Многие говорят, что дело дятловцев — это обычное убийство. Тем не менее рядовым делом не стали бы интересоваться в ЦК КПСС, прокуратуре СССР и РСФСР. Прежде чем перейти к делу, отметим, что эта статья продолжает серию статей, посвященных тайне гибели свердловской тургруппы под руководством Игоря Дятлова в 1959 году в горах Урала.
Надо признаться, что на наш взгляд, уже открыты многие тайны этого самого загадочного происшествия двадцатого века. И все же появляются все новые и новые загадки, и, кажется, что им не будет ни конца ни края.
Как бы то ни было, версии убийства и природной стихии несовместимы с повышенным интересом и контролем со стороны ЦК КПСС, союзной прокуратуры и прокуратуры РФ. На тот момент были тысячи дел, связанных с убийствами, и всеми ими занимались соответствующие структуры на местах, а не ЦК КПСС и союзная прокуратура с республиканской. Кто-то скажет, а откуда это известно, что дело полностью контролировалось «верхами»?
Недавно мы приводили интервью «Комсомолке» заместителя начальника Следственного отдела прокуратуры Свердловской области Окишева. В нем он сказал, что после нахождения последних четверых дятловцев и проверки всех вещей студентов, а также следственной группы, работавшей с ними на радиацию, они написали письмо генеральному (или республиканскому — он подзабыл кому именно) прокурору с вопросом: а что они тут расследуют, и при чем тут радиация? И что же?
Вместо ответа приехал зампрокурора РСФСР Ураков, и приказал на все вопросы о тургруппе отвечать, что это был просто несчастный случай. А на вопросы о военных испытаниях он просто отмалчивался. А потом, перед отъездом, он забрал дело дятловцев, и на этом расследование закончилось.
Ссылка на первую статью с интервью Окишева:
Ссылка на вторую статью с интервью Окишева:
И можно еще много привести подтверждений, что дело было под полным контролем «верхов». Например, именно в ЦК КПСС отправил свой отчет о гибели лыжников мастер спорта Кирилл Бардин*, посланный Москвой на место аварии для расследования.
Более того, немного позже он написал руководителю поисков Масленникову два своих знаменитых письма, в которых он предлагает обратиться к «верхам» с определенным предложением, чтобы подобные трагедии больше не повторялись. Можно ли предотвратить убийства или стихийные бедствия? Нет, во власти людей только предотвращать техногенные катастрофы или аварии при военных испытаниях при условии принятия всех необходимых мер. Поэтому, версии убийства, лавины и урагана отпадают.
А когда начинают приводить в качестве доказательств, например, отсутствие глаз и языка у Дубининой, то не оттуда надо плясать. Нужно отталкиваться от главной причины, а не от второстепенных улик.
Есть признаки отравления — пена и кровь изо рта, коричневый цвет кожи (признак воздействия азотной кислоты, входящей в состав меланжа — ракетного окислителя). И убийством или лавиной это не объяснишь вовеки веков. А вот то, что кроме взрыва ракеты могло что-то быть еще, версия военных испытаний не исключает.
И она вполне может быть совместима с другими фактами и событиями и даже версиями. Например, сбитые костяшки на пальцах туристов могут говорить о драке между ними в напряженной ситуации после взрыва и отравления, вызвавшего помутнение рассудка. Или отсутствие глаз у двух туристов может объясняться или влиянием меланжа (азотная кислота, входящая в его состав поражает глаза, слизистые и легкие) или грызунов. Но об этом мы поделимся в других статьях.
* СПРАВКА ИЗ ВИКИПЕДИИ
Кири́лл Васи́льевич Ба́рдин (1 декабря 1929, Москва — 1995, Москва) — советский и российский психолог, специалист в области психофизики, общей и педагогической психологии, доктор психологических наук (1976), профессор, мастер спорта по водному туризму. Окончил отделение психологии философского факультета МГУ (1954), начал свою научную деятельность в Институте психологии АПН СССР под руководством П. А. Шеварева. С 1972 года работал в Институте психологии АН СССР, в последние годы являлся главным научным сотрудником. Его имя прочно связано с возрождением в российской психологии первой экспериментальной дисциплины — психофизики — и ее развитием на современном научном уровне.