Многие до сих пор не верят, что разведчик Николай Кузнецов мог говорить на шести диалектах.
«Гвозди бы делать из этих людей: Крепче бы не было в мире гвоздей». Эта фраза как нельзя лучше подошла бы для описания характера разведчика Николая Ивановича Кузнецова. Судьба не раз проверяла его на прочность. Он не понаслышке знал, что такое доносы и советские тюрьмы, но это не помешало ему посвятить всю жизнь разведке.
Зимой 1941 года в лагере немецких военнопленных в подмосковном Красногорске оказался обер-лейтенант вермахта Пауль Зиберт. Ростом выше среднего, стройный, худощавый, но крепкий блондин с серо-голубыми глубоко посаженными глазами.
Истинный ариец изъяснялся исключительно на прекрасном немецком. Потому остальные пленные и представить не могли, что перед ними уроженец уральской деревни! Блестящее знание языка Гете и Шиллера сыграло в жизни Николая Кузнецова решающую и в то же время трагическую роль.
Недоброжелатели, а их всегда хватало в его окружении, отказывались верить, что простой парень из захолустья мог в совершенстве овладеть немецким.
В последние годы на Украине, где Николай Иванович Кузнецов героически сражался с фашистами, местные историки-русофобы сломали немало копий, пытаясь разгадать загадку советского разведчика. В итоге они при шли к мнению, что жизнь Кузнецова — лишь «сборник мифов», который военные историки создали под диктовку советских спецслужб.
Их главный аргумент — все то же безупречное знание языка: дескать, не мог мальчик из крестьянской семьи выучить немецкий, да еще и овладеть шестью его диалектами.
Так давайте перенесемся на родину героя и выясним, как было дело.
Еще в XVIII веке по приглашению царицы Екатерины II в Россию потянулись немецкие колонисты. Они обосновывались на свободных землях Поволжья, Северного Причерноморья и Урала и сохраняли свои быт, привычки и язык.
Вот и на родине Никанора Кузнецова — в деревне Зырянке Пермской губернии — селились и казаки, и старообрядцы-поморы, и переселенцы из Германии. Они жили бок о бок друг с другом, а потому мальчик из крестьянской семьи с младых ногтей слышал и понимал немецкую речь.
В 1919 году, когда Никанору исполнилось 8 лет, отец отвез его в поселок Талицы, где находилась единственная в районе школа-семилетка. Первой преподавательницей Кузнецова стала Нина Автократова, в свое время учившаяся в Швейцарии, а учителем труда — военнопленный немец, с которым Никанор практиковался в языке.
В свободное время паренек подрабатывал в аптеке, где заправлял провизор-австриец. Стоит также добавить, что на уральских заводах трудилось немало немецких специалистов и пленных австрийцев, которых ссылали туда во время Первой мировой войны. И местное население свободно общалось с ними. Так что недостатка в учителях у Кузнецова не было.
В 1926 году Никанор закончил семилетку и поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. Но через год парню пришлось вернуться в родную деревню: умер отец.
Пришлось взять бразды правления в семье в свои руки. Чтобы быть поближе к дому, он перевелся в Талицкий лесной техникум. Уже учась там, Кузнецов обнаружил в библиотеке написанную на немецком «Энциклопедию лесной науки» и перевел ее на русский язык.
Ирина Перфилова