Завтра Максимке к зубному – впервые в жизни. Новенький коренной зубик уже проклюнулся из десны, а старый молочный никак не хочет уступать место – надо удалять.
На полу идёт бой. Солдаты обороняют военную базу, которую атаковали динозавры. Ящеры просовывают свирепые пластмассовые морды в окна, защитники отвечают плотным огнём.
– Ду-ду-дух! Ду-ду-дух! – Озвучивает Максимка автоматные очереди.
Пули отскакивают от крепких шкур, лишь раззадоривая гигантских рептилий. Нужен гранатомёт!
– Гранатомётчик! – изображая хриплый мужской бас, кричит Максимка. – Огонь!
Солдатик с гранатомётом забирается на вышку и делает выстрел… Бах! Динозавр с оскаленной пастью (самый опасный!) падает замертво. Но гранатомётчику не везёт: его уносит появившийся откуда ни возьмись крылатый ящер…
– Максимка, спать пора!
– Сейчас, пап…
Разъярённые динозавры проламывают ворота и проникают на территорию базы. Но тут их ждёт смертельный сюрприз – минное поле.
– Дыдыщ! Бабах! – Увлечённо кричит Максимка, раскидывая подорвавшихся ящеров в разные стороны. – Что, взяли?! Вот вам!..
Оставшиеся снаружи рептилии, видя участь соплеменников, в нерешительности замерли у ворот.
– Максим! Шагай в ванную!
– Иду!
Чтобы ускорить развязку, Максимка хватает свой пистолет и расстреливает последних врагов. Солдаты победно ликуют.
– Пап, можно я не буду убирать? Завтра доиграю.
– Можно. Только зубы хорошенько почисть, утром к врачу поедем.
– А мама там будет?
– Мама в другой больнице… Но ты же солдат! А солдаты на войне без мам обходятся.
Максимка берёт пистолет и, сунув его под резинку штанов, собирается в ванную. С оружием он, по возможности, не расстаётся. Жалко, что в садик не разрешают приносить сабли и пистолеты. Показал бы он Матвею! Хвастается, что у него есть автомат, который трещит и искры пускает. И кого этими искрами подстрелишь? Забава для малышей! Вот пульки – совсем другое дело.
– Пап, а ты мне купишь винтовку с прицелом и чтобы пульками стреляла?
– Давай так. Если проявишь в зубном кабинете отвагу, получишь наградное оружие.
Вот это будет класс – настоящая снайперская винтовка! Можно залечь в засаде и расстреливать игрушечных врагов, выцеливая их через оптику. Только бы проявить эту самую отвагу… Ну а как на войне? Если пуля в руку или в ногу попадёт, её ведь доктор щипцами вытаскивает…
– Пап, а зуб щипцами вырывают?
– Щипцами, ага. Специальными.
– А тебе когда-нибудь вырывали?
– Было дело.
– Больно?
– С обезболивающим нет. Укольчик – раз! И ничего не чувствуешь.
Максимка задумывается. Обезболивающее, конечно, хорошо. Но укол – это приятного мало.
– Пап, а укол куда делают?
– В десну. Ты почему ещё не в ванной?
– Иду.
Максимка плетётся чистить зубы. Отогнув пальцем губу, долго разглядывает в зеркале свою десну с проросшим зубом.
Прививку в руку он перенёс стойко. И в попу разок кололи – тоже терпимо. Но укол в рот ему ещё никогда не делали. Вот бы проглотить такую таблетку, чтобы заснуть и ничего не чувствовать, а потом – раз! – просыпаешься, а зубика уже нет...
– Ты тут не заснул? – раздаётся над ухом. От неожиданности Максимка вздрагивает.
– Пап, а можешь вместо винтовки купить мне танк? Динозавры сегодня чуть базу не захватили, а если бы у наших танк был…
– Максим, я повторяю: если ты мужественно, как настоящий воин, перенесёшь стоматологическую операцию, заедем в «Детский мир» и ты сам выберешь себе награду.
«Мужественно… Как воин, – лёжа в постели думает Максимка. – Приносят тебя с поля боя в госпиталь. А там врач со щипцами. И со шприцем. Пуля-то поглубже сидит, чем зуб… Но одно дело – нога или рука, и совсем другое – рот. Надо терпеть, конечно. И маме, наверное, уколы делают. Может быть, каждый день. Вот бы заснуть, а потом – раз, просыпаешься, и мама снова дома...»
– Отбой, солдат! – Говорит возникший на пороге папа. – Завтра рано разбужу.
Максимка глубоко вздыхает.
– Пап.
– Что?
– Подойди, я тебе что-то на ушко скажу.
– Говори так, нет же никого.
– Ну пап.
Папа садится на край кровати и нагибается к Максимке. Мальчик обхватывает его за шею и шепчет смущённо:
– Пап, давай лучше купим бегемотика.
– Ко-го?! – Максимка не видит в темноте, но чувствует, что у папы удивлённо поднимаются брови.
– Бегемотика. Мягкого такого… С шарфиком. Хорошо?
Папа сначала молчит, будто задумавшись. А потом отвечает каким-то другим голосом:
– Хорошо.