Если бы наша страна стала в начале XX века конституционной монархией, то, возможно, просуществовала бы по сей день. Однако стремление Николая II во что бы то ни стало сохранить самодержавие свело все шансы на нет и со временем дало предпосылки к Февральской, а затем и к Октябрьской революции.
«Кровавое воскресенье» и последовавшие за ним события привели к тому, что императорским манифестом от 6 августа 1905-го была учреждена Государственная Дума. На тот момент — законосовещательная, то есть на деле ничего не решающая. Кроме того, лишь некоторые категории подданных должны были иметь право голоса. О всеобщем избирательном праве и речи не шло. Неудивительно, что это вызвало недовольство в обществе. К октябрю Николая II образумили, и новый манифест от 17 октября того же года сделал Госдуму законодательным органом власти, полноценной нижней палатой парламента. А верхней был Государственный Совет. Правда, в организации его работы порой царил бардак. Однако надо же было с чего-то начинать. Но главное — октябрьский манифест наделил избирательным правом все население, пусть и разделив его на несколько курий, значимость голоса в которых варьировалась.
А ровно 117 лет назад, 6 мая 1906 года, на основе всех предыдущих документов появился свод «Основных государственных законов Российской империи». Он стал фундаментальным законодательным актом, который закрепил в стране систему разделения властей и частично даже ограничил власть императора. В нем был прописан статус русского языка, права и обязанности подданных. Фактически он оказался прообразом так и не появившейся в Российской империи Конституции, которая могла бы помочь обойтись без кровопролития в 1917–1922 годах.
По новым правилам все законы, которые приняла Дума, подлежали утверждению императором. За ним же закреплялись исполнительная власть, внешняя политика, командование вооруженными силами. Также существенным отличием от нынешней системы государственного устройства (наряду с тем, что главу государства у нас на равных избирают все люди на 6 лет, а не назначают свыше и на всю жизнь) было то, что и судебная система подчинялась царю. В современной России для этого есть Верховный суд. Были, конечно, тогда и лазейки в виде возможности императора издавать законы в перерывах между сессиями Госдумы. Но в целом это было огромным шагом вперед, создавшим условия для реформ Петра Столыпина.
Иными словами, революция снизу вдохновила в то время власти начать революцию сверху. Вот только слишком велика была тогда пропасть между сословиями, де-факто отсутствовало гражданское общество, чтобы новая система получила реальную поддержку населения. Люди тогда были готовы только протестовать, когда все плохо. Не были способны поддержать чиновников и депутатов в их позитивных начинаниях. И очень хорошо, что сейчас в России люди научились проявлять ту самую сознательность и активность, которая заставляет власть идти в ногу со временем, а порой и опережать его.