- Виктор, никак не ожидал от тебя такой безответственности.
Мы двое, при параде, если можно назвать парадным разбитое в хлам лицо Абакумова и мою опухшую с перепою физиономию, вытянулись перед еще одной легендой Советского союза. Высокий сократовский лоб, внимательные глаза за круглыми узнаваемыми пенсне, крепко сжатые неулыбчивые губы.
- Ты отдаешь себе отчет в том, чем все могло закончиться в случае неудачи?
- Лаврентий Павлович, - обидчиво тянет Абакумов. – Ну, некогда было куда-то бежать, кого-то звать. Лева прибегает, как снег на голову, караул, Блюхера убивают! Да и все ведь хорошо закончилось, а победителей не судят.
- Да уж, очень ты похож на победителя. С такой-то физиономией. Ты пойми, Виктор, мы столь высоко уже залетели, что наша неудача не только по нам ударит, но и по другим. Вот, в этот раз товарища Абалкина чуть не подставил. И дальше ответственность будет только больше.
Берия, тоже при полном парадном мундире комиссара госбезопасности первого ранга, прохаживался перед нами взад-вперед по кабинету, неслышно ступая по ковру мягкими сапожками.
- Да, все получилось как нельзя лучше. Я только что с заседания Политбюро, Фриновский дал показания прямо на заседании, так что Ежов отстранен и арестован, я исполняю обязанности наркома.
- Т.е. мы победили?
- В принципе, да. Я думал оставить тебя, Виктор, в ГУГБ, замом, а через некоторое время вышел бы и на начальника, но ты слишком безответственен, молод и неопытен. Так что не по Сеньке шапка. Поедешь в Ростов начальником УНКВД, разорять там ежовское гнездо. Крушить, у тебя это хорошо получается. Поднаберешься опыта руководства, а там видно будет.
Виктор явно повесил нос.
- Товарищ Берия, разрешите обратиться, - влез я, и, получив разрешение, продолжал: – В моей версии истории не пошел Виктору Семеновичу на пользу Ростов. И последствия были очень плохие, для всех. Ему бы лучше остаться при вас, под контролем и с соответствующим примером.
Задумчиво посматривая на меня, Лаврентий Павлович прошелся еще пару раз и сообщил приятое решение.
- Хорошо, оставайся, принимай дела зам начальника ГУГБ, а начальником Меркулов станет, с ним дров не наломаешь и под присмотром будешь.
- Есть! – радостно отозвался Абакумов.
- А вас, товарищ Абалкин, попрошу подробно написать ситуацию, о которой вы упомянули. Я так понимаю, что до нее мы еще не дошли в ваших описаниях. Так что кратко набросайте и удаленные последствия, как это связано с крушением СССР. И нужно активизировать работу по Великой Отечественной войне. Все, что есть по поводу 41-го года, политика в том числе. Подробнее по Финской войне и польскому походу. Вашу машинистку прикрепим к вам на постоянной основе. Работы много.
Только мы вышли из кабинета Берии, как Виктор схватил меня в охапку и чуть не задушил в объятьях.
- Спасибо, дружище, дался бы мне этот Ростов, здесь ведь все самое интересное происходит. Век не забуду твоей помощи.
- А вот моя печень мне спасибо не скажет, - заметил я, отдыхиваясь от медвежьей хватки.
- Да брось, построим коммунизм на Земле и вам тоже технологии дадим, новую напечатают, - смеется Абакумов.
- А что там за последствия из-за меня у вас были. Ну, ты говорил.
- После войны товарищ Сталин и Лаврентий Павлович сосредоточились на восстановлении страны. Очень много ведь было разрушено, а тебя поставили министром государственной безопасности, следить, чтобы ни кто не мешался под ногами. И вот ты не справился. И себя погубил, и Сталин с Берией погибли. Ну а потом «проклятая каста» постепенно и страну до развала и реставрации капитализма довела.
Мы уже шли по коридору Лубянки, и Виктор внимательно слушал, наморщив лоб.
- А все почему? Потому что на провокацию попался. Там людей под арест подвели, а ты пытался дело развалить. Причем, незаконно, вот на тебя донос и написали. Сняли тебя с министров и арестовали. А твой преемник охрану товарища Сталина сменил, Поскребышева и Власика убрал от него. А дальше – история темная, то ли товарища Сталина отравили, то ли помощь вовремя не оказали, когда инфаркт произошел.
- Скорее всего, забрали его по-тихому, особенно если со здоровьем плохо было, – высказал предположение Абакумов. - А Лаврентий Павлович?
- Он попытался перехватить власть у заговорщиков, но не смог, слишком много времени было потеряно. Его тоже убили, да еще и оклеветали.
- Вот уроды, и кто же эти паразиты?
- Я всех перечислю в документе для Берии. Но ты пойми, что это ведь не официальная версия. А догадки историков, по обрывкам воспоминаний, по документам отдельным, которые не подчистили. Так что не факт, что и невиновных не прихватим, если начнем головы рубить направо и налево.
- Ну, ладно, пусть Сталин с Берией думают, им виднее, - подытожил Виктор. – А мне, видать, придется подумать над своим подходом к делу. Правы вы с Лаврентием Павловичем. Ставки слишком высоки, чтобы с наскоку за дела хвататься.
Часть третья. Пыль Халхин-Гола. Подглавка 1.
Высказать свое "фи" или "вау" вы можете на главной странице книги, там же есть ссылка на полную версию книги.