцев. Они пережили такой ужас, который сложно описать нормальными словами. Тем, кто смог вернуться, пришлось еще и адаптироваться к обычной жизни. Рассказы о том, что пережили эти женщины, нужно записывать и помнить всегда.
Эти женщины говорили, что им стыдно и страшно вновь вспоминать это время. Однако это нужно сделать, чтобы в будущем этого больше не повторялось. Далее я приведу несколько архивных свидетельств, по разумным причинам, оставив только имена этих женщин, вернувшихся из нацистских концлагерей. Стоит сказать, что таких рассказов много – это можно назвать собирательными образами, потому фамилия здесь не особо важна.
Итак, рассказ Лидии, которая попала в плен в 1942 году. Ее этапировали в концлагерь Бухенвальде, и там она провела 3 года. Женщина видела страдания людей, женщин, у которых отбирали детей и бросали в газовые камеры. Лидия говорила, что эту правду скрывать нельзя, кто там не был, тоже должны знать, что пережили мы, что прочувствовали собственным телом. Только тогда люди смогут оценить мир и свободу:
«Мы были просто рабами, работниками, слугами. Нас то и дело избивали, заставляли трудиться до изнеможения. Никакой помощи не оказывали – заболел, значит, умер. У нас настолько притупились все чувства, что не могли испытывать даже чувство голода или жажды. Но самым ужасное – это то, что мы уже не сможем забыть испытания, нам приходилось переживать».
Ко всему прочему, добавлялось и то, что немногие выжившие и вернувшиеся на родину, в СССП, столкнулись с плохим отношением советских властей. Часто их называли «врагами народа» и не пытались даже создать какие-либо приемлемые условия к жизни, дать реабилитацию.
Но и тут сильные советские женщины выстояли, не сломились духом и продолжали рассказывать об ужа сах, пережитых в нацистских лагерях, добиваться справедливости.
Вот свидетельство другой женщины – Нины. Она попала в один их самых ужасных женских концлагерей – Равенсбрюк. Там были очень трудные условия:
«Нас посадили в маленькой комнате, где не было окон. Мы не могли выходить на улицу и даже не знали, как долго будем здесь находиться».
Самым ужасным было отношение немецких мужчин к советским женщинам. Солдаты просто их использовали по надобности, считая своей собственностью, причем, обращались хуже, чем с дешевой вещью. Делали, что хотели.
Вот еще одно свидетельство, оставленное еврейкой, попавшей в Равенсбрюк:
«Нас ждал сущий ад, отобрали всю одежду. Заставили пройти медицинское обследование, и это было… даже слово «стыдно» тут не подходит, потому что в людях, которые его проводили, не было ничего человеческого. Они были хуже, чем животные. Многие были совсем юными девушками, которых ещё никогда не осматривал гинеколог, а они искали, бог его знает, то ли бриллианты, то ли еще что-то. Нас заставили пройти через это. Такого кресла, как там, я не видела никогда в жизни. Каждая минута там была унижением»
Вещи все отнимали, и взамен давали полосатую одежду – платье, шлепанцы и нашивку. Нашивка была выкрашена в цвет категории, к которой относили женщин. Красные – политзаключенные, участники Сопротивления, желтые – еврейкам, зеленые – уголовницам, фиолетовые – свидетелям Иеговы, а прос титутки, лес бия нки, воровки и цыганки удостаивались черной нашивки. Еще в центр вшивали букву, которая указывала национальность.
Воспоминания Стеллы, которая попала в Равенсбрюк, когда ей было 5 лет:
«Я была под опекой других женщин. Они подкармливали и прятали меня, я их называла мамами. Иногда показывали мою настоящую мать в окошке барака, туда мне не разрешали заходить. Я сначала думала, что это нормально, так и должно быть. Как-то очередная лагерная мама, немка, антифашистка Клара, сказала: «Стелла, твою мать сожгли». Тогда я не отреагировала, но знала всегда и помнила это — что маму сожгли. Я осознала все позже, через 5 лет, в детдоме под Брянском, на новогодней елке. Сидела у печки, смотрела на горящие дрова, и поняла, что фашисты сделали с моей мамой. Я помню, как закричала, рассказала об этом воспитательнице — мы вместе проплакали остаток ночи»
Воспоминания очень страшные… Об этом нельзя забывать. А вы как считаете, должны ли нынешние поколения знать, что случилось с их предками в те годы?