"Тамаре Петкевич выпал такой жребий, будто вся апокалиптичность двадцатого века сгустилась в одной частной судьбе".
Татьяна Бек, поэтесса
Что называется, пути Господни неисповедимы. Это и про судьбу героини книги, и про саму книгу. Попала она ко мне еще в 2000-м, подарил ее тамбовский режиссер и актер Александр Смирнов, сам отсидевший в лагерях, а отыскалась - только сейчас, причем после того, как многие рекомендовали ее прочитать.
В конце еще и приписка обнаружилась: книга оказалась подарена Александру Николаевичу самой Тамарой Петкевич (через знакомого) в 1994-м, то есть спустя год после выхода...
...Читаешь эти воспоминания и думаешь: сколько же судеб было изломано, сколько жизней загублено - и ради чего? И в то же время: как можно было вынести такое и не сломаться, сохранить человеческое в себе, не предавать, не писать доносы, не мстить тем, из-за кого семь лет (а фактически больше) оказались вычеркнуты из жизни... Хотя в целом книга не только про "тяготы и лишения", но и про стойкость, про любовь, про возможность продолжать жить даже за колючей проволокой...
22-летнюю Тамару Петкевич арестовали в начале 1943 года в киргизской столице, городе Фрунзе. Взяли вместе с мужем, обвинили (по доносу) по пресловутой 58-й статье в контрреволюционной пропаганде, добавив к этому еще и антисемитизм. Ей дали 7 лет, ему 10.
В Киргизии Петкевич оказалась не то что бы случайно, но явно вопреки здравому смыслу. В 1937 арестовали ее отца и в очереди в "Крестах" она знакомится с молодым человеком, которого вскоре вместе со всеми родственниками как семью врага народа вышлют из Ленинграда. Эрик (Игорь Петров) и зазвал ее во Фрунзе, сделав предложение. Там она работает театральным художником, потом поступает в медицинский институт, один курс которого успевает закончить.
Киргизские лагеря стали только началом адских испытаний. Сельхозработы и стройки - там, а далее перевод в Севжелдорлаг в Коми АССР и - лесоповал. Потом стало чуть полегче (если это слово вообще употребимо в лагерном контексте). Петкевич работает в лазарете, а потом в театрально-эстрадном коллективе. ТЭК - как злая насмешка судьбы: крепостные актеры дают представления по лагерям.
В заключении у Тамары Петкевич родится сын, которого она не увидит долгие годы. Отец, лагерный врач, поначалу будет препятствовать общению матери с ребенком, а потом начнет постоянно менять место жительства. Тамара найдет сына, когда ему будет уже 11. Он так и останется у отца.
Ее освободят в 1950-м, через четыре года снимут судимость, а в 56-м реабилитируют. Тогда же реабилитируют и отца, которого, как выяснилось, расстреляли. Ее мать и младшая сестра Рената погибли в блокадном Ленинграде, из родственников - только сестра Валентина, отношения с которой так и не сложились.
Несмотря на все пережитое, Петкевич начинает новую жизнь: в сорок лет заканчивает театроведческое отделение, играет на сцене. Но эта часть жизни более подробно рассказана во втором томе воспоминаний. Первый охватывает период с 1920 по 1952.
И вот казалось бы, свидетельства Тамары Петкевич (она, кстати, умерла относительно недавно: в 2017 году, в возрасте 97 лет), как и свидетельства Варлама Шаламова, Евгении Гинзбург и др. должны бы чему-то научить, как-то помочь определиться с позицией по нашей истории. Но нет. Все у нас по-прежнему неоднозначно...