Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 200 часть 13
Утром на работу Татьяна с дочкой шли молча. Каждый думал о своём. У Татьяны из головы не выходил второй секретарь.
«Что же делать-то? Ваньку я ещё три дня назад предупредила, что сегодня у меня партийное собрание. Он хоть и спросил: “А не часто ли они у тебя бывают?”, а я ему так и сказала: “Парторгу виднее, сколько и когда собрания проводить. Время-то какое: Олимпиада на носу! Ты же сам партийный, должен понимать!”. А он мне: “Смотри у меня! Не позорь ни себя, ни партию…” Да ещё и пальцем пригрозил, и по мягкому месту рукой шлёпнул. Чудак, да и только! Так и живу с ним не пойми как», — Татьяна остановилась, схватилась рукой за дочь, сняла босоножку, вытряхнула из неё камушек, надела и опять пошла.
Мысли о том, какое ей решение принять, всё ещё вертелись у неё в голове:
— Или уж на самом деле побыть святой? Раз уж муженёк меня теперь таковой считает, — задумалась она. — От второго-то секретаря, как от мужика-то, толка мало, а вот возможностей у него побо́ле, чем у Ваньки.
Она тяжко вздохнула и проговорила в слух:
— Эх, и хочется, и колется, и мамка не велит. Измучилась прямо вся…
— Мама, — окликнула её дочь.
— Чего тебе?
— После партсобрания не задерживайся. Иди сразу домой.
— А это не твоего ума дела.
— Не бери грех на душу, а то Комаров отправится к Кылычбеку. Тот его уже там заждался.
— Ленка! Не мели языком! Ни дочь, а сплетница какая-то, — прикрикнула на неё Татьяна, а потом спохватилась, заметив, что своим криком привлекла внимание спешивших на завод работяг.
— Мама, счастья тебе это не принесёт, — предупредила её дочь.
— Да что же это такое? Заладила одно и тоже, как попугай, — Татьяна, недоумевая, покачала головой. — Яйца курицу не учат. Запомни!
Лена взволнованно посмотрела матери в глаза и спросила:
— Ты бы тоже меня предупредила, чтобы отвести беду. Разве нет?
— Конечно, я-то ведь мать!
— А я дочь!
— Я ей слово — она мне два. Вот и поговорили.
— Мам, прислушайся ко мне хоть один-то раз, — подходя к проходной, попросила дочь, надеясь, что будущее можно изменить.
— Подумаю, но не обещаю, — сказала Татьяна, а потом задала вопрос: — А стихи, которые я вчера прочла, и правда твои были?
— Мои.
— Перепиши мне.
Услышав просьбу матери Лена, опешила.
— Ладно, только бы не забыть, — ответила она.
— Я тебе напомню, — улыбнулась мать, но глаза её были грустны. — Я же тоже раньше стихи писала, а теперь не до них.
— Тяжело тебе с нами, да?
— Не то слово.
— Мы вырастим, и тебе легче станет. Потерпи, мам.
— Только и остаётся, что терпеть. Спать ложусь и говорю себе: «Вот и ещё один день прошёл. Потерпи: скоро второе дыхание откроется». Так и живу: терплю из последних сил. А нервы-то нет-нет да и сдают. Отец-то ваш — ни рыба, ни мясо, одно сплошное недоразумение, — посетовала она.
— Он тебя любит, мам.
— Если бы любил, так бы горы свернул.
— А он головы сворачивает…— обмолвилась Лена.
— Не верю. И никогда в это не поверю, — уверенно проговорила мать.
Они прошли через проходную, отстояв очередь. Заводчане торопились к своим рабочим местам.
— Дорогу-то к келье Манефы Петровны ещё не забыла? — спросила Татьяна, беспокоясь за дочь. — Сама дойдёшь?
— Конечно, дойду! Я же немаленькая.
— А я всё привыкнуть не могу, что ты уже выросла, — призналась мать.
— А я и сама ещё к этому не привыкла.
Татьяна обняла дочь и сказала:
— Ладно, Ленка, беги на работу! И я тоже побегу. Мимо химиков* только осторожнее иди, — напомнила она.
— Да-да, мам! Я помню! — уходя, ответила Лена. От одного напоминания сердце её испуганно забилось, как у птички, предчувствуя приближение кошки. Пожилой мужчина метлой подметал территорию.
Она обошла его, подходя к закопчённому кирпичному зданию литейного цеха, на скамейке у которого сидело четверо молодых людей в испачканных ро́бах**.
— Дэ́вушка-а! Дэ́вушка, какая ты красивый! — крикнул один из них. — Закурить не найдётся?
Воспитание не позволило ей не ответить.
— Нет, — оглянулась она.
— Жа-а-дный, да-а? Сэйчас мы тебя проучим, — с усмешкой проговорил он.
Лена прибавила шаг и краем глаза увидела, как этот тип навёл на неё рогатку, прицелился и выстрелил пулькой из толстой алюминиевой проволоки. Пулька попала ей в бедро. Она взвыла от боли и услышала хохот, а потом отчаянный крик:
— А-а-а! Бо-о-ольно…
Лена обернулась и увидела, как мать метлой колошматит её обидчика, угрожая:
— Только тронь её — я тебя урою… Да как вас таких земля держит? Изверги-и!
— Ты кто-о?
— Я её мать!
Дворник, поглядывая на происходящее, удивился:
— Шайтан, а не баба! Ну, Танька даёт! Добром их.! Добром, чтобы не повадно было!
Лена смотрела на мать и восхищалась ей:
— А мама-то у меня какая! Всем мамам мама!
Пояснение:
химики* — люди отбывающее условное наказание с обязательным трудоустройством на предприятиях или стройках народного хозяйства. Жили они в своеобразных общежитиях под надзором милиции.
в ро́бах**, ро́ба — грубая рабочая одежда из прочной ткани
© 06.05.2023 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение глава 200 часть 14 За вас в ответе будет опубликовано 8 мая 2023 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава ↓