Захват трофейных танков можно уверенно назвать одним из источником восполнения потерь в ходе боевых действий. Также нельзя забывать и о том, что это прямой канал информации об эксплуатированной техники противника. Германия в годы Второй Мировой войны активно реализовала захваченную бронетехнику и адаптировала под свои требования. С началом Великой Отечественной войны и до конца 1941 года, СССР потерял огромное количестве танков, и такое потенциальный резерв разбросанный на временно оккупированных территориях манил немцев. Изначально, советские танки предполагалось использовать для переоснащения подразделений на Восточном фронте, которые были укомплектованы французскими боевыми машинами. Задача таких танковых частей заключалась в борьбе с партизанами, и укомплектования частей, преобразованных в подразделения состоящие из трофейных танков.
Работа с трофейной техникой началась практически сразу после начала войны. 3 июля 1941 года верховным командованием сухопутных войск Германии был отдан приказ полевым штабам снабжения организовать сбор трофейных танков. Основной задачей был сбор советских средних, тяжелых и легких современных танков (вероятно речь идет о последних версиях БТ, Т-26 и новом танке Т-50 и все то, что выйдет на поле боя в дальнейшем), а так же артиллерийских тягачей.
Однако к этому приказу немецкие части отнеслись с прохладой, из-за нежелания отвлекаться на второстепенные задачи. С наступлением осени и появлением перспективы, что война будет долгой, а некомплект немецкой техники принял угрожающий характер были предприняты первые попытки централизованного сбора трофейных танков.
К примеру, 14 октября 1941 года, командование 8-й танковой дивизии своим подразделением сообщило следующее:
«Ремонт захваченных русских танков имеет особое значение. Подразделения должны сообщать о местонахождении таких машин, с включением в сообщение краткого описания их технического состояния».
Беспокоилось командование и о проблемах мародерства и целостности важных агрегатов:
«Необходимо принимать меры, чтобы важные элементы, такие как прицелы орудий, перископы, аккумуляторные батареи и другие важные детали не были разграблены».
Однако указывались и случаи, когда трофейные танки могут использоваться подразделениями в случае нехватки собственных танков и при этом «необходимо наносить знак национальной принадлежности на трофейные танки».
На первый взгляд и без того катастрофичная ситуация для СССР (Свыше десяти тысяч танков, труд ценою в 10 лет, был потерян всего за несколько месяцев) еще больше усиливалась (вся железная армада оставленная на поле боя, в теории, может пополнить армию врага). Но было пару нюансов…
5 ноября 1941 года, в отчете командованию сухопутных войск Германии сообщается:
«Тысячи танков, захваченных в России могут быть пригодны к эксплуатации. Однако имеется ряд сложностей. Некоторые танки повреждены в боях настолько, что могут быть использованы только в качестве металлолома. У многих других танков, не имеющих видимых повреждений, отсутствуют важные детали, которые сняты, либо умышленно повреждены русскими, либо нашими войсками. Многие танки, пригодные к восстановлению, весят 40 и 52 тонны и не могут быть эвакуированы имеющейся в наличии немецкой техникой».
Другая немаловажная причина невозможности восстановления трофейных танков заключалась в банальной нехватке времени. Найти, сообщить, обработать запрос, собрать команду, эвакуировать, оценить захваченное и только затем принять решение о дальнейшей судьбе трофея (оставить у себя или отправить куда подальше с глаз долой), алгоритм для педантичных немцев сложный даже для спокойного времени, не говоря уже о часто меняющиеся ситуации на фронте и бесконечной смены частей на участках.
Как итог, к концу октября удалось собрать около сотни советских танков. Остальное количество, как сообщалось:
«которых оценивается более чем в 10000, разбросаны на широких областях, после того как пролежат зиму под открытым небом восстановлению подлежать не будут».
Огромные потери бронетехники, которые понесли немецкие части заставили военных уделить больше внимания восстановлению и использованию трофейной советской бронетехники. Спросите, а где хваленная промышленность Европы? А она не была способна в сжатые сроки восполнить потери.
И казалось бы, потратив огромное количество времени, сил и ресурсов можно восполнить недостающее количество танков, но была еще одна проблема, как уже выше было обозначено, в высокой изношенности и повреждениях у советских танков.
Полевые мастерские не могли осуществить ремонт крупных повреждений, трансмиссий, двигателей и так далее. Поэтому, танки с подобными повреждениями отправляли на занимающиеся ремонтом предприятия. Но и тут снова возникла трудность. Транспортировка танков в Германию, как очень быстро выяснилось, крайне невыгодное занятие, которое было длительным по времени и значительно загружало железную дорогу, а если еще какая-нибудь партизанская ячейка совершила диверсию, то дешевле было дождаться немецких танков прямиком из Германии.
Что в таком случае делать? Правильно! Организовать ремонт на оккупированной территории и поближе к фронту.
3 января 1942 года было принято решение о создании ремонтных заводов в Риге (фирма M.A.N.), Смоленске (фирма Daimler-Benz) и Днепропетровске (фирма Krupp), которые должны были начать функционировать 1 февраля 1942 года.
Ремонтные заводы были оснащены всем необходимым оборудованием, и могли выполнять трудоемкие и сложные операции по ремонту танков. В вопросах обеспечения запасными частями они значительно разгружали обстановку, так как детали для замены могли быть получены без длительной транспортировки, в занятых областях.
Конечно, дислокация заводов не была постоянной и периодически менялась, так как Красная армия, как мы знаем, начала добиваться успехов на фронте. Так, уже к концу 1942 года завод из Смоленска был передислоцирован в Минск.
Стоила ли эта авантюра своих сил и ресурсов? Ответ могут дать нам сухие цифры. Напомню, свыше 10 тысяч танков потеряла РККА за полгода. Да, большинство этих машин, к середине 1942 года, можно отнести к устаревшим (Т-26, БТ, Т-28). Часть машин не подлежала восстановлению благодаря действиям советских танкистов по инструкции или героическом сопротивлению, из-за чего машины подвергались ураганному огню. Нельзя забывать и о проблеме мародерства и многих других факторах.
По официальным данным, в мае 1943 года в Вермахте насчитывалось 63 «русских» танка (из них 50 — Т-34), а в декабре 1944 года — 53 «русских» танка (из них 49 — Т-34). Конечно, эти данные нельзя считать полными, так как в них не учтены отдельные машины, применявшиеся вне подразделений трофейных танков. Считается, что с 1941 по 1945 вермахт использовал около 300 советских танков.
После 1943 года добывать трофейную технику становилось все сложнее, а ремонтные заводы «кочевали» все дальше на Запад.
Таким образом, с одной стороны, восстановлению трофейной техники в немецкой армии уделялось значительное внимание. Однако потерянные в первых месяцах сражений танки, продолжали служить родной армии в виде головной боли для противника, отвлекая людские (не стоит забывать и о производственном саботаже со стороны невольных рабочих) и материальные ресурсы и тем самым приближая неизбежное поражение Германии во Второй Мировой войне.