В 2023 году исполняется 270 лет со дня рождения героя Отечественной войны 1812 года, графа, донского атамана М.И. Платова. Указом Губернатора Ростовской области В.Ю. Голубева № 97 от 23.09.2022 г. 2023 год на Дону объявлен «Годом атамана Матвея Ивановича Платова». В связи с юбилеем знаменитого донского атамана я начинаю поглавно публиковать свою книгу «Атаман Платов», только что вышедшую в ростовском издательстве «Мини-Тайп».
«…Возможен мир между моим государем и Бонапартом, но
невозможны любезности между мной и французскими
генералами». М.И.Платов.
Находясь на Дону, в кругу семьи и занимаясь по мере сил текущими делами Войска, Платов провел несколько месяцев. Почувствовав «некоторое силам своим подкрепление», Матвей Иванович, исполняя волю императора, отправился в Петербург, «куда особого рода дела требовали его прибытия». Здесь он намеревался более основательно подлечиться у лейб-медика Якова Васильевича Виллие, с которым был знаком с предыдущего посещения Петербурга в конце 1806 года и которого в своих письмах именовал не иначе, как «любезный друг и истинный приятель». (Граф Матвей Иванович Платов. Письма к лейб-медику баронету Я.В.Велье. 1812-1815 гг. // «Русская старина. Т.20. 1877. С.677-887. Частичная их перепечатка дана в книге Корягин С.В. «Платовы и другие». Вып.45. С.98-104.). Именно Виллие, по просьбе Платова, нашел для Войска Донского «искусного и попечительного штаб-лекаря Нестерова, который оказал в военное и мирное время большие спасения жизни многих воинов услуги».(Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.151).
В лечении прошло несколько месяцев, положительный результат был налицо. Биограф Платова Николай Смирный отметил, что «…медицинские пособия, оказаннные ему известным всей Европе лейб-медиком …Виллие, вскоре совершенно освободили его от всех недугов и телу его, старостью уже отягощенному, возвратили здоровье и живость самой юности».(Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.149.).
Иногда он появлялся на балах, привлекая всеобщее внимание. Светские дамы, кокетничая, спрашивали атамана:
- Ваше превосходительство, не лучше ли здесь, нежели на Дону?
- Здесь все прекрасно, – отвечал Матвей Иванович, - но на Дону лучше. Там все есть, кроме роскоши, которая нам не нужна. Человек роскошный, не имеющий подобных чувствований, обыкновенно бывает космополит. А россияне должны чуждаться космополитизма, и тогда мы всегда будем первым народом в свете…
В Петербурге атаман получил от прусского короля Фридриха-Вильгельма Ш «отличной работы столовый фарфоровый сервиз с изображением королевского герба и всех блистательных, всеконечным поражением неприятеля ознаменованных подвигов Платова». На этом сервизе, в честь короля Пруссии и с разрешения императора Александра Первого, Платов устроил прием «для великих мужей государственных, министров Двора… и чужестранных». Распорядителем этого торжества, по просьбе Платова, император назначил государственного канцлера Николая Петровича Румянцева, сына знаменитого фельдмаршала Петра Румянцева-Задунайского, под началом которого Платов «взял первые уроки в военном ремесле». (Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.153. Румянцев Николай Петрович (1754- 1826) - русский государственный деятель, сын великого военачальника Петра Александровича Румянцева. Граф. В 1807-1814 гг. занимал пост министра иностранных дел. С 1809 г. - государственный канцлер, в 1810-1812 гг. - председатель Государственного совета. Меценат, коллекционер, основатель Румянцевского музея, покровитель первого русского кругосветного плавания. Почётный член Императорской Российской академии (1819). Праздник, на котором присутствовали «все знатнейшие государственные чины и министра как российские, так и иностранные» и на котором Платов «к каждому обращался с приветствиями», удался и «всем соответствовал цели назначения своего».(Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.153-154)
20 декабря 1810 года Платова пригласили на императорскую аудиенцию, где в торжественной обстановке атаману были вручены знамя и грамота Войску Донскому за подвиги в кампании 1807 года против французов.(//«Донская газета». 1874. № 32. С.127).
В императорской грамоте говорилось: «Желая ознаменовать всемилостивейшее внимание наше к отличным заслугам вернолюбезного войска Донского, предаем мы силою сея Императорския грамоты во всенародное известие и на память будущих времён знаменитые его подвиги.
Войско Донское, с давних лет всей Европе известное неустрашимостию своею, неутомимым мужеством и неизменною любовию к отечеству, превзошло древнюю славу предков своих в походах и битвах 1805 и 1807 годов против французов, под предводительством храброго атамана своего генерала Платова и других отличных своих начальников. Армия российская, отвсюду ограждаемая движениями и деятельностию Донского войска, на полях победы безопасно после трудов своих покоилась и неприятель безпрестанно был оным тревожим и поражаем.
Врожденная бдительность донских воинов, на поле брани воспитанных, исчисляла все движения, наблюдала предприятия, предупреждала сокровеннейшие намерения неприятеля и недремлющим оком главнокомандующему служила. В справедливом уважении к сим отличным подвигам знаменитого Донского войска и в знак монаршего попечения нашего о его славе, жалуем мы ему от лица благодарного Отечества, знамя с изображением отличных его деяний». (Смирный Н. Указ. соч. Ч.Ш. С.43-44).
Это белое знамя было вышито золотом и серебром, а посредине имелось в золотом щите, обвитом пальмовыми и масленичными ветвями, изображение государственного герба, окруженного сверху Георгиевской орденской лентой. На ней шла надпись: «Вернолюбезному Войску Донскому, за оказанныя заслуги в продолжение кампании против Французов 1807 года». (Высочайшие грамоты и регалии, пожалованные Войску Донскому. Под ред. Х.И.Попова. Новочеркасск, 1887. С.16).
На следующий день после императорской аудиенции Платов отправил грамоту и знамя в сопровождении фельдъегеря Стабуша на Дон, в Новочеркасск. В сопроводительном письме непременному члену Войсковой канцелярии генерал-майору С.И.Курнакову атаман сообщал: «С подателем сего фельдъегерем Стабушем доставляю к Войску Высочайше пожалованные от Всемилостивейшего Государя Императора за французскую кампанию знамя и грамоту, с каковою высокомонаршею милостию и поздравляю вас, как сочлена войска, и желаю чтобы милость сия для всех была приятна». (Письмо М.И.Платова к С.И.Курнакову от 20 декабря 1810 г. // «Донская газета». 1874. № 32. С.127-128.).
По традиции, «в Войске Донском издревле соблюдаемому», полагалось за такую монаршую милость благодарить императора направлением специальной депутации Войска Донского в Петербург. Такая депутация вскоре была сформирована, и в нее, кроме Платова, вошли генерал-майоры А.К.Денисов 6-й и В.В.Орлов-Денисов, полковники Малахов, Бирюков, Ефремов, Протопопов, войсковые старшины Коньков, Кашин, ротмистр Каменнов, штабс-ротмистр Фомин, есаул Шульгин и сотник Леонов.(Сапожников А.И. Войско Донское в наполеоновских войнах. С.244-245. РГИА. Ф.516. Оп.28/1618. Д.99. Л.44 об. Камер-фурьерский журнал на 1811 год.).
Утром 29 января 1811 года в Зимнем дворце для донской делегации был устроен царский прием. То, что происходило на аудиенции, подробно описал адъютант Платова Николай Смирный. «При появлении монарха, - писал он. – Платов со всеми депутатами Дона, отдав поклонение его величеству, в кратких словах представил чувствования верноподданической глубочайшей благодарности всего Войска, которое не престанет в роды родов прославлять великое и благотворное имя Александра 1, и когда увидел милостивое внимание государя, то со смелостью, ему свойственной, представил его величеству следующую от имени всего Войска Донского просьбу: Государь! Мы всем по милости Твоей богаты, богаты и щедротами Твоими. Сердце наше радуется той великой для Войска честью, которая благостью Твоей представлена нам, что некоторые отличные по заслугам соотечественники наши удостоены быть в числе войск, охраняющих высочайшую особу Твою, и с ними во всех правах сравнены. Мы беспрерывно внушаем им, что сия Монаршая милость дарована Войску в поощрение усердной его к престолу службы, что они как глазом своим должны оной дорожить, и чтобы поведением своим во всём обращали на себя Высокомонаршее благоволение. Государь! Одной ещё недостаёт у нас Монаршей милости, чтобы кто из достойнейших Войска нашего генералов находился непосредственно при августейшей особе Твоей. Яви нам свою милость: Войско новую радость и новые в рвении своём силы получит». Государь…охотно внял такой просьбе… и тот же час… пожелал знать, кого они хотят видеть близким к его августейшей особе. Восхищенный счастливым успехом, Платов представил его величеству графа Орлова-Денисова, и сей молодой герой в ту же самую минуту пожалован был генерал-адъютантом, чему до сего времени примера ещё не было».(Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.139-140.
Став генерал-адъютантом, Орлов-Денисов по-прежнему оставался командиром Лейб-гвардии казачьего полка, о чем было сообщено в «Санкт-Петербургских ведомостях». (Санкт-Петербургские ведомости. 1811. № 10. С.127.)
Отправив делегацию на Дон, сам Платов весь 1811 год провел в Петербурге. В столице он не скучал, постоянно бывая на светских балах, в том числе и в Зимнем дворце, что видно из записей в камер-фурьерском церемониальном журнале за 1811 год. Например, в воскресенье 6 августа, в праздник Преображения Господня, атаман слушал божественную литургию вместе с императором Александром 1 в церкви лейб-гвардии Преображенского полка. После этого он был приглашен в Каменноостровский дворец отобедать в числе восемнадцати персон в компании императора. (Сапожников А.И. Указ. соч. С.249.). В этот же день атаман получил новую грамоту Войску Донскому, взамен той, что была вручена ему 20 декабря 1810 года. В новой грамоте подтверждались все права и преимущества Войска Донского, дарованные предыдущими государями российскими. Кроме того император рассеял слухи об обращении казачества «в регулярство», заверив в нерушимости «настоящего образа его служения». 17 августа Платов отправил эту грамоту в сопровождении фельдъегеря Стабуша в Новочеркасск с письмом к своему пасынку полковнику Х.П. Кирсанову.
В это же время Платов получил приятное известие, что его июльское 1809 года ходатайство о назначении увечным штаб-и обер-офицерам Войска Донского пенсий, первоначально отклоненное Комитетом министров, вныне удовлетворено. Своим решением от 16 декабря 1811 года Комитет министров определил ежегодно выделять по 20 тысяч рублей для вышедших в отставку «за ранами и увечьем» штаб- и обер-офицерам Войска Донского. (ПСЗРИ-1. Т.ХХХ1. С.1024. № 24910 от 16 декабря 1811 г.
Все это время Платов продолжал лечиться у своего друга лейб-медика Якова Виллие. Основательно подлечившись, отдохнув от ратных трудов, «восстановив бодрость духа и возвысив сердце и душу»,* Платов отправился на западную границу Российской империи, в расположение своего казачьего корпуса. Приближался грозный 1812 год.
Начиная с 1809 года, когда Платов еще воевал в Молдавии против турок, напряженность в отношениях между Россией и Францией непрерывно росла. С середины 1810 года франко-русские противоречия еще более обострились из-за ослабления континентальной блокады Англии со стороны России, из-за Балкан, Турции и Персии, где французская дипломатия проводила активную антирусскую политику. В основе углубления разногласий между Францией и Россией лежали экономические противоречия.
Вынужденный разрыв торговых отношений с Англией крайне негативно отозвался на торговле и экономике России. Из-за этого условия крайне тяжелого для России мира русскими практически игнорировались. Более того, Наполеон стремился втянуть Россию в прямое военное противостояние с Англией. В послании Александру Первому от 2 февраля 1808 года он писал: «Если бы войско из 50 тысяч человек русских, французов, пожалуй, даже немного австрийцев, направилось через Константинополь в Азию и появилось бы на Евфрате, то оно заставило бы трепетать Англию и повергло бы ее к ногам континента».(Сборник РИО. Т.88. СПб.,1893. С.456-458. Интересно, что еще в 1800 году Наполеон через генерала Дюрока передал отцу императора Александра Павлу Первому проект русско-французской экспедиции в Индию. См. главу «В царствование Павла Первого»).
Поэтому, начиная с 1809 года напряженность в отношениях между Россией и Францией непрерывно росла. С середины 1810 года франко-русские противоречия еще более обострились из-за ослабления континентальной блокады Англии со стороны России, из-за Балкан, Турции и Персии, где французская дипломатия проводила активную антирусскую политику.
В это время в военно-политическом окружении Александра 1 рождаются мысли о нанесении превентивного удара по Наполеону. В феврале 1811 года генерал Л.Л. Беннигсен, подготавливая план военной кампании против Франции, предлагал: «Не лучше ли ей (России - М.А.) предупредить своих неприятелей наступательной войной… Наиболее полезно овладеть Варшавою (коей потеря поразила бы и обезоружила часть поляков, неблагорасположенных к России)… Итак, ясно видно, что Наполеон на первый случай не может иметь более как 90 тысяч французов в своем распоряжении на войну с русскими… прибавим к сему, что оставаясь в оборонительном положении, дадим мы полякам увеличить их войска, между тем как наступательными действиями, если не успеем мы истребить или рассеять польской армии, то по крайней мере уменьшим ее гораздо, обезоружа оную хотя бы частью… Ко всему этому, …кажется мне, что власть Наполеона никогда менее не была опасна для России, как в сие время, в которое он ведет несчастную войну в Гишпании и озабочен охранением большого пространства берегов…». (Соколов О. Погоня за миражом. Политическая обстановка и план Наполеона накануне войны. // «Родина». № 6-7.1992 г. С.19).
Одновременно с этим императору Александру французским аристократом, противником Наполеона д, Аллонвилем был представлен «Политический мемуар», в котором прямо говорилось: «…Необходимо начать наступление, вторгшись в герцогство Варшавское, войдя по возможности в Силезию, и вместе с Пруссией занять линию Одера, чтобы заставить выступить германских князей и возбудить восстание на севере Германии. 2. Расформировать польское правительство, рассеять его вооруженные силы… и безжалостно разорить герцогство, если придется его оставить… 9. Нападать только с подавляющим превосходством сил и выгодой ситуации… Нельзя терять из виду, что человек, с которым мы воюем, соединил силы старой Франции с завоеваниями новой Франции и силами организованного якобизма, который составляет сущность его власти. Мало поэтому поставить препятствие на пути столь большой мощи, но необходимо ее уничтожить». (Соколов О. Погоня за миражом. Политическая обстановка и план Наполеона накануне войны. // «Родина». № 6-7.1992 г. С.19).
Сходные планы вынашивали Барклай де Толли и Александр Вюртембергский. А князь Петр Багратион прямо предлагал Александру 1: «Неприятель, собранный на разных пунктах, есть сущая сволочь… Прикажи, помолясь Богу, наступать…».(Соколов О. Погоня за миражом. Политическая обстановка и план Наполеона накануне войны. // «Родина». № 6-7.1992 г. С.20).
Французская разведка информировала свое руководство о подготовке русскими превентивного удара. Маршал Даву в письмах от 3 и 27 июля 1811 года из Гамбурга сообщал Наполеону: «Сир! Нам угрожает скорая и неизбежная война. Вся Россия готовится к ней. Армия в Литве значительно усиливается. Туда направляются полки из Курляндии, Финляндии и отдаленных провинций. Некоторые даже прибыли из армии, воевавшей против турок. …Русские открыто говорят о вторжении в герцогство (Варшавское - М.А.) по трем направлениям: через Пруссию; из Гродно на Варшаву и через Галицию…». (Соколов О. Погоня за миражом. Политическая обстановка и план Наполеона накануне войны. // «Родина». № 6-7.1992 г. С.19).
В основе углубления разногласий между Францией и Россией лежали экономические противоречия. Желание Наполеона и развивающейся французской буржуазии завладеть неисчерпаемыми материальными ресурсами России и эксплуатировать их было первейшей задачей французского императора. Кроме того, Россия являлась, как считал Наполеон, единственной страной, мешающей установлению его господства в континентальной Европе. «Через пять лет я буду господином мира: остается одна Россия, но я раздавлю ее!», - заявил Наполеон в беседе с французским посланником в Варшаве Домиником Прадтом. (De Pradt. Histoire de l,ambassade dans le Grand Duche de Varsovie en 1812. P. 23-24. Прадт Доминик-Дюфур (1759-1837) – аббат, французский дипломат и публицист).
Наполеон, получавший по различным каналам информацию о невыполнении Россией условий Тильзитского мира, стал готовить нападение на своего недавнего союзника, опасаясь растущей мощи России. «Я не могу быть спокоен за свои успехи в Европе, пока в России каждый год прибавляется полмиллиона детей», - говорил Наполеон.
Понимая, что только собственно французскими силами справиться с Россией будет весьма трудно, Наполеон начал создавать мощную антироссийскую коалицию европейских и азиатских государств. Используя дипломатические уговоры и откровенные угрозы, французскому императору удалось привлечь на свою сторону сильнейшие (после Франции) государства Западной Европы – Пруссию и Австрию.
21 февраля 1812 года был подписан французско-прусский союзный договор. Согласно ему Пруссия обязана была выставить на войну с Россией армию в 42 тысячи человек, 20 тысяч из которых образовывали отдельный корпус под командованием генерал-лейтенанта Ганса Йорка* (Йорк Ганс Давид-Людвиг (1756-1828) – прусский генерал-лейтенант, командир 1-го корпуса Силезской армии. Участвовал в сражениях против русских в Прибалтике под командованием французского маршала Макдональда. В дальнейшем участвовал в борьбе против Наполеона. Генерал-фельдмаршал) и вливались в состав «Великой армии» Наполеона, концентрировавшейся на границах для похода в Россию.2 Кроме военной силы. Пруссия должна была поставить для «Великой армии» Наполеона 20 миллионов килограмм ржи, 40 миллионов килограмм пшеницы, более 40 тысяч голов рогатого скота.
В марте 1812 года Наполеон навязал такой же договор Австрии, заставив ее выставить 30-тысячный корпус под командованием генерала от кавалерии (затем фельдмаршала) Карла Шварценберга для борьбы с русскими на правом фланге будущего фронта войны с Россией. На стороне Наполеона выступило полностью от него зависимое Герцогство Варшавское (Польша), правители которого надеялись удачной войной с Россией вернуть Польшу к прежним границам и могуществу.
Впрочем, попытки Наполеона привлечь на свою сторону Турцию и Швецию успеха не имели. Турция, истощенная шестилетней (1806-1812 гг.) войной с Россией отказалась присоединиться к Наполеону и 28 мая 1812 года подписала с Россией Бухарестский мирный договор. А Швеция, преследуя свои собственные интересы, даже заключила 5 апреля 1812 года союзный договор с Россией о совместных действиях против Наполеона в случае открытия им военных действий. Через месяц к этому договору присоединилась Англия. (История Х1Х века. Под ред. Профессоров Э.Лависса и А.Рамбо. Т.2. М.,1938. С.253).
К 1812 году на территории Франции и ее вассальных государств проживало более 71 миллиона человек из 172 миллионов населявших всю Европу. (Жилин П.А. Указ. соч. С.75). Население Российской империи в это время составляло 36 миллионов человек (по другим данным – 41 миллион человек) и было разбросано на необозримых пространствах.
Считая важнейшим фактором достижения успеха военную силу, Наполеон начал с конца 1811 года формировать огромную армию. В период с 1810-го до весны 1812 года очередными и дополнительными призывами новобранцев во Франции Наполеону удалось увеличить свою армию на 250 тысяч человек. С учетом войск вассальных Франции государств (Италии, Неаполя, Голландии, Вестфалии и других), а также ее союзников Пруссии и Франции Наполеон сумел создать огромную армию, численность которой к 1812 году достигла 1 миллиона 200 тысяч человек.( Жилин П.А. Указ. соч. С.88). Из этого числа 200 тысяч с 1808 года воевало в непокоренной Испании.
Непосредственно же на приграничных территориях с Россией Наполеон сосредоточил 610-614 тысяч солдат и офицеров (из них 302 тысячи французов), австрийцев, итальянцев, пруссаков, поляков, испанцев, португальцев, вестфальцев, неаполитанцев, голландцев, швейцарцев – всего 16 национальностей), сведя их в армию, позже названную им «Великой армией» (Grande Armée)и развернутую в два эшелона. (Жилин П.А. Указ. соч. С.88).
Для материального обеспечения этой армии в крупных приграничных городах – Варшаве, Торне. Модлине, Кенигсберге - Наполеон создал разного рода снабженческие депо и большие продовольственные магазины. Главный интендантский склад был организован в Данциге: здесь были собраны 50-дневные запасы, рассчитанные на 400 тысяч человек и 50 тысяч лошадей.(Ниве П.А. Отечественная война 1812 года. СПб,1911. Т.1. С.24).
Крупные артиллерийские склады были учреждены Торне, Модлине, Пилау, а прекрасно оборудованные госпитали развернуты в Варшаве, Эльбинге, Данциге и Мариенбурге.
Для передвижения боеприпасов, продовольствия и фуража по приказу Наполеона были сформированы 26 транспортных батальонов. Четыре батальона насчитывали в своем составе 600 легких повозок, перевозившей по 600 килограммов груза каждая; 600 повозок еще четырех батальонов могли перевозить по 1 тонне груза каждая. Грузоподъемность каждой из еще 252 повозок составляла по 1500 килограммов: каждую из таких повозок перевозили четыре лошади в упряжке. Всего к войне против России было приготовлено 200 тысяч лошадей. (Жилин П.А. Указ. соч. С.83).
С целью обеспечения «Великой армии» мясом интенданты Наполеона собрали огромные стада крупного рогатого скота, которые должны были двигаться следом за армией и кормиться обильными июньскими травами России. «Никогда еще до сих пор я не делал столь обширных приготовлений», - с гордостью заявил Наполеон.
Тщательно готовясь к, безусловно, трудной войне с Россией, Наполеон и его главный штаб тщательно изучали сведения о характере местности, состоянии дорог, рек, наличие городов и сел для базирования войск, климатические условия театра предстоящих военных действий. Информация добывалась как по линии французской разведки, различным дипломатическим каналам, так и с помощью изучения книг (особенно по истории похода шведского короля Карла ХП в Россию), журналов, газет.
Изучение дорог от Варшавы до Москвы, Киева и Петербурга, привело Наполеона к выводу, что наиболее рациональным маршрутом движения его «Великой армии» может стать столбовая дорога от Ковно, на Вильно, Витебск, Смоленск и далее, если потребуется, и на Москву. (Жилин П.А. Указ. соч. С.82.
К началу июня 1812 года «Великая армия» повелителя Европы Наполеона стояла у Немана, готовая к немедленному нападению на русских. Общая численность наполеоновской армии достигала 614 тысяч, а в первом стратегическом эшелоне было развернуто более 440 тысяч солдат и офицеров. (Богданович М.И. История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам. В 3 томах. Т.1. СПб.,1859. С.124-126.
Главные ее силы сосредоточились в районе Ковно. Всю армию Наполеон разделил на три большие группы.
Основная группировка «Великой армии», развернувшаяся линии Данциг-Торн общей численностью в 218 тысяч человек при 527 орудиях, состояла из двух кавалерийских, трех пехотных корпусов и гвардии. Ею непосредственно командовал сам Наполеон. Она должна была наступать через Ковно на Вильно. Сильнейшими корпусами ее командовали прославленные на всю Европу маршалы Даву, Ней, Мюрат.
Людовик-Николя Даву, маршал Франции с 1804 года, был на год моложе Наполеона. Способный суровый бургундец с железной волей, за военные успехи получил от Наполеона титулы герцога Ауэрштедтского и принца Экмюльского. Вместе с Наполеоном он учился в Бриенской военной школе. Особенно отличился Даву в 1806 году, когда с двадцатью семью тысячами солдат разгромил под Ауэрштедтом пятьдесят тысяч воинственно настроенных пруссаков, уверенных в своей абсолютной победе.
С успехом командовал Даву своим корпусом в битвах при Аустерлице, Эйлау, Фридланде. И теперь его Первый корпус горел неистребимым желанием показать себя в битвах на бескрайних полях России. Эта уверенность в победе сквозила и в письмах солдат его корпуса, один из которых накануне вторжения в Россию писал: «Мы вступим в Россию, где должны будем посражаться немного, чтобы открыть себе проход дальше («в глубь сказочной Азии», (Французы в России. СПб., 1912. Т. 1. С. 32-33) как считали многие офицеры Великой армии –М.А.). Император должен прибыть в Россию, чтобы объявить войну их ничтожному императору. О, мы скоро расколотим их в пух и прах!»
Готов был к вторжению со своим Третьим корпусом «храбрейший из храбрых», маршал Франции Мишель Ней, герцог Эльхингенский. (Герцогский титул получил в 1808 г. за успешные действия своего корпуса против австрийцев в районе города Эльхингена под Ульмом в 1805 г. – А.Виноградов. Род французских «князей Московских». // «Родина». № 6-7. 1992.С.80). Начав службу простым гусаром, к двадцати семи годам он стал уже бригадным генералом. «Это лев!» – говорил о нем Наполеон и поручал Нею самые опасные и трудные дела. В России, куда так неудержимо стремился Ней, его ждал титул князя Московского за Бородинскую битву (правильнее – Москворецкого, ибо Бородинскую битву Наполеон называл «битва на Москва-реке), потом разгром и расстрел в 1815 году, но уже в Западной Европе. Понимая огромную сложность похода в бескрайние равнины России, Ней за неделю до вторжения сказал Наполеону: «Сир! Россия сильна именно тогда, когда она на краю… Она поглотила татар и Карла Двенадцатого, она тоже сделает и с «Великой армией», и с большим удовольствием, ибо великих переваривать гораздо приятней». (Малышенко О. Загадка маршала Нея. // «Мелиоратор Дона» (Ростов-на-Дону). № 54.1990 год).
Схожая судьба будет у маршала Франции и вице-короля Неаполя Иохима Мюрата. Взлет от подпоручика в 1795 году до маршала Франции спустя лишь несколько лет, потом поход в Россию во главе Четвертого корпуса «Великой армии», а в 1815 году расстрел в Неаполе.
Надо отметить, что пехотный корпус армии Наполеона в организационном отношении состоял из двух-пяти дивизий, одной-двух кавалерийских бригад и двух артиллерийских батарей. Численность пехотных корпусов была различной – от 18 тысяч до 70 тысяч человек. Кавалерийский корпус «Великой армии» имел в своем составе две-три дивизии и насчитывал 7-9 тысяч человек. (Жилин П.А. Указ. соч. С.82).
Два пехотных и один кавалерийский корпуса составляли центр «Великой армии». Всего здесь насчитывалось 82 тысячи человек при 208-ми орудиях. Командовал этой группой пасынок Наполеона Евгений Богарне. Ей ставилась задача, наступая в полосе между городами Гродно и Ковно, разъединить Первую и Вторую Западные русские армии.2
Младший брат Наполеона король Вестфальский Жером Бонапарт командовал правым крылом «Великой армии». Здесь сосредоточились три пехотных и один кавалерийский корпуса общей численностью в 78 тысяч человек при 150 орудиях. Войска Жерома должны были движением на Гродно отвлечь на себя значительные силы русских и обезопасить таким образом продвижение главных сил французской армии.
Развернувшуюся для броска на Россию «Великую армию» на левом крыле, в направлении Тильзит-Рига, поддерживал 32-тысячный прусский корпус под командованием маршала Ж.-А.Макдональда, на правом фланге австрийский корпус фельдмаршала К.-Ф.Шварценберга в составе 34 тысяч солдат и офицеров.3
Будучи великим полководцем, Наполеон усовершенствовал стратегию ведения сражений и войн предшествующих полководцев, всегда с успехом применяя ее против своих противников – пруссаков и австрийцев. Главным содержанием наполеоновской стратегии ведения войны было его стремление одним мощным ударом разгромить противника в генеральном сражении, добившись таким образом общей победы в кампании и войне.
Для нанесения решающего удара в генеральном сражении Наполеон, с помощью быстрого маневра, концентрировал крупные силы на главном направлении, обычно в центре. Затем совершал отвлекающие удары по флангам, а когда противник бросал туда свои резервы, мощным ударом (вводя в бой гвардию) прорывал позицию противника в центре и беспощадным преследованием добивался полного поражения неприятеля.
Каковы же были конкретные цели войны Наполеона против России? Как ни странно, они не прописаны ни в одном политическом или военном документе, исходящем от Наполеона (кроме его эмоционального воззвания к войскам накануне вторжения в Россию, которое трудно назвать политическим документом) или из его Главного штаба. Поэтому историкам приходится самим гадать о целях и планах войны Наполеона с Россией.
Крупный английский ученый Грэм Стефенсон в своей книге «Россия 1812-1945 гг.» считал, что определить стратегическую цель Наполеона в войне с Россией трудно. «В одном случае он говорил, что поход будет продолжаться до первого большого сражения, выиграв которое он принудит Александра заключить мир и вернуться в лоно Тильзита, в другом – что мечтает захватить Москву, затем продвинуться до Индии и там нанести смертельный удар по Англии, лишив ее сырья и выгодной торговли». (Stephenson G. Russia from 1812 to 1945: A histori. N. Y.; Wash., 1970. P.32-33.).
Впрочем, Грэм Стефенсон не считал, что Наполеон собирался наступать до Москвы. (Stephenson G. Russia from 1812 to 1945: A histori. N. Y. P.33).
Французский исследователь этой проблемы Эмиль Терзен, наоборот, считал, что взятие Москвы было стратегической целью похода Наполеона в Россию. «С овладением Москвы достигалась главная цель – окончание войны», - писал Э.Терзен. (Tersen E. Napoleon. P.,1959. P.339.) Да и сам Наполеон спрашивал посланника российского императора Александра графа А.Д.Балашова: «Чтобы добраться до Москвы, какою лучше идти дорогой?». (Богданович М.И. Указ. соч. Т.1. С.145).
Известный российский историк П.А.Жилин по этому поводу писал: «Наполеон поставил перед собой совершенно определенную цель: разгромить русскую армию, захватить Россию, подчинить ее интересам французской буржуазии и тем самым окончательно укрепить господство Франции в Европе и во всем мире». (Жилин П.А. Указ. соч. С.89-90).
Авторы монументальной монографии «Бородино. 1812», изданной к 175-летию Отечественной войны 1812 года писали: «Наполеоном были разработаны два плана будущей войны. Первый предусматривал начало военных действий еще в апреле-мае 1811 г. Он основывался на расчете Наполеона спровоцировать Россию на объявление войны первой, выманить русские войска на территорию Польши и Пруссии и повторить кампанию 1806-1807 гг. – в одном-двух сражениях разгромить их. …Следует отметить, что в русских правящих кругах были сторонники превентивного удара…(например, генерал Л.Л. Беннигсен, направивший царю соответствующую записку). Однако Александр 1, поколебавшись, отклонил план Беннигсена, и русская армия осталась на прежних позициях.
В августе 1811 г. Наполеон приступил к разработке второго плана, на этот раз рассчитанного на вторжение в Россию. …Этот второй план, по которому Наполеон и начал действовать в июне 1812 г., был рассчитан на длительную (два – три года) кампанию – осаду России: вначале он как будто бы понимал, что эта страна – не Пруссия и «блицкригом» огромную империю не завоешь. Многие из ближайшего окружения Наполеона (Мюрат, Даву, А.Коленкур и др.) впоследствии подтверждали, что первую кампанию он намеревался провести вблизи западных границ России, в треугольнике Рига – Минск – Луцк, причем предпочтительным направлением было петербургское (учитывая поддержку шведов). В мае 1812 г. в Дрездене Наполеон говорил Меттерниху, что дальше Минска он в глубь России в 1812 г. не пойдет. Армия перезимует в Литве и Западной Белоруссии и в 1813 г. начнет все сначала. Даже после вторжения в Россию, уже в 500 км от западной границы, в Витебске, Наполеон в начале августа 1812 года говорил своему любимцу, неаполитанскому королю Мюрату: «Первая русская кампания окончена… В 1813 г. мы будем в Москве, в 1814 г. – в Петербурге. Русская война – это трехлетняя война».(Бородино. 1812. Ответственный редактор Жилин П.А. М., «Мысль», 1987. С.34-35.
«Цель войны – мир, наиболее комфортный для победителя», - говорил великий стратег-теоретик Карл Клаузевиц,*( Клаузевиц Карл. О войне. М.,2007. С.112) и Наполеон в своих практических действиях всегда стремился именно к этому в предыдущих своих войнах. К этому он стремился и теперь, готовя вторжение в Россию.
Российское политическое и военное руководство в лице императора Александра 1 и военного министра Барклая де Толли, безусловно, знало о приготовлениях Наполеона к нападению на Россию. В одном из писем своей сестре Екатерине Павловне император Александр писал в ноябре 1811 года: «Мы здесь постоянно настороже: все обстоятельства такие острые, все так натянуто, что военные действия могут начаться с минуты на минуту».(Тарле Е.В. Нашествие Наполеона на Россию. С.25).
Военный министр М.Б.Барклай де Толли в письме канцлеру и министру иностранных дел России Н.П.Румянцеву также считал, что «рано или поздно Франция объявит России войну и …война эта может, и даже неминуемо должна, решить участь России». (Отечественная война 1812 года: Материалы ВУА. СПб.,1900. Отд.1. Т.1. Ч.1. С.79).
В период 1810-1812 годов российским военно-политическим руководством были приняты усиленные меры по увеличению численности и подготовке армии, снабжению ее вооружением, боеприпасами, транспортом, продовольствием и фуражом. Бюджет страны все больше и больше становился военным, а экономика России переходила «на военные рельсы». Вооруженные силы Российской империи к началу июня 1812 года насчитывали 480 тысяч человек, из которых на западной границе было сосредоточено 218-220 тысяч человек. (Жилин П.А. Указ. соч. С.96). В марте 1812 года эти силы были развернуты в три Западные армии.
Первая Западная армия в составе шести пехотных (командиры корпусов П.Х.Витгенштейн, К.Ф.Багговут, Н.А.Тучков 1-й, А.И.Остерман-Толстой, великий князь Константин Павлович, Д.С.Дохтуров) и трех кавалерийских (командиры корпусов Ф.П.Уваров, К.А.Крейц, И.М.Дука) корпусов общей численностью в 127 тысяч человек при 550 орудиях занимала двухсоткилометровый фронт от Россиен до Лиды.
Армией командовал военный министр, генерал от инфантерии Михаил Богданович Барклай де Толли. Главная квартира армии располагалась в Вильно. Шотландец по происхождению, сын бедного поручика, Барклай де Толли с детства начал службу в русской армии, отдав ей двадцать лучших лет своей жизни. Михаил Богданович нашел в России свою вторую, и основную, родину. За нее он сражался под Аккерманом, Каушанами (кстати, в составе отряда, с которым тогда командовал Платов), Очаковом, Бендерами, в Польше и в Австрии. Не раз мужество и военный талант генерала Барклая де Толли останавливали железный натиск маршалов Наполеона в войнах 1806-1807 годов. В кампании 1809 против Швеции Барклай де Толли с армией совершил беспримерный переход по льду Ботнического залива и принудил шведского короля заключить выгодный для России мирный договор. Он высоко ценил русских солдат, считая, что такие походы «по трудности только русскому человеку под силу». Занимая пост военного министра России накануне грозы двенадцатого года, Михаил Богданович много сделал по организации, обучению и перевооружению русской армии.
В состав 1-й Западной армии входил Отдельный казачий корпус генерала от кавалерии атамана Матвея Ивановича Платова, состоящий из восьми донских казачьих полков: генерал-майора И.Д.Иловайского 4-го, генерал-майора В.Т.Денисова 7-го (в начале июня отправлен в авангард 3-го пехотного корпуса Н.А.Тучкова 1-го), полковника П.М.Гордеева 1-го, подполковника М.Г.Власова 3-го (вскоре отправлен в авангард 4-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта П.В.Шувалова), подполковника К.И.Харитонова 7-го, подполковника И.Г.Мельникова (бывший полк генерал-майора А.К.Денисова), подполковника Т.Д.Грекова 18-го (до этого полком командовал подполковник С.Д.Иловайский 8-й), Атаманского полка полковника С.Ф.Балабина 2-го. (Калинин С. Е. Донское казачье войско в 1812-1814 гг. М., 2010. На правах рукописи. Интернет-проект «1812». С.10; Роспись русским полкам 1812 года; Интернет-сайт. Главная библиотека. С.21. Лунин Б.В. Очерки истории Подонья-Приазовья. Кн. 2. Ростов-на-Дону, 1951. С.157. В состав Платовского корпуса, кроме донцов, входили также 1, 2 и 3-й Бугские, Симферопольский конно-татарский и Перекопский конно-татарский полки). В состав Платовского корпуса входила и 2-я Донская конно-артиллерийская рота под командованием войскового старшины П.В.Суворова 2-го.
В 3-м пехотном корпусе генерал-лейтенанта Н.А.Тучкова 1-го 1-й Западной армии находился Лейб-гвардии казачий полк под командованием генерал-лейтенанта графа Василия Васильевича Орлова-Денисова. (Калинин С. Е.Указ. соч. С.21).
Три донских казачьих полка подполковников И.В.Селиванова 2-го, И.И.Платова 4-го и М.И.Родионова входили в состав 1-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта П.Х.Витгенштейна 1-й Западной армии.(Калинин С. Е.Указ. соч. С.21).
Второй Западной армией, состоящей из 7-го пехотного корпуса Н.Н.Раевского, 8-го пехотного корпуса М.М.Бороздина и 4-го кавалерийского корпуса К.К.Сиверса, общей численностью в 45-48 тысяч человек при 170 орудиях, командовал генерал от инфантерии князь Петр Иванович Багратион. Армия занимала стокилометровый фронт от Лиды до Волковыска.
Потомок грузинских князей, Петр Иванович Багратион считал себя вполне россиянином, сделав в России блестящую военную карьеру. Начав военную службу в 1782 году, Багратион в дальнейшем участвовал во всех войнах и крупных сражениях эпохи русско-турецких и русско-французских войн. Он отличился в штурме Очакова в 1788 году, в Итальянском и Швейцарском походах А.В.Суворова 1799 года, в военных кампаниях против Наполеона периода 1805-1807 годов. «Генералов хороших у России нет, кроме одного Багратиона», - говорил Наполеон.
В составе 2-й Западной армии находился Отдельный казачий отряд из восьми полков: генерал-майора Н.В.Иловайского 5-го, генерал-майора Карпова 2-го, полковника О.В.Иловайского 10-го, полковника Т.Д.Иловайского 11-го, полковника В.Д.Иловайского 12-го, полковника В.А.Сысоева 3-го, подполковника И.Ф.Слюсарева 2-го (с 15 июня 1812 г. – Г.Г.Мельникова 4-го), подполковника И.И.Андрианова 2-го. (Калинин С. Е.Указ. соч. С.21).
Сюда же входила Донская артиллерийская № 1 конная рота под командованием П.Ф.Тацина. Отрядом сначала командовал генерал-майор Николай Васильевич Иловайский 5-й, а затем генерал-майор Аким Акимович Карпов 2-й. Непосредственно он подчинялся донскому атаману М.И.Платову.
Третья Западная (Резервная или Обсервационная) армия численностью в 46 тысяч человек при 168 орудиях базировалась на Волыни, в районе города Луцка.. В ее состав входили 1-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Е.И.Маркова, 2-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Ф.В.Сакена (Остен-Сакена), 3-й пехотный корпус генерал-лейтенанта И.Н.Эссена и кавалерийский корпус генерал-лейтенанта К.О.Ламберта. Армией командовал генерал от кавалерии Александр Петрович Тормасов.* Это был заслуженный генерал, участник русско-турецкой войны 1787-1791 годов, сражений в Польше и на Кавказе.
В составе 3-й Западной армии находилось 5 донских казачьих полков под командованием полковника Г.Ф.Дячкина, майора Ф.А.Барабанщикова 2-го, войскового старшины М.А.Власова 2-го, войскового старшины А.Ф.Чикилева 1-го и войскового старшины М.Д.Платова 5-го. Донские казачьи полки полковника И.И.Исаева 2-го, полковника В.А.Быхалова (в начале июля вошел в состав 2-й Западной армии), полковника А.Е.Грекова 21-го (раньше им командовал полковник Л.М.Петров 1-й; в начале июля включен в состав 2-й Западной армии), войскового старшины И.В.Грекова 21-го, войскового старшины Д.Д.Комиссарова 1-го, войскового старшины Н.Б.Рубашкина (бывший войскового старшины Д.И.Каршина 4-го) входили в состав 2-го Резервного корпуса генерал-лейтенанта Ф.Ф.Эртеля 3-й Западной армии. (Калинин С. Е.Указ. соч. С.12).
Дунайская армия под командованием бывшего морского министра России адмирала Павла Васильевича Чичагова, находившаяся в Молдавии и освободившаяся для борьбы с Наполеоном после заключения 28 мая 1812 года мира с Турцией, имела в своем составе пять корпусов, которыми командовали генерал от инфантерии А.Ф.Ланжерон, генерал-лейтенанты Эссен, А.Л.Воинов, А.П.Засс и И.В.Сабанеев.
В составе Дунайской армии находилось 10 донских казачьих полков: генерал-майора П.М.Грекова, полковников А.Е.Грекова 4-го, Г.А.Луковкина 2-го, Н.Г.Мельникова 5-го, подполковников Ф.Н.Астахова, Ф.А.Кутейникова 4-го, И.Г.Турчанинова, майоров С.И.Пантелеева 2-го, Ф.Ф.Меленьтьева 3-го, войскового старшины П.А.Киреева 2-го.2
Два казачьих полка – войскового старшины Д.М.Киселева 2-го и подполковника И.Н.Лащилина 1-го – находились в составе Финляндского корпуса генерал-лейтенанта Ф.Ф.Штейнгеля.3
Казачьи полки подполковников А.Ф.Мелентьева 2-го и П.В.Янова 2-го к июню 1812 года несли службу в составе 13-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Э.О.Ришелье, базировавшейся в Херсонской и Таврической губерниях.
На Кавказской линии несли службу донские казачьи полки подполковника Ф.И. Араканцева 1-го, подполковника Т.С. Ильина 1-го, майора П.И. Рябинина 1-го (17 июня 1813 года выступил во Францию для борьбы с Наполеоном), войсковых старшин М.С. Агеева 3-го, З.Л. Краснова 3-го, Г.И. Молчанова 2-го, Г.С. Самойлова 1-го, А.Е. Сафонова 1-го, П.З. Сычова 3-го.
В Грузии и Закавказье находились донские казачьи полки подполковников И.М. Агеева 2-го, М.Ф. Балабина 1-го, Ф. Богачёва 1-го, Е.М. Ежова 1-го, Ф.А. Извалова 1-го, майоров А.К. Данилова, И.А. Поздеева 8-го, войсковых старшин Д.В. Попова 16-го, И.П. Сысоева 2-го. В Казанской губернии несла службу двухсотенная команда есаула В.Ф.Тацына 5-го, а в Новочеркасске на строительстве столицы Дона трудились казачьи полки полковника А.А. Ягодина 2-го и войскового старшины А.М. Гревцова 2-го.
Таким образом, к июню 1812 года на военной службе находились: 61 Донской казачий полк пятисотенного состава, Атаманский полк в 1000 человек, Лейб-гвардии казачий полк трехэскадронного состава, 2 роты Донской конной артиллерии, 2 рабочих полка и 2-сотенная команда есаула В.Ф.Тацина 5-го. На этот период всего в Войске Донском числилось: 39639 казаков, 112 штаб-офицеров, 1173 обер-офицера и 1092 урядника и писаря. (Калинин С.Е. Донское казачье войско в 1812-1814 гг. На правах рукописи. М.,2010).
С мая 1812 года, когда угроза иноземного вторжения стала очевидной, донские казачьи полки, стоявшие на западной границе, занимали передовые линии на аванпостах. В зависимости от местности, каждый полк занимал от 160 до 180 верст, имея в своем составе 8 офицеров, 9 урядников и 396 казаков. (Пузанов В. Казаки в войне 1812 года. Первые действия донцов. // «1812 год». № 4. 1912. С.147.
Главные стороженые заставы донцов располагались от 15 до 34 верст одна от другой. Помимо сторожевых застав, для охраны границы высылались и разъезды, которые первыми привозили сведения об изменении ситуации на границе. Так, 15 мая, на посту у местечка Тикочин «были добыты сведения, что французские войска, переправляясь через реку Вислу, направляются движением к Брест-Литовску… А 16-го мая сделалось известным о прекращении всей коммуникации…, кроме того выяснено о пребывании маршала Даву в Варшаве, и что состоящие под его командою пять дивизий польских, кроме французов, продвинулись к границе и расположились от оной не далее пяти миль». (Пузанов В. Казаки в войне 1812 года. Первые действия донцов. // «1812 год». № 4. 1912. С.147). Эту информацию Платов «секретно» доложил в штаб армии. Ему было велено удвоить внимание…
В конце май уже, «не затрудняя глаз, можно было наблюдать неприятельских кавалеристов, разъезжавших по полям,… как систематически точно по всем направлениям к русской границе надвигались неприятельские силы». Казачьи разъезды, переезжая от поста к посту, внимательно наблюдали за французами, «но раз они не стреляют, стало быть не враг».2 Встревоженный огромной концентрацией французских войск на противоположном берегу Немана, атаман Платов докладывал в штаб армии: «В заграничном местечке Тикочине и других местах, направо за Добровольщизною и налево, примечено тамошнего войска в разных мундирах, как понимаю, что они должны быть передовые в разных мундирах и в пехотный и егерей и кавалерии, которые стараются везде скрываться от видимых мест». (Пузанов В. Казаки в войне 1812 года. Первые действия донцов. // «1812 год». № 4. 1912. С.148). Атаман получил предписание усилить казачьи посты, «денно и нощно» патрулировать границу, испортить мосты через реку Нарев, а все лодки на реке Неман вытащить на берег.
Французы тем временем по всему фронту между русскими Первой и Второй армиями, «под прикрытием нескольких человек в сельской одежде», сколачивали многочисленные плоты, готовясь к переправе. Прошла мирная ночь десятого июня…
Михаил Астапенко, член Союза писателей России,
академик Петровской академии наук (СПб).