Дорогой ценой, досталась нам победа. Но эта высокая цена была определена нам противником и не могла быть ниже – слишком силен был наш враг, чтобы победить его меньшей кровью. Однако существуют мнение, будто можно было победить как-то иначе, в первую очередь – с меньшими жертвами. При этом, как правило, упоминается якобы бездарное руководство страны, пренебрегавшее военной наукой и вообще людьми.
Для адептов подобных мнений (как правило, людей имеющих свое мнение в любом вопросе) у меня всегда один ответ: прежде чем иметь свое мнение, неплохо бы как следует потрудиться. И в данном случае «как следует» означает – не пару прочитанных книжек, тем более изданных в годы Перестройки и лихолетья 90-х.
Зачастую путь к правде – длинный и трудный, тогда как миф вам, скорее всего, принесут на блюдечке с голубой каемочкой. Но стоит лишь немного углубиться в сухие цифры и включить логику, как от одного из главных антисоветского и антинаучного мифа не останется камня на камня. История – это точная наука, так же, как и дважды два – всегда четыре и только четыре, кто бы какое мнение ни имел на этот счет.
Начнем с численности населения Германии и СССР.
Итак:
Население Германии на 22 июня 1941 года составляло 114 миллионов человек (вместе с Австрией, Судетами, Эльзасом и Лотарингией).
Для объективности картины не будем забывать, что вместе с Германией, непосредственно на поле боя, воевали следующие государства:
Италия (44 миллиона)
Румыния (13 миллионов)
Венгрия (9 миллионов)
Словакия (2.6 миллиона)
Финляндия (3.8 миллиона)
Кроме этих стран, активное участие в войне против нас принимали: Франция (причём французов, воевавших за нацистскую идеологию, было гораздо больше, чем сражавшихся в Сопротивлении), Скандинавские страны, Бельгия, Испания, Хорватия и жители прибалтийских республик, перешедшие на сторону врага. А еще были чехи, которые прилежно производили оружие и позволили немцам отправить на фронт своих рабочих…
Получается, что нам противостоял конгломерат государств с общим человеческим ресурсом более 200 миллионов.
Что касается СССР, то его население перед войной составляло 192 миллиона человек. Но тут надо учитывать следующие моменты:
1) На недавно возвращенных территориях далеко не все были настроены лояльно к новой для себя власти.
2) К лету 42-го года 78 миллионов советских граждан оказались в оккупации (и большинство из них в самом начале войны).
3) Сохранялось еще относительно молодое поколение, воевавшее в Гражданскую войну на стороне Белой армии. Хотя эта категория была не так многочисленна и не все кто воевал в Белой армии, перешли на сторону врага, тем не менее, стоило учитывать и ее.
Получается, что совокупное население напавших на нас стран было существенно больше и при изначальном сравнении, а если вспомнить потери от оккупации, то даже население одной только Германии становилось вполне сопоставимым с нашим.
Количество людей, тот самый человеческий ресурс – это важнейший показатель, когда идет война на истощение и победа будет за тем, у кого больше потенциал и сильнее характер. А ведь летом и осенью 41-го, когда враг сделал ставку на блицкриг, превосходство в живой силе у него было еще заметней. Численность армии, вторгнувшейся в СССР, составляла 5.5 миллиона немцев и порядка 900 тысяч союзников. При этом наш западный фронт мог противопоставить ей не более 2.9 миллиона солдат. Таким образом, 100 немецких дивизий, сосредоточенных в отдельные кулаки, обрушились на 40 советских…
Кроме того, имея лучшую механизацию и удерживая инициативу, командование вермахта могло позволить себе сосредотачивать на направлениях главных ударов пяти-шестикратное превосходство в силах и, прорывая линии обороны, окружать и уничтожать нашу армию по частям. Подходившие из внутренних округов новые дивизии, как правило, заменяли полностью уничтоженные. Почти всё начало войны мы воевали в численном меньшинстве, и только к декабрю 1941 года, благодаря чрезвычайным усилиям, армии примерно уравнялись. Однако и в 42 году, к моменту выхода знаменитого приказа №227 (известного как приказ «Ни шагу назад»), преимущества в людях у нас не было…
А могло ли все сложиться как-то иначе? Могли ли мы иметь к 22 июня больше сил на западной границе? На эти вопросы тоже есть единственно правдивый ответ. В двух словах можно сказать – в том, что война, будет, никто из руководства страны не сомневался, и было сделано все возможное, чтобы выстоять в ней. Но несмотря на всю подготовку (лишь два десятилетия было у нашей страны после разрушительной Гражданской войны и никто нашу страну не финансировал, в отличии от Германии), ни один военный эксперт не дал бы СССР более трех месяцев, но и командование, и в целом наш советский народ совершили невероятный подвиг. За счет чего? Конечно же, за счет упорной подготовки, умения учиться и высочайшей мотивации. На этот счет есть мнение, что советский народ победил вопреки руководству страны. Однако любому здравомыслящему человеку трудно себе представить, как советский народ, вопреки руководству страны, строил заводы и университеты для подготовки кадров, в том числе и военных, а с началом войны собирался в дивизии. Конечно же, такое мнение антинаучно, нелогично и просто глупое.
Наша победа не была предрешена и на алтарь победы пришлось отдать миллионы жизней. Существуют разные подсчеты потерь, которые, соответственно, дают разные результаты. Тем не менее, они вполне способны продемонстрировать нам, как именно и какой ценой победил Советский Союз.
Начнем с потерь немецкой армии (как убитыми, так и погибшими в плену). В зависимости от используемых источников, методик подсчета, включения или не включения некоторых категорий военнослужащих, цифры несколько плавают. Основные причины разночтений – это послевоенный раздел Германии, а также бардак с архивами и неудовлетворительным ведением документации в конце войны. Например, практически совсем нет данных о потерях отрядов Фольксштурма и Гитлерюгенда, которых без какого-либо учета бросали в бой в качестве пушечного мяса (вот уж где заваливали трупами). Призвано в их ряды при этом было около шести миллионов человек. Кроме того, в статистику не попадают коллаборационистские воинские формирования – убитых полицаев, перебежчиков, РОА и прочих предателей Родины немцы тоже не считали. Более того – для статистики они, как бывшие советские граждане, являются потерями нашей армии, хоть и воевали на стороне Германии.
Но несмотря на все трудности, благодаря серьезным исследованиям мы можем сказать, что итоговые потери армии Германии (вместе с союзниками) на восточном фронте составили 8.65 миллиона человек. Существуют и меньшие цифры, но они не выдерживают никакой критики, стоит только обратить внимание на методы подсчета.
Что касается боевых потерь Красной армии, то они находятся в промежутке от 10.9 (исследование историка и демографа В.Н. Земскова) до 11.5 миллиона. Разброс в целом минимальный, а большинство историков все же склоняется к результату, полученному Земсковым.
Да, наши потери больше. Но следует учитывать, что 2.5 миллиона (из 4.5) советских солдат погибло в немецком плену, тогда как немцев плененных нашей армией– 420 тысяч (из сравнимого количества в 4.4 миллиона).
Все приведенные выше цифры были признаны и нашими, и зарубежными исследователями, оставшиеся споры свелись к несущественным уточнениям. И нужно лишь приложить немного усилий, чтобы ознакомиться с результатами труда людей, посвятивших жизнь изучению истории Второй Мировой, как от мифа не останется камня на камне. Повторюсь: Советский Союз победил не числом, а умением и мотивацией. Военные поражения 41-го закалили нашу волю, а последовавшие успехи стали ее триумфом. Конечно, победа стоила большой крови, но и противник заплатил сполна.
Людей в Красной армии берегли. Да, безусловно, встречались самодуры из числа командиров и были отдельные случаи пренебрежительного отношения к людям. Все это отмечалось в документах, и с подобного рода проявлениями беспощадно боролись. Я уверен, никто из наших военных и партийных руководителей не забывал, что за сухими цифрами стоят живые люди, хотя дело было далеко не только в гуманности. На войне солдат – это очень ценный ресурс, и им не разбрасываются, ведь иначе не победить.
Наши общие демографические потери составили порядка 26-27 миллионов человек. 11 из них было убито на оккупированных территориях, сотни тысяч погибли в блокадном Ленинграде, от бомбардировок, голода и холода, миллионы не успели родиться или умерли гораздо раньше, чем могли бы…
Врагу было от чего бояться мести. Однако олицетворением советского солдата стал старший сержант Николай Иванович Масалов, спасший трехлетнюю девочку в Берлине 30 апреля 1945 года. Он оказался сильнее немецкого солдата, сжигавшего наши города и села и пришедшего на нашу землю как господин. Идеология всеобщего равенства воспитала более нравственных и крепких духом людей, нежели идеология превосходства одной нации над другими.
В этом и было наше главное преимущество. Мои дед Мещеряков Николай Макарович – рядовой Коля со стены Рейхстага, моя бабушка Мещерякова Мария Михайловна – участник антифашисткого подполья, мой дед Хейгетов Лусеген Хугасович – капитан, командир батареи противотанковых орудий, прошедший войну с первого и до последнего дня, моя бабушка Хейгетова Такуги Степановна – труженик тыла, механизатор, стали для меня примером и воплощением всего лучшего в советском человеке – человеке победителе!
За нами была правда. Она и помогла нам победить.
