15 мая 1942 года недалеко от деревеньки Собибур, что на территории современного Люблинского воеводства в Польше “гостеприимно” распахнул свои двери свежепостроенный лагерь смерти. Он был построен с единственной целью - окончательное решение еврейского вопроса, но прославится лагерь не только этим.
Почему лагерь смерти?
Ответ на этот вопрос стоит поискать в событиях 20 января 1942 года, когда в Ванзее, на вилле Марлье собрался весьма узкий круг чиновников из различных ведомств Третьего Рейха. На ней и было придумано окончательно устранять еврейство как в Европе, так и на захваченных территориях. Разумеется, речь шла не о переселении неугодного населения, а о физическом его устранении. И именно на этом сборе чиновников были придуманы весьма эффективные и бескровные способы устранения обречённых при помощи угарного газа. Там же представили и газенвагены и первое устройство “помывочных” с подведенными к трубам выхлопными коллекторами танковых дизелей.
Лагерь построили довольно быстро, причём силами самих же заключённых - построить дощатые бараки и такую же “помывочную” им было под силу. Отобрав из них самых сильных, “хозяева” создали команду обслуживания лагеря, а вот охраной Собибора занимались около тридцати сотрудников СС и больше сотни коллаборационистов. Те же, кто не подходил для обслуживания лагеря, умерщвлялись сразу по прибытии - заключённых сортировали в первом секторе, отбирали годных для работы, оставшихся провожали во второй сектор, где у женщин отстригали волосы на парики, изымали ценности и одежду и направляли в “помывочные” (женщин отдельно, мужчин отдельно) нагишом. Заведя в “помывочные” плотно закрывали двери на засовы и запускали двигатели - списанные танковые дизели или моторы от грузовиков со снятыми фильтрами для большей “эффективности” выхлопных газов. Спустя полчаса - сорок минут открывали ворота и тем заключённым, которым “повезло” остаться в живых, приходилось на тележках возить трупы до ям, где их пересыпали хлоркой и складывали как придётся.
Подполье и первые попытки побега
Конечно, не все заключённые концлагерей и лагерей смерти соглашались со своим уделом - первые попытки побегов были буквально спустя месяц после “открытия” лагеря. Но они были неорганизованные и единичные, следовательно, пресекались на территории самого лагеря. Первая удачная попытка побега произошла в конце декабря 1942 года, когда пятеро узников сумели сбежать из третьего сектора через ямы с трупами. Однако вскоре их заметил один из местных крестьян и сообщил “куда надо” - беглецов поймали польские коллаборационисты и показательно наказали как беглецов, так и несколько сотен остальных заключённых для устрашения. На этом можно бы и вздохнуть спокойно, ан нет - спустя пару недель ещё одному заключённому удалось сбежать из лагеря и спрятавшись под ворохом одежды, убыть на поезде, везущем ценные вещи в польские города. Там беглецу удалось некоторое время пожить на свободе, рассказывая про Собибур, однако вскоре его расстреляли во время одной из карательных акций. Зато вдохновлённые его словами, при “разгрузке” очередной партии заключённых в конце февраля 1943 года, несколько десятков обречённых попробовали сбежать, но были настигнуты овчарками и расстреляны за нарушение лагерной дисциплины.
5 июля 1943 года личным приказом Гиммлера лагерь смерти Собибор поручено сделать концентрационным лагерем - тем из заключённых, кто был поздоровее приказывалось перебирать и ремонтировать трофейное советское оружие. Поэтому штат “постоянных жильцов” лагеря увеличился до 1500 человек, а службы охраны концлагеря усилили бдительность и всерьёз занялись ликвидацией возможности побега - усилили караулы, заминировали окрестности лагеря, стали пристальнее следить за перемещениями заключённых, строили некую агентурную сеть доносчиков.
23 сентября 1943 года в Собибор прибыл очередной поезд с заключёнными. Как водится, часть людей с поезда была направлена в “помывочные”, из остальных собрали сильно поредевшую “команду сортировки и восстановления” - всего в ней оказалось 550 человек. В эту команду попал и Александр Печерский, которому выпала ключевая роль в уничтожении лагеря смерти. Чудом выживший офицер, ещё и еврей по происхождению, он осознавал, что жить ему здесь осталось недолго. Да еще добавьте к тому, что он был членом партии - не иначе как ему несказанно повезло дожить до 1943 года, ведь политика немцев в отношении пленных такого рода была очень предсказуемой.
Тем не менее, попав в Собибор, Печерский начал подготовку к побегу. Вначале он планировал самостоятельно покинуть территорию лагеря, но его заметили в местном подполье (да, и такое тоже было). Подведя разговор к планируемому Печерским, подпольщики в лице Леона Фельхендлера, Семёна Розенфельда, Аркадия Вайспапира и Алексея Вайцена решили присоединиться к дерзкому плану Печерского. А план заключался в следующем - как можно более незаметно вывести из строя бойцов СС и как можно больше охранников-коллаборационистов, затем, завладев оружием и продовольствием, поджечь лагерь и затеряться в окрестностях. Однако сил у пятерых заключённых для этой задачи было явно недостаточно, поэтому пришлось обращаться к остальным членам “команды сортировки и восстановления”. Желающих оказалось немного - всё-таки страх перед СС и местным населением вбить в головы “недочеловеков” (по немецкой расовой терминологии) удалось.
Громкий побег
14 октября 1943 года по концлагерной “голосовой почте” пролетел сигнал к атаке. В один момент с десяток заключённых атаковали ближайших бойцов СС и коллаборационистов. Атаковали чем придётся - кто-то выточил из металлической ленты нож, кто-то добыл штык от винтовки, кто-то куском трубы “работал”. В общем, в первые минуты восстания заключённым удалось перебить дюжину бойцов СС и с десяток коллаборационистов, однако восстание пошло не по плану - завладеть оружейной комнатой не удалось, а с карабинами и пистолетами, отнятыми у поверженных врагов, много не навоюешь. А тут к ним ещё и толпа желающих сбежать присоединилась, начался полнейший разброд и шатания непонятно куда. С огромным трудом Печерскому и Фельхендлеру удалось взять ситуацию под какое-то подобие контроля, но тут опомнились охранники лагеря и заработали пулемёты и винтовки. Заключённые бросились врассыпную, избегая огня, кто-то из вооружённых арестантов открыл огонь по пулемётчикам - даже удалось кого-то подстрелить, что помогло смять охрану.
Ну и пока вновь опешившие от напора ослабленных и измождённых заключённых не пришли в себя, Печерский и его ближайшее окружение рванули к ближайшей точке в ограждении и пошли прямиком по минному полю. Да, кто-то остался там, но основной массе беглецов удалось пройти сквозь поле и затеряться в ближайших лесах, пытаясь найти выход к своим. Больше четырёхсот заключённых решили пробиваться из лагеря, из них почти сотня осталась лежать убитыми винтовочно-пулемётным огнём или погибнув на минном поле. Однако больше трёхсот заключённых Собибора смогли сбежать, но повезло не всем - Победу встретили 85-90 человек. Кого-то настигли синие полицаи (местные “добровольные помощники” нацистов), кого-то встретили обычные люди и либо сами, либо с помощью полицаев избавились от пришлых. Ну а кто-то пробился на соседние территории осев нелегалами или же попав в партизанские отряды. Печерский, вместе с восемью своими ближайшими соратниками добрался до Белоруссии, где отряд разделился, вступив в два крупных партизанских отряда.
Последствия
Как и для всех бывших военнопленных, беглецов подвергли суровой проверке силами Особых отделов армий, а некоторых - ещё и СМЕРШ “потрепал”. По итогу, все попавшие в оборот к особистам беглецы (разумеется, по мере освобождения территорий СССР) попали в штрафные подразделения, где кровью искупили свою “вину” в своём пленении.
Не менее печальными были последствия и для немцев - узнав о том, что какие-то заключённые “опрокинули” СС, да ещё и поиски беглецов особых результатов не дали, рейхсфюрер СС Гиммлер своим личным приказом закрыл лагерь. Закрыли лагерь, согласно приказу, “подчистив” следы своего пребывания - постройки разрушили, тех, кто не сбежал, расстреляли. А на месте бывшего концлагеря Собибор засеяли капусту и картошку.
Заключение
Массовый побег из концентрационного лагеря Собибор стал первым и единственным случаем, когда заключённые смогли сбежать более-менее организованной толпой, да ещё и избежать слежки (по большей части). К сожалению, в годы Великой Отечественной Войны, да и в ближайшие после её завершения годы, подвиг Александра Печерского оставался неизвестным - а ведь как можно было использовать этот случай в пропагандистских целях… Но установка ГКО СССР была нерушимой - попавшие в плен, самовольно оставившие позиции или сдавшиеся на милость врага военнослужащие есть никто иные, как предатели Родины. Именно поэтому в истории Великой Отечественной Войны до сих пор присутствует множество белых пятен.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, поддерживайте публикации своими лайками и комментариями – впереди ещё много интересного!