— Вы работали как в группе Крамера, так и в группе Бородавко. Что есть общего в их работе и в чем различия?
— Комфортно было работать в обеих группах. Для меня главное, чтобы был диалог, понимание. Маркус был более мягкий, Юрий Викторович — более жесткий и требовательный. Но оба тренера — понимающие, справедливые. С каждым мы были в хороших отношениях. По тренировочному процессу, конечно, разные совершенно методики применялись, подход к делу. Но каждый тренер требовал самоотдачи, без нее никуда.
— С чем было связано решение сменить тренерскую группу?
— После Маркуса меня убрали из команды, из сборной. Я готовилась с личным тренером Гельмановым Артемием Владимировичем, дома, вне сборной. Потом отобралась на этап Кубка мира, и меня определили в группу к Юрию Викторовичу на следующий сезон. Собственно говоря, я не уходила и не решала ничего. Все само собой за меня решилось.
— Когда вас убирали из команды, удалось пообщаться с Еленой Вяльбе? Она объясняла как-то это решение?
— А что тут говорить и на что обижаться? Когда у человека результат — он в команде. Когда нет — тогда нет.
— То есть обид не было? В прессе Вяльбе периодически резко о вас высказывалась.
— У спортсмена может быть один взгляд на ситуацию, у руководства команды — другой. Возможно, со своей стороны я что-то могла не замечать. А руководитель видит эти нюансы. Я вынесла пользу из этой ситуации, вернулась к себе домой в регион, к истокам. К тому, с чего я начинала. И дальше выдала свой лучший сезон в карьере. Конечно, когда я только узнала, что меня исключили из состава, я негодовала. Но сейчас понимаю, что не случись того переломного в карьере момента, не было бы и дальнейшего роста.
— Какие мысли касательно следующего сезона? Будете менять систему подготовки?
— Перемены будут, я снова буду готовиться с личным тренером Гельмановым, он сейчас тренер юниорской сборной России, – сказала Кирпиченко.
