Придумать название для фильма - дело непростое. Убедиться в этом и попутно разоблачить "магию кино" позволяет занятная история о том, как превратить "песню Розы" в "июнь 41-го".
Фильм Михаила Пташука "В августе 44-го…", о котором Царьград уже рассказывал в рубрике "Киномарафон", - один из редких примеров достойного кино на тему Великой Отечественной войны, снятого уже в постсоветскую эпоху.
Над названием этой картины режиссёру долго раздумывать не пришлось - речь шла об экранизации одноимённого романа писателя-фронтовика, ветерана военной контрразведки Владимира Богомолова. Заглавие фильма было известно задолго до премьеры, ещё во время съёмок.
А вот следующий фильм Пташука, оказавшийся и его последней режиссёрской работой, своё название получил помимо воли автора. И оно оказалось непосредственно связанным с картиной "В августе 44-го…".
Краткая реконструкция событий: в 2001 году Михаил Пташук приступает к съёмкам следующего проекта, также посвящённого военной теме. Постановщик снимал фильм, посвящённый событиям лета 1941 года в Белоруссии, с участием голливудских продюсеров. Рабочим названием будущей ленты было "The Burning Land", то есть "Пылающая земля".
Пташук не успел приступить к монтажу проекта - режиссёр погиб в московском ДТП весной 2002-го. В итоге заканчивали фильм другие люди, которые представили картину в Штатах под названием "The Song of Rose", "Песня Розы" (аллюзия на имя главной героини).
А вот в России фильм, получивший ограниченный прокат, локализаторы проекта представили как… "В июне 41-го".
Как, почему зачем?
Логика отечественных прокатчиков во всей красе:
- во-первых, зрителю нужны аналогии с предыдущим успешным фильмом Пташука;
- во-вторых, в обоих фильмах сыграл актёр Юрий Колокольников;
- в-третьих, для визуального закрепления на афише разместили надпись "Приквел к нашумевшему фильму "В августе 44-го". Что было очевидной неправдой - сюжеты этих двух картин между собой никак не пересекаются.