07.05.1840г.-06.11.1893г.
С 1850 по 1859 годы Петр Ильич учился в Императорском училище правоведения. По окончании, в 19 лет, получил чин титулярного советника и отправился на службу в Министерство юстиции. Впервые за границей он побывал, будучи чиновником: сопровождал в качестве переводчика приятеля отца в деловой поездке.
Петербургскую консерваторию молодой юрист закончил лишь шесть лет спустя.
Отец композитора, Илья Петрович, к слову, служил в Департаменте горных и соляных дел, был генерал-майором и начальником Камско-Воткинского сталелитейного завода. Мать, Александра Андреевна Ассиер, была внучкой французского скульптора Мишеля-Виктора Асье: отец ее перебрался в Россию, принял русское подданство и учительствовал. Кроме, Петра Ильича у них было еще четыре сына и дочь.
Про страшные пожары лета 1885 года Чехов писал в одном из писем: "Обливаемся потом. В воздухе стоял дым от пожара в Клину; теперь дымно от горящего где-то торфа". Чайковский, поселившийся к тому времени как раз в Клину, был очевидцем пожара, уничтожившего 24 июня полторы сотни домов и торговые ряды. Ротозеев и зевак в таких историях, как правило, хватает, - однако не таков был знаменитый композитор: сохранились свидетельства, что он не просто наблюдал, а помогал жителям в тушении пожара!
В библиотеке композитора, согласно посмертной описи имущества, составленной клинским судебным приставом, значилось 1239 книг и нотных изданий. Среди книг - и Библия на французском, изданная в 1736 году, и труд Д. Лаббока "Муравьи, пчелы, осы. Наблюдения над нравами общежительных перепончатокрылых", и "Звездный атлас для небесных наблюдений", и популярный справочник о разновидностях грибов.
На итальянском томе сочинений Еврипида рукой Чайковского написано: "Украдена из библиотеки Палаццо Дожей в Венеции 3-го декабря 1877 года Петром Ч., надворным советником и профессором консерватории".
30 января 1869 года в Большом театре состоялась премьера оперы Чайковского "Воевода". Либретто создал композитор по пьесе Александра Островского "Сон на Волге". Однако несколько лет спустя, в 70-х, Петр Ильич уничтожил оперу, сохранив только небольшую часть материала.
В том же 1869 году композитор закончил работу над оперой "Ундина". Она не ставилась и была уничтожена автором в 1873 году: сохранилось лишь несколько номеров, вошедших впоследствии в другие сочинения.
Всего Чайковским было создано 10 опер. Восемь остальных, к счастью, сохранились.
Антон Павлович посвятил Петру Ильичу свой сборник рассказов "Хмурые люди". Осенью 1889 года, после дружеского визита композитора, Чехов написал Суворину: "Вчера был у меня П. Чайковский, что мне очень польстило: во-первых, большой человек, во-вторых, я ужасно люблю его музыку, особенно "Онегина". Хотим писать либретто".
Чайковский, кстати, курил и забыл у Чехова свой портсигар. Антон Павлович портсигар честно вернул. Однако предполагавшаяся работа над новой оперой не случилась. Драматург вскоре уехал на Сахалин, а композитор четыре года спустя внезапно скончался.
16 октября 1893 года в Петербурге Чайковский дирижировал первым исполнением своей Шестой симфонии. Вечером 20 октября в полном здравии Чайковский заглянул в элитный ресторан Лейнера на углу Невского проспекта и набережной Мойки, где пробыл часов до двух ночи. Там-то композитор попросил холодной воды - но вода в стакане оказалась некипяченой. Утром 21-го ему стало плохо, вызвали врача: диагноз - холера. В три часа ночи 25 октября (6 ноября) Петр Ильич скончался "неожиданно и безвременно" в квартире своего брата Модеста, в доме 13 на Малой Морской улице.
Не любил тех, кто не любит Россию…
Из письма Чайковского Надежде фон Мекк (Флоренция, 9/21 февраля 1878 г., четверг, 10 часов вечера):
"...Как бы я ни наслаждался Италией, какое бы благотворное влияние ни оказывала она теперь на меня,- а все-таки я остаюсь и навеки останусь верен России... Я не встречал человека, более меня влюбленного в матушку Русь вообще, и в ее великорусские части в особенности... Напрасно я пытался бы объяснить эту влюбленность теми или другими качествами русского народа. Качества эти, конечно, есть, но влюбленный человек любит не потому, что предмет его любви прельстил его своими добродетелями,- он любит потому, что такова его натура, потому, что он не может не любить. Вот почему меня глубоко возмущают те господа, которые готовы умирать с голоду в каком-нибудь уголку Парижа, которые с каким-то сладострастием ругают все русское и могут, не испытывая ни малейшего сожаления, прожить всю жизнь за границей на том основании, что в России удобств и комфорта меньше. Люди эти ненавистны мне; они топчут в грязи то, что для меня несказанно дорого и свято".