Случилась с моим братом презабавнейшая история, объяснения которой мы до сих пор так и не смогли найти. Начну издалека. Родились мы с Михой в Волгограде. Родители наши всю жизнь работали на знаменитом тракторном заводе. Большую часть нашего времени, как и вся детвора 1990-х, мы с братом проводили на улице. Соседке тете Маше велено было нашей матерью за нами приглядывать. Что, впрочем, делала она без особого рвения, к нашему с Мишкой счастью. Эта тетя Маша была одинокой женщиной примерно маминого возраста, ее близкой подругой. Еще в юности она получила травму ноги и теперь сидела дома на инвалидности, получая маленькую пенсию. Мама и другие тетки из нашего подъезда помогали ей деньгами и продуктами, а взамен тетя Маша была как бы на ставке «воспитателя на продленке». Вся детвора нашего дома находилась на ее попечении с момента прихода из школы и до возвращения родителей с работы. Конечно, поручали тете Маше только мелюзгу — летс 8 до 10. Но и для подростков ее басовитый окрик кое-что да значил...
Окончив школу, мы с братом поступили в местный пединститут, а получив дипломы, уехали в столицу, надеясь, что когда-нибудь и нам улыбнется удача. Снимали поначалу крошечную комнату в коммуналке, питались черт-те чем, работая в каких-то фирмах-однодневках, но постепенно почувствовали облегчение участи... Устроились оба в приличные компании, обзавелись друзьями и девушками. А скоро и по квартирам отдельным разъехались: я снимал на ВДНХ, поближе к работе, а Мишке нужен был юго-запад. И конечно, пару раз в год мы с братом навещали родителей, ездили в наш родной Волгоград. Новогодние праздники в кругу семьи отмечать было заведено раз и навсегда, а еще выбирались в июне — поплавать в Волге. Каждое 30 декабря и 30 июня мы садились в поезд, сначала вдвоем, потом с женами, а в 2015-м домой поехали уже на своей машине, то есть на Мишкиной. Я был и остаюсь противником езды по мегаполису на личном авто. И так в Москве дышать нечем! Так еще каждая блондинка, получив от богатенького папочки (или папика) 3—4 миллиона, залезает на огромный джип, чтобы ездить на маникюр! Это бесит, если честно... Но Мишка был других взглядов, а потому купил серебристый «фольксваген гольф», едва женившись.
Итак, наш выезд был запланирован на 30 июня. Выехали в ночь, чтобы миновать пробки, отмахали километров 300. Мишка дал порулить жене, потом опять сел за руль. Примерно в час дня нам пришлось сделать остановку, чтобы размять ноги, перекусить, выпить кофе... Ну и «попудрить носик», как выражаются наши дамы. Остановились, чуть свернув с трассы. Вот и подходящая полянка в окружении березняка. Жарко, цикады звенят... Красота! Мишка с Ольгой пофоткались на природе — у них страсть фиксировать каждое свое передвижение. Разложили походный столик, термос достали, холодильник... Мишка, буркнув: «Я сейчас», двинул в сторону лесочка, а жена ему вслед крикнула:
— Далеко не уходи! Потеряешься еще...
— Ладно, — махнул рукой Михаи и счез в негустых зарослях.
Как потом он нам рассказывал, на обратном пути он заметил среди травы россыпь крупной земляники. Подумал, что девчонки обрадуются, присел, чтобы собрать. Достал случайно залежавшийся в кармане пакет из-под печенья и давай рвать ароматные ягодки...
Когда Миха вышел из леса к машине, навстречу ему бросились мы втроем. Жена его была в таком бешенстве, что аж в грудь ему кулачками ударила:
— Да ты что, Миш, издеваешься?! Мы с ума едва не сошли, твою мать! Где ты был?!
Мишка застыл от такого приема с открытым ртом:
— В лесу. Вот земляники вам набрал... А что?
— Тебя не было 4 часа!!! — заорал уже я на брата.
— Да вы что, шутите? — Мишка от растерянности выронил пакет с ягодами. — Я от силы полчаса там
был... Да нет, меньше! Ну это... пока «нос попудрил»... Потом курнул и землянику собрал, вот...
— Я убью тебя, Мишка! — неунималась жена, впрочем уже обнимая провинившегося. — Мы весь лес
обошли! Ты ж, как назло, мобильный тут оставил! Оборались мы тебя, ты что, не слышал?! Собирались уже в МЧС звонить!
— Да ну вас... Сбрендили, что ли? — недоверчиво глядел на нас Мишка. — А-а, я понял, вы сговорились?
В недоумении Миха уставился на свой мобильник, где значились 20 пропущенных звонков от жены и десяток от меня и на экране высвечивалось время 17:20... До Мишки начало доходить, что его
действительно не было 4 часа, но ему по-прежнему казалось, что он провел в лесу 10 минут. Ехали мы дальше в молчании. Жена брата, Ольга, перенервничав, заснула. Я штудировал Интернет: зафиксировав примерное место нашей остановки, я попытался выяснить, происходило ли нечто подобное с другими? Ничего не нашел. Но на обратном пути попросил Мишку сделать привал в другом лесу... На всякий случай. Надо подальше от всяких аномальных зон держаться, я считаю. А в том, что братец мой попал именно в такую — хронопатогенную — зону, никто из нас, включая и самого Мишку, не сомневался.