Хорошего детства не будет у моего ребенка, потому что я эгоистично закрыла наш с ней мир, не пуская в него настоящего мужчину. Того, кто достоин звания «Папа».
Я отвернулась и посмотрела в сторону ресепшена.
Нет. Я не могу сейчас сломаться только потому, что заметила капельку интереса в глазах Влада. Ему всё интересно. И я тоже. Была.
Осенний парк и незнакомка в ужасном и удивительном плаще цвета летнего солнца. Влад просто не смог пройти мимо меня. Я цепляла его видом, поведением, потому что приманивала лебедей на хлеб и смехом, когда птицы всё же подплыли, а я, испугавшись тяжёлых крыльев, так дёрнулась, что села прямо на попу, испачкав жёлтый плащ. Тогда Владислав помог мне встать, сам покормил лебедей, а потом угостил меня глинтвейном. В золотую осень, когда дожди не успели пропитать листву и она от этого ещё была сухой, хрустящей и пахла неповторимо: сухим лесом и сеном.
Я разогнала пелену воспоминаний и посмотрела более трезвым взглядом на мужчину, который распял мою любовь на кресте предательства. Он не заслуживает. Он предал. Променял мои чувства на похоть тела. Он не оценил.
— Аглая, если это моя дочь… — с надвигающимся холодом в голосе начал Влад, но я перебила:
— Если это твоя дочь, то ты хреновый отец, раз за всё три года её жизни даже не задумался о ней, — обрубила я.
— Потому что не знал, — внёс конструктив Владислав, а я, победно улыбнувшись, закончила:
— А раз ты о ней не знал, значит, это просто не твоя дочь!
Влад оторопело и с каким-то страхом смотрел на меня. Я не изменилась после беременности. Немного округлилась в бёдрах и груди, но талия так и осталась удивительно тонкой. И вот лицо ещё не подпортилось гиалуроном или ножом пластического хирурга, поэтому природный вздёрнутый нос и большие глаза остались на местах.
— Влад, ну сколько тебя можно ждать? Я проголодалась уже! — капризно произнесла блондинка, подходя к нам со стороны кабинета УЗИ. Я прищурила глаза, стараясь вспомнить, где же видела это идеальное, словно вылепленное скульптором, лицо, а потом в хронометраже памяти всплыли фото Влада и его бывшей девушки — Катерины.
И сейчас она приближалась к нам, неуклюже семеня ногами, потому что грациозной походке от бедра мешал беременный живот.
Измена. Без права на дочь. Анна Томченко
продолжение следует