Самарканд, Шахрисабз и Карши образуют треугольник, сильно вытянутый в километрах и почти равносторонний в фарсангах, использующих не расстояние, а время в пути: если от Самарканда до Шахрисабза лежит перевал, то до Карши из обоих городов прямые дороги.
Шахрисабзскую трассу в тогдашнем мае активно реконструировали китайцы, оставляя нам пыльные объезды и тягучие реверсы - это в Средней Азии обычное дело, причём если в Киргизии китайцы делают реально всё, то в менее сговорчивом Узбекистане только курируют работу.
В общем, Карши стоит на отшибе туристических троп, но уж никак не повседневной жизни Узбекистана. На въезде в город из Шахрисабза - странная конструкция с голубым куполом, похожая на то ли гипертрофированный пост дорожной полиции, то ли опустевший автовокзал, а на викимапии отмеченная и вовсе как городская чайхана, то есть дом сходов:
Как и Шахрисабз, Карши - очень древний город, за две с лишним тысячи лет переживший несколько реинкарнаций. Согдийского название исходного города на пути из Бактрии в Мерв, ныне городища Еркурган в ближайших окрестностях, история не сохранила, а греки знали его как Ксениппа.
Он был оплотом восстания Спитамена против Александра Македонского, но разрушен был куда позже, в 6 веке, во время похода тюрок на эфталитов, тогдашних хозяев Бактрии, пришедших туда как "белые гунны". Но оазис не засох, торговый путь не пресёкся, и тут же ожил соседний, до того второстепенный Нахшаб, у арабов, покоривших этот край в 699 году, известный как Насаф - запомните это слово, которое в вывесках и названиях организаций вплоть до футбольного клуба в Карши встречается просто на каждом шагу.
Насаф представлял собой даже и не совсем город, а скорее полицентрическую агломерацию с крепостью в собственно Нахшабе и огромными торговыми кишлаками Касби и Безда на Великом Шёлковом пути.
Где-то между 1318-25 годами к ним добавился и Карши: на тогдашнем языке это слово значило "дворец", "замок" или "ставка", которую и устроил в оазисе потомок Чагатая хан Кебек, здесь и убитый заговорщиками. К началу 19 века название Насаф осталось лишь за бекством в долине Кашкадарьи, а Карши, подмяв под себя другие селения оазиса, вырос в город №2 всего Бухарского эмирата, в 1860-х годах с 25-тысячным населением в 2-3 раза превосходя Самарканд.
В 1916 году через Карши прошла Бухарская железная дорога Каган-Термез, а в 1919 году здесь был казнён с ведома последнего эмира Махмуд-ходжа Бекбуди, таджикско-узбекский писатель и просветитель, в честь город, вошедший в СССР в 1924 году вместе с Бухарской Народной Советской республикой, переименовывали в 1926-37 годах.
Ну а статус его в ХХ веке натурально пульсировал: центром региона, в первые два раза Кашкадарьинского округа, а вторые два - Кашкадарьинской области, он становился в 1926-30, 1935-38, 1943-1960 и пока окончательно в 1964 годах.
Ещё можно добавить, что в 1986-89 годах Кашкадарьинскую область возглавлял Ислам Каримов, первый президент независимого Узбекистана, а в 2000-х годах на военном аэродроме Ханабад по соседству стояли войска то ОДКБ (2005-12), то НАТО (до Андижанский событий 2005 года)...
В общем, Карши - хоть и с древней историей, и с не самой скучной современностью, но такой хорошо знакомый по бывшему СССР город-выскочка. И хотя по меркам Узбекистана он довольно велик, а устроен предельно просто: от вокзала на север ведёт длинная-длинная Узбекистанская улица, на которую нанизаны Новый город и Старый город и большая часть того, что может понадобиться и туристу, и жителю если не на ней самой, то в радиусе 1 квартала.
Вдоль Узбекистанской, слегка отклоняясь в стороны, и пойдём с севера на юг, к вокзалу от Кашкадарьи - мелкой и мутной речки, старый Насаф пересекавшей прямо сквозь городские стены, а в нынешнем Карши ограничивающей центр с севера. В месте её встречи с Узбекистанской улицей - самое интересное сооружение города, Николаевский мост:
В нём 122 метра длины через 10 арок, 8 метров ширины, 5 метров высоты над водой, а известен он с 16 века, когда Абдулла-хан II развернул по всему Бухарскому ханству натурально госпрограмму развития инфраструктуры, построив сотни мостов, плотин и сардоб.
Но ханство неуклонно приходило в упадок, большая часть тех сооружений к 19 веку пришла в запустение и негодность, и даже этот единственный уцелевший мост неспроста Николаевский - его капитально отремонтировали в 1914 году русские инженеры. Павильончики по краям - и вовсе реплики: оригиналы снесли в 1960-м, так как они чем-то мешали ходившему тогда по мосту общественному транспорту.
Мост служит ещё и плотиной, и местные в ней с превеликим удовольствием моются. Чуть поодаль рыбак с удочкой, да детишки и даже дядьки купаются голышом, что весьма неожиданно в строгом к открытому телу Узбекистане (впрочем, представить там обнажённую купальщицу всё равно невозможно). Ну а зачем мыться в реке - не знаю, возможно где-то летом отключают воду.
Кашкадарья ниже плотины в естественном русле. И вот такая речка даёт в знойном краю название целой области.
За мостом дорога раздваивается, Узбекистанская ведёт прямо, но ближайший интересный объект находится на уходящей влево объездной. Тут надо сказать, что перемещались мы в основном короткими "прыжками" на дамасах - теснющих мелких корейских маршрутах андижанской сборки, и осматривали дальнейшие объекты совершенно не в том порядке, в каком я их покажу - лишь дома, по карте, я понял их целостную картину, весьма отличную о той, что сложилась в однообразных каршинских пейзажах.
Так вот, к мазару Ходжа-Убайд Джароха в паре километров от моста мы подъехали от расположенной гораздо дальше мечети Кок-Гумбаз по совету тамошних аксакалов. Портал у входа, глядящий на широкую объездную - очевидный новодел:
За порталом - солнечный сад с ёлками под защитой белой ткани:
Про Джароха нам смогли рассказать только то, что это был лекарь, вылечивший раненного стрелой Пророка, а потом каким-то образом оказавшийся в Средней Азии. Ничего достовернее узнать мне так и не удалось, так что опять же сочтём самоценной эту легенду. Более того, и сам мавзолей Джароха на чужих фотографиях совершенно другой - но мазар недавно реконструировали, может быть настолько капитально?
Над минаретом - металлические фигуры аистов, так что европейцу можно подумать, будто Джарох - покровитель рожениц. Аисты раньше часто гнездились на минаретах и башнях среднеазиатских городов - их окружали комариные болота, впоследствии осушённые при Советах, и хотя теперь там зеленют поля, аисты из городов ушли. У входа в мечеть навес, под который заботливо сложено всё, что было найдено при реконструкции:
Пруд для омовений нов и чист... И всё-таки несоответствие облика на недавних фото с нынешним настораживает - может, это и не Джарох, а что-то такое, о чём я в принципе не знал до поездки и не нашёл информацию при написании материала?
Дальше можно было пройти сквозь махалли километра полтора по прямой улице, но мы поймали очередной дамас и сделали изрядный крюк мимо того загадочного сооружения на въезде. Надо заметить, Карши город хоть и большой, но к иностранцам тут реально не привычны, и когда мы приехали на главную площадь и начали вылезать с маршрутки, окрестные узбеки даже отвлеклись от своих дел и не сводили с нас глаз - мне показалось, что как только мы втроем ступим на асфальт, а маршрутка укатит, народ начнёт аплодировать. При всём нефтегазовом лоске, в Карши ощущается типично южная бедность и патриархальность.
Площадь же - не что иное, как местный Регистан: ведь это не имя собственное, а просто обознаечние главной площади в средневековых туркестанских городах. Каршинский Регистан, само собой, не чета самаркандскому, но в отличие от ташкенсткого или бухарского хотя бы в принципе сохранившийся.
Большая его часть - лужайка, за Узбекистанской улицей базар, бывший атрибутом регистанов изначально, но по краям, как и в Самарканде, медресе, коих тут было в лучшее время целых 7 штук (!). Фундаменты принадлежат снесённым при Советах медресе Шир-Мухаммеда (1865), Ходжа-Курбан и Шарапа-ходжи (начала 18 века):
Ещё четыре сохранились. Медресе Абдулазиза (1909) на северной стороне площади, мимо которого мы приехали сюда из Шахрисабза и от мазара Джароха:
Миниатюрное медресе Клычбая - на восточной стороне:
Ныне в нём библиотека культурного фонда "Алтын-Мерос":
На юге площади - более крупное медресе Бекмир (1903):
С башней на углу, о назначении которой ничего не могу даже предположить:
В одних его кельях теперь шьют сюзане, в других чинят компьютеры:
Но самое интересное Одина-медресе стоит на углу Регистана, построное в 16 веке на месте того самого "карши" Кебек-хана. Среди сотен медресе Бухарского эмирата оно было единственным женским:
Есть мнение, что большевики не порушили в Узбекистане слишком много - и это в общем правда так: мечетей и мавзолеев тут было уничтожено раз так в сто меньше, чем в России церквей, да и те в большинстве своём лишь в Ташкенте.
Карши здесь, увы, исключение - мало того, что 3 медресе из 7 на его регистане были снесены при Советах, так ещё и Одину занимала до недавнего времени тюрьма, всё ещё отмеченная как СИЗО на викимапии, и странно, если через эту тюрьму не проходил кто-нибудь из национальной интеллигенции. Камеры, как я понимаю, были прямо в кельях... Сейчас тут идёт реставрация, и двором Одины можно полюбоваться лишь через щели ворот:
А за Одиной притаилась ещё и сардоба, то есть подземный резервуар для воды, часть той же "госпрограммы" Абдуллы II:
Её здание совершенно типовое - вообще впечатляет, что на Востоке 16 века уже владели серийным строительством технических объектов. Но в отличие от других сардоб (например, в Малик-Рабате или в Бухаре), залитых водой, в каршинскую можно спуститься - под куполом совершенно потрясающая акустика с громом шагов и раскатами вздохов. У Саши на мобильнике нашёлся даже какой-то рок, но вот как раз рок в таком месте не очень-то и звучит.
Ещё где-то тут есть баня 16 века, но в принципе и такие я видел в Средней Азии не раз: Карши - город конечно исторический, но беда его в том, что кроме Николаевского моста тут нет ничего уникального. Лужайка с медресе занимает восточную сторону Узбекистанской, а на западной ей противолежит огромный Старый Базар, тоже донельзя типичный для Узбекистана:
Рядом по Узбекистанской ещё есть небольшой парк с искуственным озером и - главной "фишкой" - кафе-мороженным в старом самолёте Як-40, но я об этом напрочь забыл, хотя по логике вещей дальше следовало бы идти как раз-таки сквозь этот парк - в километре отсюда по проходящей за базаром параллельной улице можно выйти к огромной пятничной мечети Кок-Гумбаз (Голубой купол) 1590-х годов постройки:
Сохранилась с тех пор, прямо скажем, немного - стоящая посреди небольшого парка в окружении длинных корпусов местного духовного управления, Кок-Гумбаз выглядит откровенным новоделом, а на чужих фотографиях её регулярно путают с куда более зрелищной тимуридской "тёзкой" в Шахрисабзе:
Двор мечети со старым деревом. Считается, что она была построена на месте мечети Намазгох - такие обычно находились за городом и предназначались для крупнейших богослужений на открытом воздухе, но город к 16 веку сам расползся и окружил мечеть.
Подлинность Голубого Купола лучше заметна внутри:
Здесь-то и посоветовали нам аксакалы ехать к мавзолею Джароха. Ведь как уже говорилось, на самом деле мы сначала ехали к этой мечети от моста, потом от неё - к Джароху через полгорода, потом оттуда на Регистан, а с Регистана опять же маршруткой дальше. Зачем так сложно - удивится любой каршинец, прочтя данный пост?
Да вот знаете, если бы я хоть где-нибудь нашёл карту, да даже если бы эти места были отмечены на викимапии - не было бы таких метаний. Но за этим я и еду в не избалованные туристами города - чтобы составить их картину самому...
Наконец, в Новом городе Карши есть ещё и Памятник, как называют местные гигантский монумент Победы из тех времён, когда областью руководил Каримов.
Он очень необычно устроен:
И к тому же служит отличной смотровой площадкой. Но прямо скажем, видно с Памятника немного: Карши - не Хива, да и мы довольно далеко от центра. Вид в противоположную прошлому кадру сторону - у подножья кладбище с типичными для Кашкадарьи маленькими курганчиками:
А поодаль одинокий огромный курган. Городищ тут реально целая россыпь, и даже в черте города этот курган лишь самый крупный, но далеко не единственный:
В основном же узбекские города ещё невзрачнее казахских - там хоть многоэтажки небанальные часто попадаются, узбеки же предпочитают жить в одноэтажных махаллях:
Центр Карши, слева Голубой купол (то есть мечеть Кок-Гумбаз), а плоские крыши и купола на переднем плане принадлежат Янги-Базару - Новому рынку в противоположность Эски-Базару на Регистане:
Эски-Базар и Янги-Базар отмечают Старый и Новый города, и на мой взгляд Мост и Памятник в них вполне друг друга достойны. Новый город рос в советское время, что донельзя типично, между старым центром и вокзалом. По соседству с Курганом Славы - огромный и тенистый парк, с тыльной стороны довольно запущенный. Павильоны с выбитыми окнами да скульптура с чашей изобилия почему-то напомнил мне скромную областную ВДНХ:
Однако по мере приближения к другой стороне парк становился всё более людным и ухоженным. Вообще узбекские парки по вечерам как-то особенно радуют глаз - в них уютно, дружелюбно и совершенно безопасно, и как мне кажется, это потому что кругом степи да пустыни, а в воздухе летом невыносимая сухая жара: зелень парка расслабляет и умиротворяет.
В Каршинском парке к нам, однако, привязались чрезвычайно настырные люлята, не боявшиеся даже камеры, пока их не спугнул какими-то правильными словами проходивший мимо узбек.
За парком обнаружился дом офицеров, который я не фотографировал по причине наличия самих офицеров, судя по пузАм и общей солдиности не ниже полковников званием. Наискось огромные ворота парка, сейчас ставшие второстепенными, и Каршинский музыкально-драматический театр имени Мусы Ташмухамедова (он же Ойбек), основанный в 1932 году из коллективов самодеятельности со всей Кашкадарьи. Слышал, что в 1970-х годах театр славился на весь Узбекистан... но вид у маски на фасаде какой-то, простите, укуренный.
Эта сторона парка и есть "центр центра" Карши - участок улицы Независимости (Мустакиллик) близ её перекрёстка с Узбекистанской. На опушке парка - хокимият Кашкадарьинской области с очень симпатичным и явно новым памятником, видимо олицетворяющим поколения узбекского народа:
Карши - конечно, не Навои и не Ташкент, но всё же соварх тут довольно интересный и со своим узнаваемым стилем, возможно дополненным уже постсоветскими реновациями. Лида вообще сразу почувствовала какую-то непохожесть Карши на другой Узбекистан, "такое ощущение, что мы уже в Туркмении". А так-то не исключаю, что всё это строилось при Каримове как председателе области:
Хотя "каримовский стиль" его бытности президентом тут тоже есть:
Скульптура, при виде которой я вспомнил петушиные бои в Самарканде:
Четырёхэтажные пятиэтажки (вы ведь понимаете, что это не оксюморон?!) с национальными узорами скрывают тихие зелёные дворы:
Одинокая сталинка из "узбекских проектов":
И очень странные одноэтажные домики, возможно построенные ещё при Бухарской Народной Советской Республике или уж хотя бы в те годы, когда город назывался Бекбуди:
Но всё это в довольно невзрачных пейзажах - я доставал фотоаппарат не чаще, чем раз в несколько минут. Где-то за полчаса мы дошли на вокзал... а яркий свет пусть не удивляет - на самом деле первоначально мы прибыли именно сюда, чтобы сдать избыток вещей в камеру хранения, и лишь потом метнулись к Николаевскому мосту.
Вечером у вокзала было как-то повеселее. В отличие от соседних Бухары, Самарканда и Термеза в Карши нет своей шуховской башни, поэтому у вокзала бьёт гиперболоидный "шуховский" фонтан! Бухарская железная дорога из Кагана, целиком проходившая по территории эмирата, пришла в Карши в 1916 году, а в 1924 открылась построенная при Бухарской Народной республике ветка на Шахрисабз.
Ныне тут и магистраль раздваивается: старая линия уходит в Туркмению и по ней курсирует лишь поезд Москва-Душанбе, а новую дорогу в 2009 году пустили в обход границы через байсунские перевалы к Термезу.
Здесь нам предстояло провести несколько часов - наш поезд отходил глубокой ночью, а комнат отдыха не оказалось. Мы было прикарнули на лавочках, но вскоре появился недовольный охранник и сказал, что так спать нельзя. Мы объяснили ему ситуацию, он сменился гнев на милость и тихонько добавил, что на втором этаже слева камеры не видят, там спите хоть на полу.
Там (на лавочках, конечно) мы и дожидались поезда за горы, в таинственную Сурхандарью - Крайний Юг постсоветского мира...