Доброе утро, друзья мои! С праздником!!!!
Сегодня главный праздник для всей нашей страны. Почти восемьдесят лет назад деды и прадеды зубами, а зачастую и ценой собственной жизни, доказали наше право на жизнь…
А сейчас настоящие парни, их наследники, доказывает это снова… В непростое время мы живем, но ведь времена не выбирают, а потому нам важно не забывать!
И сегодня несколько слов о тех, кто воевал или просто жил в то страшное время…
У меня, как и у всех вас, есть свой взвод памяти, да, наверное, именно взвод. Честно говоря, мне повезло! 9 мая 1945 года встречали четыре человека, которым суждено было стать моими бабушками и дедушками. Все они, так или иначе, связаны с войной, но каждый по-своему.
Федор Авксентевич, мой дед по отцовской линии, военный юрист.
Почти ничего о нем не знаю. Не довелось с ним познакомиться, так как он умер в 1968 году, задолго до моего рождения. Однако с уверенностью могу сказать, что непосредственного участия в боевых действиях не принимал, но и в лагерях не служил. Победу встретил в глубоком тылу, г. Ряжске, Рязанской обл. Знал ли он в тот день, что его старший сын пропал без вести в 1941? Или эта беда настигла его значительно позже? Теперь приходится только гадать, однако, получается, что это мой сводный дядя, кадровый офицер, исчезнувший осенью под Москвой…
О нем до сих пор ничего не известно..
Все просто и страшно. Отправлен раненый офицер в госпиталь, но до госпиталя не добрался.
Слуцкая Софья Зиновьевна, бабушка по отцовской линии, лейтенант мед. службы, непосредственно на линии фронта не бывала, потому как ее часть обслуживала санитарный поезд. Служила, правда, недолго, потому что уже глубокой осенью 1942 г. комиссована. День Победы встречала с мужем и маленьким сыном в Ряжске.
Она осенью 1941 года собиралась выйти замуж за выпускника военного училища, военного переводчика. Летом 2941 года проводила жениха на фронт, а через месяц он погиб.
В конце августа, не дожидаясь своего 18-летая, она отправилась в военкомат.
Решетников Григорий Алексеевич, мамин отец, ушел на фронт добровольцем 23 июня 1941 года. Служил в авиации, но был механиком и как он сам говорил, особой опасности, в отличие от летчиков, никогда не подвергался, ведь все время оставался на земле. Победа застала его в Праге. Он потерял на фронте любимую женщину, а в ее честь назвал свою дочь, мою маму. Да, он вернулся инвалидом...
Вот ведь как сложилось. А возможно, останься его Валентина жива, он после войны развелся бы с моей будущей бабушкой, и тогда все могло бы сложиться иначе….
Махныкина Клавдия Николаевна, мамина мама, - труженица тыла. Осенью 1941 года работала на возведении укрепительных рубежей на подступах к Москве, тогда же потеряла первого ребенка. Когда эвакуировали ее родной Госзнак, отказалась уезжать из Москвы. Во время одного из налетов лишилась жилья и вместе с новой семьей отца переехала в комнату в М. Предтеченском переулке, неподалеку от знаменитой Трехгорки, где еще с дореволюционных времен работал мастером мой прадед, Николай.
Бабушка однажды поделилась, как переживала, что не получит письма от любимого мужа. Она, конечно, сразу написала ему новый адрес, но почта работала с перебоями. И действительно несколько его писем пропало…
В ноябре 1941 года молодая девчонка, ей только исполнилось двадцать два, маленькая, хрупкая, устроилась на работу в метро. Она стала проходчицей, была в числе строителей станции «Электрозаводской», а в 1944 вернулась в родной Госзнак. Все вроде бы, хорошо, но пропал без вести младший брат, Махныкин Виктор Николаевич, а второй, Александр, вернулся, но умер вскоре после войны от ранений.
Такие семьи, где и муж, и жена остались живы, подарили миру моих маму и отца и, получается, в итоге меня... Казалось бы, все хорошо, все вернулись домой, но ни одного из этих четверых беда не обошла стороной.
В детстве я помню, 9 мая мы с мамой всегда приезжали на Пресню. Бабуля пекла пироги, а вечером все вместе ходили смотреть салют. Дед никогда не надевал свои медали, они так и лежали в шкатулочке в комоде. А еще в этот день приходила открытка из Лебедяни, первая строчка в ней всегда была одинакова: «Здравствуй, наш боевой друг Гриша!» Почерк необыкновенно красивый: круглый, не очень крупный с небольшими завитушками до сих пор стоит перед глазами, а вот подписи не помню. Знаю, что от имени той семьи писала жена; она была писарем в войну. Они служили втроем. Нет, наверное, вчетвером, только выжили втроем.
А баба Соня приезжала к нам числа пятого или шестого мая, потому что ежегодно на 9 мая ездила в Харьков, откуда уходила на фронт или в родные Лубны.
Вот такой он, мой бессмертный взвод, только знаю я о нем очень мало. Не любили мои бабушки и дедушки говорить о себе, хотя я почти о каждом из них написала по рассказу, так получилось, что по документальному рассказу, потому что вымысла в них нет.
Правда, иногда их прорывало. Сегодня вспомнился вдруг случай из детства моего отца, которым баба Соня, его мать, как-то поделилась.
Игорек и немцы
Итак, представьте себе, уездный городок Ряжск, в который перевели по службе немолодого уже военного юриста моего деда. Пока он занимался служебными делами, его молодая жена воспитывала крошечного сынишку и работала фельдшером.
Дело было в 1945 году, только, простите, не помню, в каком месяце. Честно говоря, не помню, кончилась ли война к тому времени, но точно знаю, что было уже достаточно тепло. Бабуля постоянно акцентировала внимание на одежде своей и сына: оба в гимнастерках. Да, даже двухлетний малыш. Я помню фотографии в отцовском альбоме: кроха в военной форме и шерстяных носочках сидит на столе, а рядом его юная мама с лейтенантскими погонами.
Так вот, однажды они пошли на прогулку дальше своего двора, к железнодорожной станции, недалеко от которой квартировали. Специально отправились или случайно, не знаю. Может, бабушка по своим медицинским делам ходила, история умалчивает, однако их путь проходил мимо места, где работали пленные немцы.
Увидев поверженного врага, малыш начал размахивать кулачком и кричать: "Фашисты!", чем повеселил людей с обеих сторон ограждения. А Сонечке вдруг стало стыдно за сынишку, и она, оттащив исходящего злобой ребенка в сторону, успокаивая его, прошептала то-то об умении жалеть. Не знаю, что из ее слов понял тогда малыш. Но на следующий день мать и сын снова пришли к этому месту. В руках молодой женщины зажат узелок с немудреной едой. Слишком голодными выглядели поверженные враги, а особенно один молодой голубоглазый солдат, который вчера с тоской смотрел на ребенка.
Поняв, что мать хочет передать еду туда, за ограждение, мальчишка чуть ли не вырвал у нее сверток и просунул через колючую проволоку сам в руки оборванному парню. У пленного стояли слезы в глазах. Интересно, о чем он тогда подумал? Об умении прощать, сочувствовать, о собственной судьбе? Или об убитых им самим русских? А может, и он кому-нибудь однажды дал кусок хлеба? Как знать...
Молодая женщина, поделившаяся с ним едой, была еврейкой, лейтенантом медицинской
службы, повидавшей в свои неполные двадцать два немало страданий. У нее в Лубнах, городе в Полтавской области, немцы повесили всю семью: отца, мачеху и старшего брата на том простом основании, что они были коммунистами. К этому времени она уже знала о судьбе близких, но у нее достало мудрости увидеть в оборванном вражеском солдате ЧЕЛОВЕКА, и этому она попыталось научить этому своего двухлетнего сына.
Вот такая семейная история.
Думаю, что в общей Победе есть и их маленькая капелька военного дела. В этом году не состоится парад Бессмертного полка, и 9 мая не потечет людское море с важными для них портретами к Красной площади, но ведь важнее шествия человеческая память. Я помню обо всех родных мне людях всегда, пусть даже с некоторыми из них никогда не была знакома. Разве это важно? Важна человеческая память, потому что пока мы помним, мы живы!
Об этом когда-то помнили в Европе.
8 мая 2010 года я встретила в Вышеграде трех пожилых чехов, мужчину и двух женщин. Он был одет в форму советского солдата-победителя, и у всех на груди блестели в солнечном свете медали.. Мы с сыном, к сожалению, не успели их сфотографировать. До сих пор жалею.
Спустя три года в тот же день оказались уже в Трептов-парке. Знаете, в этом месте любые слова покажутся фальшивыми. Там просто надо помолчать….
Но видимо, в Европе молчать и помнить разучились…. Или просто сняли маски…
Да, нам выпало жить в непростое время, но я знаю, что правда на нашей стороне, а это значит, мы непобедимы!
Победа будет за нами, потому что иначе просто быть не может!
С ДНЕМ ПОБЕДЫ!