В моей памяти осталось чувство прекрасной незыблемости, спокойствия, надежности, которое я испытывала в детстве до тех пор, пока меня не предали впервые. Мир тогда был прост, чист и очень добр ко мне. Это случилось, когда мне было пять. Я помню этот день. Мама сидела на диване и плакала. Папа метался по квартире и собирал свои вещи. Они ругались, говорили друг другу обидные слова и обсуждали алименты. Я сидела на полу, бездвижная как кукла. Тогда я понимала, что происходит что-то страшное. Что это что-то вырвет из меня часть моей души и оставит на этом месте дырку, которая не заживет никогда. Её нельзя ничем заполнить, да и заполнять уже поздно. Я увидела своего отца в следующий раз только через 11 лет. Все эти годы он никогда обо мне не вспоминал. Да и не вспомнил бы, наверное, если бы я сама не приехала к нему. Мне нужно было его согласие на мой выезд заграницу. Я помню и этот день. Мне открыла его жена. Она была беременна уже вторым его ребёнком. Конечно, она не поняла кто я. Да о