Рассказ полностью выдуман автором, любые совпадения случайны. За основы взяты многочисленные статьи из разных ресурсов.
В преддверии 9 мая, хочется отдать дань, не только тем, кто защищал нашу родину от врага, но и тем, кто спасал защитников от смерти.
Наши дни.
8 мая, мы почти всей школой собрались в местном ДК, чтобы послушать рассказы ветеранов о том далеком ужасном периоде в истории нашей страны из уст непосредственных участников тех событий.
На сцене стояли столы, накрытые белыми скатертями, за которыми сидели пожилые мужчины и женщины, у большинства на груди висели ордена и медали, в какой-то своей, особой последовательности.
Каждый ветеран рассказывал свою, особую историю, но мне запомнился рассказ, не высокой, сухенькой старушки. Дальше от её лица.
1943 год.
Мне только исполнилось 18 лет, и я тут же отправилась в военный комиссариат, чтобы внести свой вклад в общую борьбу с врагом. Мой старший брат к тому времени, уже как год бил фашиста, где-то под Брянском и мне не терпелось к нему присоединится, защитить родину.
Узнав о желании сражаться за родину, меня похвалили, но предложили альтернативу, стать полевой мед сестрой.
- Но я хочу быть солдатом! – сурово выпалила я.
- Так если все пойдут в солдаты, кто их самих лечить будет? Ты об этом подумала? – громогласно пробасил лейтенант, я аж в стул вжалась от неожиданности. – Так, что выбирай или здесь останешься и мы тебя, на пример на кухню пристроим, харчи будешь варить, либо на курсы отправим и по окончании на фронт. Выбор за тобой. – уже более спокойно произнес он.
- Медсестрой. – произнесла я от безысходности.
— Вот и славно. Подойди к секретарю, она тебе выпишет направление и даст адрес. Ступай дочка. - уже ласково произнёс он.
Было до слёз обидно, что не взяли в красноармейцы, но успокаивала мысль, что и правда смогу родине помочь, но иначе. Утерев проступающие слёзы, я взяла волю в кулак и направилась по адресу.
На месте, мне дали список, что нужно взять с собой и велели прийти на следующий день к 6 утра.
Вернувшись домой, я обо всём рассказала маме.
- Ишь чяго удумала, смерти моей захотела, брат твой по фронту скитается, жизнью рискует и ты туда же. – криком кричала она на меня.
- Мама, я все решила. Ну не в силах я в стороне оставаться, если помочь могу. – твердо заявила я ей.
- НЕ ПУЩУ!!!! – кинулась она мне в ноги вся в слезах.
Долго мы с ней ругались, разговаривали, плакали. В итоге мама сдалась.
- Иди, раз так. Но береги себя, не переживу я, если с кем-то из вас беда случится. Не забывай весточку слать старухе. – Спокойно напутствовала она меня.
Снарядившись в дорогу, рано утром, крепко обняв мать, я отправилась на новое место учебы.
3 месяца обучения прошли очень быстро, но самому необходимому нас обучили.
- От вас не требуют, что бы вы под пулями оперировали бойцов, достаточно оказать первую помощь и, если необходимо, доставит раненого в полевой госпиталь. – напутствовала нас сан инструктор. - Теперь вас направят на распределительный пункт, где направят на место дальнейшей службы. Помогайте им сестрёнки.
Нас отправили на распределительный пункт, где я без успешно уговаривала отправить меня по ближе к брату, на что мне ответили, что там хватает медиков и без меня, а мне предстоит отправится в другое место.
Я была раздосадована, но делать нечего, раз распределили в другое место, так тому и быть, да и переживать братик за меня будет, так будет на обоим спокойнее. Это уже потом узнала, что так специально сделали, чтобы мы не отвлекались друг на друга, психологический ход, так сказать.
И вот, наконец, в апреле меня и еще нескольких девушек доставили на место службы. Нас встретил командир, провёл инструктаж, указал место, где нам предстоит жить, к кому обратиться за пополнением медикаментов, познакомил с уже служащими медиками и отправился по своим делам.
Мы принялись располагаться, на свободных местах, периодически вздрагивая от далеких звуков сражения. На душе было тревожно, одно дело, представлять, как будешь героически спасать солдат под обстрелами, но совсем другое, в живую находиться в местах, где проходят бои, а ведь мы пока еще в тылу, за несколько километров от боевых действий.
Ещё несколько дней, мы помогали медикам с перевязкой раненых. Это было ужасающее зрелище, молодые парни без конечностей, обожжённые или просто раненные. Одну из новеньких непрестанно выворачивало на изнанку от всего увиденного, меня тоже крутило, но я держала себя в руках, понимая, что скоро отправлюсь на передовую и уже там нельзя будет дать слабину.
И вот настал день, когда нас отправили на поле боя. По началу, было очень страшно, полуприсядью перемещаясь среди солдат, находили раненых и оказывали им помощи, почти до полудня то, тут то там, слышала стоны и зов солдат: «Сестрица, сестра, сестренка», разносилось с разных сторон. С непривычки, буквально валилась с ног, но шла с упрямостью до следующего нуждающегося в помощь красноармейца.
На конец, бой притих и всех новеньких, включая меня, отправили в тыл. Там, нас предупредили, что завтра, наши пойдут в наступление и мы пойдем за ними.
После скудного ужина, я просто провалилась в глубокий, тревожный сон, всю ночь снились раненные, протягивающие ко мне руки, взывающие о помощи и у каждого было лицо моего брата.
Утром меня разбудил военврач, приказал собираться, пополнить сумку и дожидаться дальнейших указаний в месте сбора.
Как и на кануне, мы сидели в окопе. Бойцы готовились идти в атаку, по траншее, пронесся запах спирта, всем раздали «наркомовские 100 грамм», нам тоже приказали выпить по 50 грамм, вроде как не положено, но поскольку мы в первый раз идем, то не возбраняется, как сказал капитан: «Что бы сильно боязно не было». Повторно провели краткий инструктаж и оставили дожидаться атаки.
И вот из окопа, в полный рост встал капитан, подняв в верх пистолет, он во всю мощь легких прокричал: «За Родину, за Сталина, в бой, УРА!!!». Бойцы хором подхватили клич, один за одним, вылезая из окопов они ринулись на врага. Красноармейцы бежали как один человек, громогласно выкрикивая боевой клич, даже взрывы и свист пуль не могло заглушить наше «УРА!».
Я, с опаской выглянула из окопа и вдела, как толпа постепенно редеет, парни падали, поражённые пулями противника, но наступление не прекратилось, как только бойцы ушли далеко вперед, нас отправили в след за ними.
Передвигаясь ничком, переползала от солдата к солдату, проверяла жив или нет, кому могла помочь, помогала, оставляя забинтованных там же, дожидаться эвакуации. Пару раз возле меня просвистели пули, было до одури страшно, несколько раз сползала в воронку от взрыва, чтобы перевести дыхание, и поплакать, хоть минутку, утирала слёзы и ползла дальше, ведь нашим нужна была помощь.
В какой-то момент, я поняла, что нахожусь слишком далеко и уже даже различаю выкрики немецких солдат. Быстро попыталась схорониться и наткнулась на сильно раненного солдата, он тихонько постанывал от боли.
- Сейчас, держись, я тебе помогу, - зашарила я по сумке в поисках медикаментов и бинтов. Обнаружила, что у меня осталась только 1 доза обезболивающего, чуть не выругалась в голос, но прикусила губу. Красноармеец, был очень бледен и нуждался в срочной помощи врача. Быстро нашла место ранения, сделала обезболивающий укол, продезинфицировала рану и забинтовала.
Боец немного притих, видимо, обезболивающее помогло, по крайней мере, стонать он перестал. Дело шло к вечеру, совсем мало времени оставалось до заката, а выбираться по темноте, да еще и с раненным солдатом, задача не из легких, но оно может и к лучшему, по темноте, не так заметно будет.
- Сестренка, уходи, брось меня, я не смогу сам идти, тяжело ранили гады, - пришел в себя солдат.
- Не брошу, сейчас, чуть стемнеет и мы отправимся к нашим, а пока набирайся сил, - возмущенно прошептала я.
- Брось, не сдюжу я до наших и тебя сгублю, ступай одна, - уже в полу бреду шептал он.
- Шшшшшш, тише, тише, отдыхай, нам обоим понадобятся силы, - гладя по голове, убаюкивала его. Как только он затих, быстро его разоружила, перекинула автомат себе через плечо, гранаты закинула в сумку и затаилась до ночи.
Как только опустилась ночь, я перекинула автомат по удобнее, одной рукой ухватилась за красноармейца, а второй рукой начала помогать себе ползти, как учили на курсах. Как было легко тащить манекен по полю на учении, столь же тяжко было это делать с живым парнем, который весил больше меня, но сжав зубы, с ослиным упрямством, тащила его на себе, я обязана была его вытащить.
Не знаю сколько прошло времени, но примерно на четверти пути на меня кто-то посветил фонариком, у меня душа ушла в пятки. Развернувшись, я увидела трёх немецких солдат.
- Wer ist das? Eine kleine sowjetische Krankenschwester.
- Menno, schau, sie versucht, zu ihren eigenen zu gehen und trägt auch den Verletzten. Es ist lobenswert, dass Sie gehen könnte, wenn Sie nicht auf uns gestoßen wäre.
- Der Soldat ist im Einsatz, und wir werden uns zuerst mit ihr amüsieren.
Они не громко рассмеялись.
Ни слова не поняла, да и зная бы их язык, от страха бы ничего не вспомнила, но тут я нащупала автомат, за долю секунды вспомнила, как нас учили обращаться с оружием, благо, еще по светлому успела рассмотреть, что это было, ППШ-41 и гранаты Ф-1. В памяти всплыли бесценные уроки. Время, будто замедлилось, потекло как мёд. Я потянула автомат…
- Schau, was hat sie, eine Maschine?...
Доля секунды, очередь и 3 тела упали на землю, в дали послышались встревоженные выкрики немцев, к нам приближалось подкрепление. Быстро нашарив в сумке гранаты, выдернула чеку и буквально на слух, кинула в сторону преследователей. Опять перевернулась, ухватила солдата и поползла дальше к нашим.
Как бы то ни было, но нас не стали преследовать, только несколько раз выстрелили в след и всё, возможно побоялись, что это группа диверсантов.
К нашим окопам,доползла уже к утру, чуть живая от усталости, но так и не выпустила красноармейца. Солдатики, вылезли из окопов и бегом направились к нам, приняли у меня «ношу», подхватили меня и понесли в безопасное место.
- Сдюжила, - произнесла я и потеряла сознание.
В сознание приходила тяжело, периодически приходя в себя видела лица врачей и санитарок. Меня кормили и поили на силу, приводя в сознание. Через несколько дней, окончательно оклемавшись, отмытая и перебинтованная, оказалось, что меня всё же ранили по касательной в руку, уже спокойно сидела на койке, опустив голову, слушала выволочку от военврача. Долго он меня бранил, говорил, что уже почти записали меня в без вести пропавшие. Я сидела и так было стыдно, что готова была провалиться сквозь землю.
- А как тот солдат, которого, я вытащила? – спросила я врача.
Он слегка замялся и ответил: - Все, хорошо с ним, спасла ты его, молодец, не бросила. – он слегка похлопал меня по плечу и вышел из палатки.
После этого случая, я была куда осторожнее, далеко не уходила и вынесла с поля боя ещё многих солдат.
Вернувшись домой, встретила брата и маму. Долго обнимались и плакали.
Никогда я не рассказывала им этот случай, да и не к чему это был.
После этой встречи, многие из нас выходили со смешенными чувствами, кто-то плакал, кто-то просто был в глубокой задумчивости. Мне всё не давало покоя, тот факт, что молодая девушка, только окончившая учёбу, ринулась на войну, помогать своей стране. Смогла бы я так, не знаю и надеюсь, никогда не узнать.
Апрель 1943г., полевой госпиталь.
- Почему, Вы не сказали ей, что она тащила уже мертвого солдата? – спросила санитарка военврача.
- А зачем? Пусть думает, что спасала не напрасно, не стоит рушить веру в себя, тем более в такое время, нельзя отнимать надежду. – ответил он.
Конец.
#9мая #ВОВ #рассказыВОВ #рассказымедикиВОВ #победа #военнаядрама #великаяотечественнаявойна #втораямировая