На прилавках российских книжных — «Хаяо Миядзаки. Гений Японской анимации» Стефани Шапталь (пер. Дмитрий Усенок), выпущенная издательством «Бомбора». Далеко не первая изданная у нас книга про самого известного аниме-режиссера наших дней (да, вероятно, и в истории), но было бы ошибкой думать, что с творчеством Миядзаки уже знакомы все. Тем более в мелочах, на которые не каждый зритель обратит внимание. В отрывке, который мы публикуем с любезного позволения издательства, речь пойдет о религии и мифах в работах прославленного режиссера (и его коллег по студии Ghibli).
Японские верования занимают важное место в творчестве Хаяо Миядзаки. Будь то сверхъестественные существа, как в «Моем соседе Тоторо», «Принцессе Мононоке» и «Унесенных призраками», или тонкие намеки вроде свадебного обряда в «Ветер крепчает» и отсылок в «Навсикае из долины ветров», «Рыбке Поньо на утесе» и «Ходячем замке», их отголоски всегда присутствуют в его работах. Синтоизм и буддизм: две религии одной страны
В Японии две основные религии — буддизм и синтоизм. В отличие от монотеистических религий, они не исключают друг друга, а дополняют. Настолько, что в буддийских храмах часто есть место, отведенное синтоистским божествам ками, а сами японцы отмечают праздники обеих верований. Брак заключается по синтоистскому обряду (например, он показан в «Ветер крепчает»), а похороны чаще всего проходят согласно буддийскому. В своих работах Хаяо Миядзаки часто изображает ками и ёкаев: это киноко (лесные духи из «Принцессы Мононоке»; в мультфильме их называют кодама), цурубэ-отоси (три бородатые головы из «Унесенных призраками»), умибодзу (морской дух из «Рыбки Поньо на утесе») и русалки. Кроме того, режиссер придумывает множество новых сверхъестественных существ. Самый яркий пример — Тоторо, ставший символом студии Ghibli. Мы не знаем, кто он — ками или добрый ёкай. «Принцесса Мононоке», аллегория религиозной эволюции Японии
В «Принцессе Мононоке» можно увидеть отражение двух главных религиозных верований Японии. Народ Аситаки с его шаманизмом олицетворяет древних японцев, близких к истокам синтоизма. Дзико-бо, монах, пришедший за головой бога-оленя, может олицетворять одну из многочисленных буддийских сект. В эпоху действия мультфильма они распространились среди правящего класса и пытались вытеснить верования крестьян. В финале многие из старых богов погибают, и рождается новый порядок, в котором природа соединяется с цивилизацией. Это кажется аллегорией той хрупкой гармонии, в которой синтоизм, буддизм и другие религии сосуществуют в современной Японии.