У каждого, кто прожил какое-то время в Германии и умеет наблюдать и анализировать, рано или поздно возникает вопрос: что с местными не так?
Внешне это вполне обычные люди. Они гуляют, о чем-то разговаривают, работают, создают семьи, растят детей. Но стоит копнуть глубже… Возникает ощущение, будто перед тобой нарисованный очаг на куске старого холста, как в каморке папы Карло. Выглядит как настоящий, но за ним — пустота.
Инакомыслие под запретом
Современные немцы очень пугливы, если не сказать трусливы, одержимы чувством собственной вины и неполноценности. Живут в постоянной оглядке на то, как о них подумают соседи, коллеги, начальники, родственники в седьмом колене. Больше всего на свете боятся прослыть инакомыслящими, выглядеть не как все, чтобы не подвергнуться за это осуждению со стороны социума. Для немца это сродни физической смерти. Вот почему они практически не высказывают собственного мнения, если вообще имеют таковое.
Мы наблюдаем результат целенаправленной стратегии, задуманной и реализованной так называемыми союзниками после Второй мировой войны. В 1947 году к северу от Лондона, в усадьбе Блетчли-парк, собрались лучшие психологи, социологи, математики и прочие аналитики, чтобы выработать план, как на долгие годы «обезвредить» немецкую нацию.
Вытравить каленым железом
Место было выбрано не случайно. Именно в Блетчли-парке в годы войны располагалась правительственная школа кодов и шифров, куда британское военное ведомство набирало опытных математиков, а также тех, кто увлекался разгадыванием кроссвордов, так как они обладали навыками нестандартного мышления. Уже на следующий день после объявления Германией войны ведомство заработало в полную силу. Это позволяет сделать вывод, что подготовительная часть была проведена заранее. Работа велась круглосуточно, в три смены. В 1945 году шифрованием и дешифровкой в Блетчли-парке занималось около 10 тысяч человек. Они расшифровывали сообщения немецкой шифровальной машины «Энигма», взламывали связь люфтваффе. Работники центра Блетчли внесли неоценимый вклад в победу над немецкими подводными лодками в битве за Атлантику, а при высадке в Нормандии союзники знали практически на 90% о планах наступления врага. Именно сотрудниками Блетчли-парка была придумана одна из первых моделей ЭВМ.
И вот сразу после войны те же славные кадры, но при содействии самых именитых «мозгоправов» и «обществоведов» того времени закрываются аж на два года, дабы исследовать немецкий культурный код и вытравить каленым железом дух Шиллера и Гете из сознания немецкого народа.
Англосаксы, к сожалению, умеют превосходно играть вдолгую. Сегодня мы наблюдаем результат их стараний.
Сначала в оккупированной союзниками части Германии провели полную реформу школьного образования, в рамках которой была практически исключена классическая немецкая литература и философия. Если вы думаете, что в немецких школах кто-нибудь читает немецких романтиков или Гете, как наши дети читают Пушкина и Лермонтова, то вы очень удивитесь. Может, одно стихотворение в год. И только в гимназиях, куда попадают 6-8% от всего количества детей. Остальные обучаются исключительно практическим навыкам, чтобы впоследствии водить грузовик или работать на кассе. Соответственно, из отучившихся в подобных образовательных недоучреждениях людей формируется поверхностное общество, далекое от любых философских размышлений и критического анализа. Это граждане, неспособные видеть взаимосвязи и причины явлений, ждущие исключительно приказов к выполнению.
Еще одним аспектом, на который решили повлиять идеологи из Блетчли, стал немецкий язык. Он подвергся редукции, упрощению, из него были исключены тысячи немецких слов — их заменили англицизмами. Язык стал более «водянистым», а люди, говорящие на нем, уже не могут без специальной подготовки понимать те тексты, которые написаны до войны и тем более в XVIII или XIX веке.
Все это было сделано с целью навсегда обезвредить самую мощную страну Европы, которая, если бы смогла договориться с Россией, оказала бы сильное противодействие англо-саксонской гегемонии в мире.
Автор: Марина Румянцева