Маленькая девочка ехала в автобусе со своим престарелым отцом. Как и любая маленькая девочка, она неутомимо и громко радовалась, удивлялась, возмущалась и снова радовалась. Она беспрестанно вертелась на своем сиденье, стучала ногами о печку, иногда вскакивала, чтоб охватить собою как можно больше мира, но отец безучастным движением усаживал ее на место.
Отец имел вид уставшего, измученного жизнью вдовца. Он и был вдовцом. Жена его умерла в прошлом году, взвалив все заботы о дочери на только что вышедшего на пенсию мужа.
Неожиданным и тяжким грузом легли на его плечи повседневные незаметные глазу тяготы быта. Он и не знал, что жена его была опорой, тылом и главным стержнем в их семье. Она, обычная хрупкая женщина, много лет тянула за веревочку огромный воз, наполненный накрахмаленным бельем, скрипящей посудой, ароматными пирогами, вычищенной уборной, а главное — заботами о трудном ребенке.
А он? Он просто ходил на работу. И вот ее не стало. И воз встал, накренился со скрипом, а потом и вовсе опрокинулся на бок, вывалив все неприглядное, не предназначенное стороннему глазу, нутро на потребу публике.
Мужчина сидел отрешенно, устремив взор внутрь себя, а девочка громким голосом повторяла по кругу несколько нехитрых слов, недавно усвоенных ею, тыкала пальчиком в стекло, дергала отца за рукав, пытаясь привлечь его внимание. Мир вокруг вызывал у нее взрывы чувств, и ей хотелось делиться своими впечатлениями каждую минуту.
Вскоре она начала истошно кричать, привлекая внимание отца, и бить по стеклу ладошкой. Отец раздраженно одернул дочь, велел ей немедленно замолчать, иначе придет злой кондуктор и высадит их из автобуса.
Злой кондуктор не заставил себя ждать. Им оказалась пожилая женщина в зеленой жилетке поверх засаленного пуховика, и в стоптанных дутых сапогах.
- А ну-ка прекрати так кричать! - кондукторша встряхнула щеками и погрозила девочке пальцем, торчащим из обрезанной для счета денег перчатки. - Ты мешаешь людям! Мужчина, - обратилась она к отцу,- повлияйте уже! Пассажиры жалуются.
Тут же за девочку вступилась какая-то сердобольная бабушка, пристыдив кондуктора бездушием и неуместной злобой. Завязалась склока.
Девочка на время затихла, наблюдая за происходящим. Но вскоре, ощутив скуку, продолжила твердить какую-то зацикленную фразу, раздражая рядом сидящих пассажиров. Потом она прижалась к окну ладонями и лицом и начала облизывать стекло, громко причмокивая и заливисто смеясь.
Отец сидел неподвижно. Было видно, что он устал бороться с причудами дочери в угоду посторонним людям. Его мысли были заняты тюками нестиранного белья, горой немытой посуды, пустым холодильником. Но самое неприятное - подготовкой к Новому Году.
Новый год лавиной шел по миру, засыпая заснеженные города мишурой, кричащими вывесками о распродажах, фальшивыми синтетическими дедами Морозами.
Радости не было. Она исчезла навсегда со смертью жены. Он бы и не справлял Новый Год, но ребенку нужен праздник. Да и новенькая кукла в картонной коробке уже ждет своего часа в шкафу среди стопок постельного белья.
Надо позвать сестру Нину. Она и салат принесет, да и повеселее будет, все же живой человек. Шурочка любит Нину.
Автобус, наконец, дошел до конечной. Подождав когда выйдут последние пассажиры мужчина натянул девочке шапку на уши, надел варежки, поднял за руку дочь и повел ее к выходу.
Маленькая девочка, замурованная в грузное некрасивое тридцатилетнее тело, покорно пошла за отцом, крепко сжимая его теплую руку своей огромной ладошкой.
2019г.