200 дней и ночей на берегах Дона и Волги, а затем у стен Сталинграда продолжались ожесточённые бои, завершившиеся в начале февраля 1943 года полным разгромом фашистских орд войсками Советской армии. Свою лепту в эту историческую победу внёс будущий знаменитый председатель хомутовского колхоза «Путь Ильича», почётный гражданин Иркутского района, кавалер боевых орденов Афанасий Иванович Ощерин.
... Поезд особого назначения без остановок мчался из Хабаровска в западном направлении, где второй год гремела самая страшная в истории человечества война с гитлеровской Германией, унося сотни тысяч жизней. Резервный Дальневосточный полк, где Ощерин командовал взводом, бросили на формирование мотострелковых частей, почти полностью павших под Харьковом.
В первом же сражении погиб земляк Афанасия Иннокентий Латышев, с которым накануне они мельком виделись.
«Мы даже не попрощались», – горестно подумал Афанасий, – но не прощаться же каждый день! Так с ума можно сойти... ».
Сначала было страшно от кромешного ада, но постепенно боль притупилась, опасность отошла на второй план и Ощерин сосредоточил всё внимание на руководстве боем, сознавая, что он, как командир взвода, несёт ответственность за подчинённых.
Откопали из-под земли
Самые суровые сражения ждали впереди, когда Дальневосточный полк перекинули под Сталинград на усиление 62-й армии под командованием генерала Чуйкова.
«Переправиться через Волгу и сходу вступить в бой за взятие Мамаева кургана», – поставило боевое задание командование».
Переправлялись под бешеным обстрелом зенитных батарей и авиации врага.
«Ни шагу назад! – хрипел комбат, – ты понял, взводный? Погибать, но приказ выполнять!»
Комбат первым выскочил на берег. Его жёсткое, волевое лицо, светись азартом боя. С криком: «Вперёд, за Родину», он увлёк за собой бойцов. Ощерин бежал чуть сзади, не чувствуя ни пуль, ни смертельной опасности. Там, впереди, маячил Мамаев курган.
Даже спустя десятилетия Афанасий Иванович не мог без боли в сердце вспоминать тот бой:
«Смотрим, Сталинград горит, Волга в огне. Трупов столько, сколько не видел нигде: и румынских, и немецких, и наших. Выходили из той атаки некоторые солдаты седыми, а некоторые даже лишались рассудка. Но приказ выполнили: взяли Мамаев курган. У замечательного поэта Вашенкина есть горькие, но правдивые слова: «Многие из сталинградского сражения успели в своей жизни одно: погибнуть за Родину». Но самое главное, как сказал маршал Советского Союза Георгий Жуков, победа ознаменовала начало коренного перелома в войне в пользу Советского Союза».
Сам Ощерин был тяжело ранен. Когда до цели оставалось совсем ничего, его словно кто-то сильно толкнул. Он не понял, думалось, вот сейчас подскочит и побежит дальше. Не встал. Потерял сознание. Сколько пролежал, бог знает. И остался бы лежать, не наткнись на него случайно санитары. Они уже прошли мимо, когда услышали глухой стон, доносившийся из-под земли. Откопали и увидели безжизненное тело.
«В рубашке родился, сибиряк, тебя ведь с того света достали, – говорили ему, – ты знаешь, сколько полегло наших ребят? Почти весь батальон».
Провожали всем селом
В мае 1945-го, когда сердце уже было дома, его направили на Западную Украину добивать свирепствующих бандеровцев, убивавших детей и стариков, насиловавших женщин, державших в страхе тысячи мирных жителей. Те же фашисты, но ещё более гнусные и подлые. Одна из банд засела в бункере и выбить её можно было одним путём – взорвать.
«Рисковать вашей жизнью я не имею морального права, – сказал Ощерин бойцам, – пойдут только добровольцы».
Никто не отказался. После взрыва Ощерин первым ворвался в бункер и был сбит огненным пламенем. Банду уничтожили, а у Афанасия след на всю жизнь – сильные ожоги лица и глаз.
Только в 1947 году, после долгого лечения в госпитале, Афанасий вернулся в родное Хомутово, где его ждали самые близкие, дорогие ему люди – жена и восьмилетний сын Анатолий. По-взрослому обняв отца, он прошептал в ухо:
«Как долго ты ехал, папка, домой».
«Дорога слишком долгая была, сынок», – ответил тихо Афанасий.
Возглавив разрушенный колхоз, Афанасий Иванович восстановил его из руин и вывел в лучшие хозяйства области. Воспитал троих сыновей, посадил не одно дерево. Он прожил долгую, яркую и не простую жизнь. Предел наступил на 84-м году. В последний путь его провожало всё село. Прощальный салют завершил славную эпоху воина-труженика.
Одна из улиц Хомутово носит его имя.