Всем, кто интересуется историей, известно, что Николай II и его жена называли Григория Распутина «Другом». Но далеко не все знают о том, по какой причине использовалось это обращение. Тем более что «Другом» для императорской четы был и другой человек.
«Мама», «папа» и «Друг»
Григорий Ефимович Распутин, который был одним из самых приближенных к царской семье «юродивых», обращался к Николаю II и его супруге Александре Федоровне «папа» и «мама» соответственно. Императорская чета в свою очередь называла Распутина просто Григорием или «нашим Другом», о чем свидетельствуют дошедшие до наших дней архивные документы и письма. При этом Александра Федоровна почти не прибегала к неблагозвучной, «распутной», фамилии Григория Ефимовича.
Впрочем, в копилке Александры Федоровны, которая отличалась набожностью, были и другие слова, под которыми «скрывался» Григорий Распутин, например: «этот святой человек» или «Божий посланник». Императрица не кривила душой. Дело в том, что именно Распутин предсказал рождение долгожданного цесаревича Алексея, а впоследствии довольно успешно останавливал открывавшиеся у наследника, страдавшего гемофилией, кровотечения.
Тот, кого нежелательно называть
Однако чаще всего Александра Федоровна, как и Николай II, при упоминании Григория Распутина использовала, в особенности в переписке, словосочетание «наш Друг». В данном случае супруги не употребляли это словосочетание в буквальном смысле, как, впрочем, и сам Распутин не употреблял в буквальном смысле обращения «мама» и «папа». Публицист и демограф Олег Платонов считает, что «папа» здесь было равнозначно «отец народов», а «мама» — «мать народов».
Похожим образом дела обстоят и с «нашим Другом». Историк Петр Мультатули, автор книги «Император Николай II», утверждает, что никаких друзей у Николая II и его жены не могло быть по определению. По словам Мультатули, дружба предполагает равенство между друзьями, о котором, по понятным причинам, не могло идти и речи. А «наш Друг» — это своеобразная «шифровка», означающая «того, кого нежелательно называть». Александра Федоровна, о которой и без того ходили гнусные слухи, касавшиеся интимной связи с Распутиным, видимо, хотела себя обезопасить.
Другой «Друг»
Вообще Александра Федоровна, равно как и ее супруг, не в первый раз использовали такую «шифровку». Члены царской семьи называли «нашим Другом» и француза Филиппа Назье-Вашо. Назье-Вашо получил медицинское образование, но занимался целительством с помощью неких «астральных сил» и спиритизма. На одном из сеансов «мага» во Франции присутствовал граф Муравьев-Амурский, который якобы с ужасом лицезрел явленную Филиппом отрубленную голову Людовика XIV.
Именно Муравьев-Амурский стал звеном в цепи знакомств, которое и привело Филиппа Назье-Вашо в покои российского императора. Поначалу Николай II и Александра Федоровна называли «мага» просто «Mr. Philippe». По крайней мере, так утверждает Дуглас Смит, автор издания «Распутин». Но впоследствии, как пишет Смит, Романовы стали именовать Назье-Вашо не иначе как «наш Друг». Судя по всему, конспирация и здесь была необходима для того, чтобы не осталось документальных подтверждений всевозможным слухам.