1
Смертельный недуг жены жестко подчинил всю семью Василия чуждым для всех заботам. Ночные бдения у постели больной, уход за ослабленной, быстро угасающей женщиной, медленно вытягивал душевные силы из него. Ее уход из жизни не принес облегчения — на Василия огромной тяжестью навалилось одиночество.
Время шло, боль медленно притуплялась, одиночество не отступало. Любое внимание со стороны трогало безутешного вдовца, он словно потерянный пес живо откликался на малейшую чуткость родных и чужих людей.
Единственным утешением стал сад. Но и здесь каждое растение напоминало о жене, что вызывало то светлые, то грустные эмоции.
2
Дачный сезон уже считается в разгаре, когда участники садово-огородного товарищества продают излишки рассады на базаре в черте города или прямо возле трассы непосредственно за забором садов.
Светлана как раз в тот день отправилась на такой импровизированный базарчик у дороги, чтобы сбыть остатки помидорной рассады. Она установила раскладной столик, расставила свой нехитрый товар, и присела на раскладной стульчик в ожидании покупателя.
Утро выдалось оживленным, так как было субботним.
Садовод отлично знала свои сорта помидор и сладкого перца, которые высаживала каждый год. Она продавала недорого и поэтому ее рассада шла как горячие пирожки.
— Извините, — обратился к ней мужчина лет пятидесяти, также торговавший рассадой помидор и перца. — Я тут слышал о ваших сортах, предлагаю обменяться. У меня тоже есть любимые и я с удовольствием обменяю на ваши.
— Что ж, я не против, — согласилась Светлана.
Здесь начался диалог интересный только для огородников, а те, кто интересуется помидорами и перцем только в виде салата, могут от такого разговора заскучать.
Довольные обменом и все распродав, наши садоводы направились по дачам. Оказалось, что им по пути.
— Я, кстати, Василий, — представился мужчина, помогая Светлане загрузить в тележку стол и стульчик.
— Меня зовут Светлана, — засмеялась она. — Вот и познакомились! А у вас по какой улице дача?
— По Вишневой, а у вас?
— Тоже по Вишневой! Так мы почти соседи, — порадовалась Светлана новому знакомству, она любила знакомиться и общаться с садоводами, ей было приятно чувство единения. — Вы здесь с семьей?
— Я один, — со вздохом ответил Василий.
— А что так, без помощников? — удивилась Светлана.
— Некому помогать — вдовец я, — ответил он.
— Ой, простите, соболезную, — Светлана с сочувствием посмотрела на попутчика. — А дети есть?
— Да, они уже взрослые, свои дела, но по саду немного помогают, — ответил Василий.
— Это хорошо, что помогают, — участливо сказала Светлана. — А жена давно умерла?
— Три года как ее нет, — охотно ответил Василий, чувствуя теплое участие к себе. — От рака умерла, за месяц угасла.
— Как жалко, молодая еще, — сочувствовала Светлана. — А вы так один и живете, наверное, очень любили ее?
— Жили нормально, — немного помолчав ответил Василий.
— Вы приходите к нам вечеровать или так просто, мы с мужем здесь все лето живем, — пригласила нового знакомого Светлана, — вот здесь и живем в 57 доме. Приходите сад наш посмотрите.
— А я тут недалеко, — ответил Василий, — в 83.
На том они и распрощались.
3
Василий старался держать сад в порядке, как было при покойной жене, но чувствовал, что не хватает женского острого глаза на порядок, красоту, уют. По весне к нему приезжала родственница, двоюродная сестра, помочь с посадкой. Сыновья помогали с копкой. Но все равно ему было одиноко, неуютно.
Встреча со Светланой, ее участливость, растеплила в его душе потаенные сантименты, — его неосознанно потянуло к незнакомой чужой семье, где есть то тепло, которого ему не хватало, особенно в последние годы.
С женой они жили неплохо, за 35 лет бывало всякое, в основном из-за его умеренного пристрастия к алкоголю. Но жену он никогда не обижал, и с ребятами обходился по-отцовски терпеливо, с любовью. В последние годы появился хороший достаток — сыновья стали самостоятельными, жену повысили в должности. Но это все были внешние проявления благополучия.
Екатерина, жена Василия, была женщина властная, строгих правил, как с мужем, так и с сыновьями, скуповатая на душевные порывы. Зато общепризнанная красавица и отменная хозяйка.
Дом, сад, домочадцев — всё и всех она держала в чистоте. Праздники у нее проходили при неизменном гостеприимстве, за обильным столом, все полки дачного погреба заполнялись по осени всевозможными зимними заготовками. В общем хозяйка — на зависть.
Василий за долгие годы свыкся со строгостью Катерины, принимал их отношения, как нормальные даже хорошие. Но доброе слово от постороннего человека почему-то пробудило давно забытое чувство душевного тепла, которым щедро одаривала его, Васяткина, мать.
4
Больше всего из дачной жизни Светлана любила вечера, когда все намеченные работы по саду закончены, жара заметно спадает, и ее муж Андрей, раздувает дровяной самовар, а она собирает стол к ужину. Все действо происходит на широкой террасе дома, которая предусмотрительно занавешивается тюлем от насекомых после того, как самовар водружается на стол.
В этот день все было, как обычно: самовар уже пыхал на своем месте, хозяева сели отужинать, — как скрипнули ворота, и раздался мужской голос:
— К вам можно? Это — я, ваш сосед.
— Проходите, проходите! — гостеприимно откликнулись Светлана и ее муж, Андрей, переглянувшись и пожав плечами в знак недоумения: кто же там мог быть?
Андрей встал, отодвинув тюль, чтобы пропустить гостя на террасу. В проеме показался недавний знакомый Светланы, она его тут же узнала.
— Василий, проходите, вот, садитесь, — она указала на стул напротив себя. — Как хорошо, что вы пришли. Мы как раз собирались ужинать, надеюсь, что вы не откажите.
Она принесла тарелку, вилку и чашку. Василий, ужинал час назад, но то тепло, какое проявили к нему незнакомые люди, тронуло, и он не мог отказаться от гостеприимства добрых хозяев.
— Андрюша, это тот самый Василий, о котором я тебе говорила. Мы с ним вместе продавали рассаду и обменялись некоторыми сортами, — по ходу своих хлопот говорила Светлана. — Он живет совсем один на даче, я и пригласила его зайти к нам, познакомиться, так сказать, по-соседски.
— Василий, а может по стаканчику вина? У меня отличное ягодное вино с прошлого года, — предложил Андрей.
— Если совсем-совсем немного, — заскромничал гость, смущенный хлопотами вокруг него, — символически, за знакомство. Я тут к вам с гостинцами, — вспомнил он и протянул Светлане газетный сверток.
— Ой, как мило, — обрадовалась она, — не надо было, но приятно.
Светлана развернула газету, и в ее руках оказался теплый контейнер, почти горячий.
— Это блинчики с мясом, как раз к столу, — прокомментировал гость.
— Обожаю блинчики с мясом! — обрадовалась Светлана, — Да у нас целый пир получается! Вы сами их приготовили?
— Да, сам, — заулыбался Василий, польщенный тем, что угодил хозяйке.
Тем временем Андрей уже разливал вино по небольшим узорчатым стаканчикам.
— Ну, за знакомство, — провозгласил он тост.
— Теперь можно и на «ты», — предложил Василий, после того, как бокалы осушили.
— А вот это — второй тост, — тут же подхватил Андрей.
— Друг сердечный, а ты не перестараешься? — урезонила его жена.
— Еще по одной и будет как раз, — нашелся тот.
— Вкусное вино, — похвалил напиток новый знакомый. — Надо будет взять рецепт, если только он не секретный.
Разогретый вниманием и вином, Василий почувствовал себя словно в кругу давно знакомых добрых друзей. Говорили о саде, о выращивании плодов, о «борьбе за урожай и борьбе с урожаем», как говорил известный сатирик.
Гость покинул гостеприимный дом далеко за полночь. Он возвращался к себе на дачу, совершенно очарованный хозяйкой, и молча улыбался в темноте тем воспоминаниям о вечере, когда она говорила с ним: спрашивала о чем-то, отвечала на его вопросы, обращалась к нему. Ему в тот момент казалось, что она была чрезмерно к нему внимательна, что это не просто так, что это как-то да должно быть объяснено в пользу того, что она по-особенному к нему относится. Такими путанными направлениями извивались его мысли и не смели прямо прийти к выводу, который его сильно смущал.
Утро застало Василия в полном разгаре — солнце нещадно слепило через распахнутое настежь окно. Он сонно поморщился выругался на то обстоятельство, что окно не было занавешено. Потом вспомнил, что ему ночью было очень жарко и очень хотелось наблюдать полную луну, лежа на диване.
— Вот, блин, романтик нашелся, — съязвил он про себя.
Вспомнил поход в гости, потом вспомнились свои мысли по дороге домой относительно Светланы. Все воспоминания одно за другим всплывали по ходу утреннего туалета. При этом он укорял себя за каждый шаг, за каждое слово, за каждую мысль. И в то же время все воскресшие в его памяти моменты вчерашнего вечера отзывались приятным, сладким дурманом в его душе.
Кружка крепкого чая вернула здравый рассудок и упорядочила мысль.
— Вот дурак! — обругал он себя. — Что тебе надо в чужой семье? К тебе со всей душой, а ты… Придурок!
Василий разозлился на себя и решил, что больше не пойдет туда никогда.
5
Лето щедро раздавало свои последние теплые денечки. Садоводы радовались урожаю. Одни хвастались его обилием, другие тихо радовались, что народилось не так много, себе хватит, а лишнее не обременит ненужными хлопотами.
Василий изменил своему решению: не ходить в дом Светланы и Андрея. Раза два на неделе он посещал этот гостеприимный дом, стал там уже своим человеком, по выходным проводил время с Андреем на рыбалке. И с каждым разом общаясь со Светланой, он все больше подпадал под ее очарование, и, каждый раз возвращаясь домой, он все сильней корил себя, ругал и все жестче намеревался не ходить к ним в гости.
Светлана, будучи чуткой женщиной, поначалу подозревала о чувствах Василия, но боялась поспешить с выводами. Порой ей казалось, что человек просто тянется к семейному очагу и в их семье находит то, что не хватает ему в холостяцкой жизни. Пока один случай окончательно не убедил ее в правоте умозаключений.
Василий зашел к Андрею договориться о воскресной рыбалке, но застал одну Светлану, которая снимала банки с верхней полки в кладовой. Ловко удерживая пальцами по три банки в каждой руке, она пыталась спуститься по шаткой стремянке.
— Подожди, я тебе помогу, — испугался за Светлану Василий, он уже узнал от нее, что Андрей приедет только к вечеру, так как вынужден был выйти на работу.
Приняв от нее банки, он поставил их на нижнюю полку и устремился помочь Светлане спуститься. Взяв ее за руку, он протянул вторую к ней, как бы страхуя от неожиданного падения. На последней ступеньке Светлана потеряла бдительность, надеясь на поддержку Василия, и чуть не упала из-за сильно качнувшейся стремянки. Василий подхватил ее за талию и, в желании уберечь от падения, сильно прижал к себе.
Оба замерли от двусмысленности положения. На мгновение их взгляды задержались друг на друге. Близость предмета воздыханий всего дачного сезона, побудила Василия приблизить свои губы к ее губам.
— Василий, опомнись, — успела произнести Светлана и отстранилась от его лица, руками освобождаясь от объятий.
— Я… — начал было признание Василий.
— Нет, нет, ничего не говори, чтобы потом не пожалеть об этом, — говорила Светлана, высвобождаясь из объятий Василия.
Она быстро вышла из кладовой. Ее поклонник последовал за ней.
— Я все прекрасно понимаю, — оправдывала она Василия. — Тебя мучает одиночество, ты потянулся ко мне только потому, что я проявила к тебе участие. Но все это неправильно, ты должен понять, что у меня семья: муж, дети, внуки, — и я не собираюсь все это менять…
— Значит ты вот так решила, что я от тоски к тебе пристаю, ищу приключений от скуки!? — возмутился Василий тому, как Светлана трактовала его нежные чувства к ней. — Извини, я лучше пойду.
Он с чувством распахнул дверь, быстро вышел в сад, так же с чувством толкнул ворота и стремительно направился домой, на свою дачу.
Андрей застал Светлану за консервированием томатов «в снегу». Она тихо напевала: «Отцвели уж давно хризантемы в саду». «А любовь все живет в моем сердце больном» — старательно подхватил он, протягивая жене авоську с продуктами, как будто делал преподношение.
Она с грустной улыбкой взглянула на него своими красивыми выразительными глазами. Андрей понял, что жену что-то тяготит, она грустит. Думая, что причина в его субботней работе, он весь вечер ее веселил и всячески угождал. Видя старания мужа и понимая, что он ничего не знает, Светлана заставила себя не грустить, а потом и совсем поддалась его милым ухаживаниям.
6
Бабье лето разнежило садоводов, своей продолжительностью. Уже все работы были позади, оставалось наслаждаться последними теплыми солнечными деньками.
Светлана чувствовала себя виноватой в «недоразумении» с Василием. Так она называла то, что произошло между ними. «Я дала пустую надежду, потакая ему, не надо было душевно беседовать. Обменялись рассадой, ну пригласила, он сошелся бы с Андрюшей, подружились бы, а я бы вела себя как с другими друзьями-товарищами мужа. Нет ведь почувствовала почему-то ответственность, как будто собачку приручила. Сама виновата» — каждый раз заключала она, когда думала об этой истории. Еще она думала о том, как бы помириться с несчастным Василием и устроить все так, чтобы всем стало хорошо.
Единственное и, как казалось ей, логичное, что приходило на ум, — это познакомить его с Ириной, вдовствующей подругой.
Ничего лучше не придумав, как пригласить обоих на день рождения мужа в середине сентября, она начала действовать.
Как-то за обедом супруги обсуждали, кого пригласить на праздник и где его провести.
— Такая погода исключительная — грех не воспользоваться, — убеждала Светлана мужа, в том, что лучше отметить праздник на даче. — И природа, и свежий воздух, и шашлычок.
— Я тоже так думаю, — соглашался муж, воодушевляясь шашлычком.
Число гостей было невелико, только близкие: брат Андрея с женой да двое друзей-коллег с женами.
— А давай Ирину пригласим, — предложила Светлана, — что она там одна в городе, в этом году она всего один раз у нас гостила на даче.
— Пусть конечно приезжает, — не возражал Андрей, понимая, что Ирина близкая подруга жены и ей будет очень приятно ее присутствие на празднике.
Первая часть замысла была выполнена, и Светлана решила пока на этом остановиться.
— Что-то Василия давно не было видно, — за несколько дней до знаменательного события сказала Светлана Андрею.
— Может работы много, — предположил тот. — Действительно, давно не заходил. Надо позвонить, может что случилось.
Звонил Андрей вечером того же дня, после того как Светлана, как бы невзначай, спросила: «Ну, что там говорит Василий, у него все в порядке?»
Василий не был удивлен звонку Андрея. Он понимал, что его затворничество и намеренное изгнание себя из семьи дачных друзей не останется непотревоженным. Он ждал звонка и не желал его, поэтому поначалу сухо разговаривал с Андреем.
— Привет, Вась, — говорил Андрей.
— Привет, — отвечал тот.
— Ты куда это запропастился? Мы тебя потеряли.
— Работа, сад, дела, — со вздохом отвечал Василий.
— Что-то ты грустный, — прокомментировал настроение приятеля Андрей. — А знаешь, что — приходи-ка ты ко мне на день рождения! — вдруг осенило его.
— Не могу обещать, — Василию вдруг стало не по себе от приглашения.
— Ничего не знаю, — настаивал приятель. — Так здорово будет: и природа, и свежий воздух, и шашлычок! — заманивал он Василия, уже не в первый раз повторяя доводы Светланы, которые до этого внушал брату и двум своим друзьям-коллегам.
— Кто-то еще будет? — начал поддаваться Василий, прекрасно понимая, что постоянно ограждать себя от этой семьи будет очень невежливо.
— Брат мой будет, друзья с работы. Отлично проведем время! — еще больше настаивал Андрей, чувствуя, как тот поддается уговорам.
— Хорошо, — согласился Василий, не находя веских причин отказываться, — приду. А когда?
— В пятницу, к 17:00, — обрадовался Андрей. — Обязательно приходи, жду!
Василия сильно смутило приглашение. С одной стороны, ему было очень-очень стыдно за слабость, проявленную при последней встрече со Светланой. Он понимал, что поставил ее в крайне неловкое положение. Ругал, винил, злился на себя и не видел выхода, как загладить свою вину перед такими замечательными людьми, которые проявили к нему участие. К тому же раз Андрей так искренне его приглашал, то значит, что Светлана ему ничего не рассказала, и у него, у Василия, есть возможность извиниться пред ней.
7
С тяжелым бременем на сердце он отправился в назначенный час к друзьям на праздник.
Гости уже собрались на террасе, когда Василий появился на пороге дома с подарком для виновника торжества и с цветами для Светланы. Он был встречен, как обычно радушно и тут же усажен рядом с Ириной.
После того, как Светлана несколько раз попросила Василия поухаживать за одинокой соседкой по столу, тот заподозрил, что Ирина и он были здесь не случайно. И улучив момент, когда Андрей с друзьями отправились готовить мясо на огне, а Светлана зашла в дом за вином, Василий последовал за ней.
— Вот так, значит — Ирина! — насмешливым тоном заявил он, показывая, что ему все ясно.
— Что такое? — удивилась Светлана, стараясь не выдать свой замысел. — Я не понимаю.
— Решила переключить меня на свою подругу? Так вот — не в моем вкусе дамочка, — высказал он свое отношение к тайному сватовству.
Но тут же вспомнил, что цель его была совершенно другая, нежели раскрытие хитроумного плана хозяйки. Он сменил тон с насмешливого на серьезный.
— Я собственно не за этим зашел… — Василий много раз прокручивал у себя в голове сцену с прощением, но в ответственный момент несколько растерялся. — Света, ради бога прости меня за прошлый раз. Я не хотел обидеть тебя…
— Василий, я не совсем понимаю, о чем ты, — перебила она, — какой прошлый раз, что там было? И вообще, почему ты перестал заходить к нам? — Светлана сказал это таким тоном, и многозначительно посмотрела на него, что это должно было пресечь возражения и дальнейшие попытки Василия продолжить опасную тему.
— Я тебя понял, значит мир? — спросил он, радуясь, что его страхи и переживания так умно и деликатно были решены. — Но Ирина — это не мое, — сказал он, когда они выходили из дома неся свежие напитки к столу.
— Я не возражаю, — получил он ответ.
8
Беспокойство Василия о проезде к даче было напрасным, уже с утра после ночного снегопада большая часть дорог в садовом товариществе была почищена, поэтому он без проблем доехал до своего сада.
С трудом проложив путь от ворот до домика, стряхивая снег с ботинок в прихожей, он решил задержаться на даче: почистить дорожки, подышать свежим воздухом, растопить печь, посидеть у огня. Зимнее солнечное утро, пушистый снежок и тишина расположили его к безмятежному отдыху на природе. «Побуду здесь часов до двух», — решил он, оглядывая свой сад, носом втягивая морозный свежий воздух.
Время для Василия пролетело незаметно. Он растопил печь, почистил дорожки, и, уютно пристроившись у печи, попивал чай, неотрывно глядя на огонь.
«Хорошо то как, надо время от времени выбираться сюда», — подумал он и отправился в погреб — цель его поездки.
Обратно он ехал другой дорогой, мимо сада Светланы и Андрея. Еле видный дымок струился из печной трубы, указывая на то, что в доме, кто-то есть. Василий остановился и зашел поздороваться с хозяевами, но домик был на замке. «Наверное, уехали» — предположил он и продолжил свой путь домой.
За территорией садов дорога шла вдоль высокого деревянного забора, больше похожего на частокол.
Вдруг он увидел у самой дороги взрослого лося. Сохатый неподвижно стоял и смотрел в сторону забора. Василий перевел взгляд, определяя на что смотрит животное, и заметил женщину на лыжах, она была крайне испугана, стояла словно под гипнозом, широко раскрыв глаза.
Поняв обстановку, Василий просигналил. Сохатый даже не вздрогнул. Он неспеша повернул голову, невозмутимо посмотрел на автомобиль, нарушивший тишину, величественно всем телом развернулся и также величественно, неся свои роскошные рога, без суеты ушел в лес.
— Как вы там? — окликнул Василий женщину, выйдя из машины. — Все в порядке?
Он подошел ближе и узнал ее — это была Ирина, подруга Светланы. Увидев Василия, она глубоко вздохнула, словно сбросила груз. Он подошел к ней, взял за руку и почувствовал, как она дрожит.
Ирина выглядела сильно напуганной. Василий пригласил ее сесть в машину, помог снять лыжи, пристроил их на заднем сиденье. Ирина чуть не плакала.
— Давайте я вас отвезу домой, — предложил он.
— Я здесь на даче у Светланы, — тихо сказала она.
— Понятно, — ответил Василий и развернув машину поехал назад на сады.
Даже после того, как они приехали на дачу и вошли в дом, Ирина все еще выглядела плачевно.
Она рассказывала о своем приключении, тем временем, как Василий растапливал печь, заваривал чай, укутывал ее в плед — в общем оказывал всевозможную помощь, чтобы как-то успокоить бедняжку.
Ирина на выходные приехала на дачу Светланы с тем, чтобы просто отдохнуть, покататься на лыжах. Она находилась здесь со вчерашнего дня. Когда она на лыжах выехала за сады, то почти тут же встретилась с лосем, который почему-то не уходил.
— Ох и страшно же было. С одной стороны — этот частокол, с другой — дикое животное. Я еще подумала, хорошо, что не медведь. Думала — уйдет, а он стоит и стоит. Мне кажется пол часа мы так стояли, я даже замерзла. Хорошо, что вы его отпугнули.
Видно было, что Ирина все еще находилась под влиянием встречи с лосем, Василий старался успокоить ее.
— Лось, хоть и дикое животное, но людьми не питается, — успокаивал он, подав ей сладкий чай с молоком и поправляя плед.
Василий так увлекся утешением Ирины и ухаживанием за ней, что не заметил, как присел рядом, приобнял за плечи. В этот момент он хотел лишь защитить ее от неприятностей, как можно надежней оградить от опасностей. Она представлялась ему неким хрупким созданием, которое в его силах уберечь.
Душевность дружеского участия, которая превысила рамки дружественности, прервала Ирина. Она в какой-то момент отстранилась от Василия и с удивлением посмотрела на него. Он спохватился, неловко извиняясь встал с дивана, подошел к печи, подбросил два полена.
Тем временем Ирина с улыбкой наблюдала за его движениями полными смущения. Это ее приободрило, окончательно привело в чувства.
— Василий, может вы хотите поесть? У меня здесь основательные запасы, — предложила она, чтобы снять неловкость ситуации.
— А давайте! Я ведь еще не обедал, а время скоро ужинать, — с готовностью согласился тот.
Запасы действительно оказались достаточными, чтобы через полчаса собраться на столе отменным достарханом.
Мерное потрескивание дров в печи, сытный стол, мороз за окном — вся эта мозаика складывалась в идиллию семейного очага. Василий и Ирина не могли не отметить значимость сложившегося положения, ведь каждый из них рано овдовев, тянулся к семейному счастью, к близости родного человека.
— А не раскулачить ли нам хозяев? — хитро подмигнув предложил Василий, впечатленный задушевностью наступающего вечера.
— То есть как? — удивилась Ирина.
— А вот как, — Василий подошел к серванту откуда во время его последнего пребывания в этом доме Светлана доставала вино. — Где-то здесь, по-моему, должны быть кое-какие запасы чудесного напитка. Ага, вот оно!
Доставая заветную бутылку вина из серванта, Василий вдруг вспомнил, что он говорил Светлане при последней встрече. Говорил, как можно небрежнее, чтобы ярче выразить свое недовольство ее тайным сватовством, что Ирина «не в его вкусе дамочка». Улыбнулся своим словам, оглянулся на Ирину, которая казалось с нежностью смотрела на него. Теперь он хотел защищать эту женщину, быть для нее значительным, чтобы она всегда вот так смотрела на него.
9
Весной Светлана и Андрей получили приглашение на свадьбу к Ирине и Василию. Скромное торжество должно было пройти на даче, под сенью раскидистой яблони, которая набирала цвет и готовилась предстать перед гостями во всем великолепии.
— Вот, ведь тихушники! — радовалась Светлана, гордясь собой в душе, тем, что благодаря ее хитрости встретились эти два замечательных человека.
А тем временем в заброшенных садах, громко ломая ветки, сладко хрустел прошлогодними чуть забродившими яблоками сохатый. Он, в отличии от Светланы, не подозревал о своей значимости в жизни «двух замечательных людей».